Глава 15

Я осталась стоять, прислонившись лбом к стене. Внутри гуляла шальная доза адреналина, вызванная то ли злостью, то ли неправильным возбуждением.

Почему с ним всегда так? Сложно, опасно, волнующе. Словно ходишь по краю пропасти, рискуя одним неверным движением сорваться вниз и сгинуть в обжигающей лаве эмоций.

Сгореть дотла, лишившись всего, что дорого в жизни. Однажды мне чудом удалось спастись, выбраться из этого ада. Возродиться, подобно фениксу, и вновь почувствовать вкус и радость бытия. Но вот второго такого падения я, боюсь, не переживу.

Вода продолжала тихо шуметь за дверью, когда я поняла, что пора уходить. Ждать мужчину из душа в его спальне в мои планы не входило. Я и так, кажется, совершила ошибку, придя сюда.

Спустилась вниз, на кухню, заварив себе чай с бергамотом, и устроилась за небольшим столом, разгребая завал мыслей в голове. Горячая кружка приятно грела ладони.

Ясно, что выхода у меня нет. Бежать — только сделать себе еще хуже. Саша найдет меня в любом уголке страны, я уверена. А не он, так Тимур с его криминальными связями, что еще хуже. Так что вариантов, по сути, оставалось немного.

Боже, как же так вышло, что Андрей оказался замешан в каких-то незаконных делах и я даже не заметила этого?

Не хотела?

Не верила?

Или он настолько все хорошо скрывал?

В последние годы мы отдалились друг от друга. С рождением детей я стала слишком много времени уделять дочерям, что не очень хорошо сказалось на наших с мужем отношениях. Вначале он откровенно ревновал, обижался, высказывал претензии. Поначалу меня это даже забавляло.

А после, когда понял, что ничего из вышеперечисленного не сработало, — смирился. И даже пытался примерить на себя роль любящего отца. Только мне все равно почему-то казалось, что дети в его жизни были лишними.

Может быть, я слишком предвзято относилась к нему? Требовала слишком многого? Андрей ведь не отказывался от нас. Любил по-своему. И в долги влез, чтобы мы с дочками ни в чем не нуждались.

Парадокс. Один мужчина в моей жизни не особо стремился к детям, а вот бог послал нам дочерей, другой настолько хочет, что готов идти на шантаж.

Но ведь сотни женщин становятся суррогатными матерями и живут потом вполне себе самодостаточно? А сколько вообще делают аборт, не дав малышу возможности увидеть мир? И ведь я даже не могу осуждать их, принимая во внимание жизненные ситуации. Тогда почему так сложно смириться со своей?

Приятный цитрусовый аромат чая ни черта не успокаивал, не помогал, как раньше. Нужно идти спать.

Проверить только дочурок перед сном. Хотя нет. Сегодня, пожалуй, стоит остаться с ними на ночь.

Я сполоснула кружку под струей воды, убрала в подвеску и тихим шагом направилась в спальню.

В коридоре было тихо. А вот в комнате у девочек горел свет ночника.

Тенью скользнула внутрь, стараясь не шуметь, и остановилась почти на пороге.

У кровати Леси на корточках сидел Саша, приложив руку ко лбу дочки.

— Температуры нет. Я заходил проверить, — поднимаясь на ноги, бросил в ответ на мой невысказанный вопрос.

Я выдохнула с облегчением, расслабилась и подошла к кроватке на всякий случай сама.

Леся и правда безмятежно спала, раскрыв рот. Лоб прохладный, дыхание спокойное.

Из Саши получится хороший отец. Даже сейчас видно, что он переживает за племянниц.

Я решительно развернулась к мужчине, отметая всякие сомнения. Взяла за руку, потянув за собой.

— Хочу кое-что уточнить. Насчет нашего договора, — пояснила, не оборачиваясь, и только в коридоре, прикрыв неслышно дверь, подняла на него глаза.

Саша, прислонившись спиной к стене, терпеливо ждал моего вопроса. Только во взгляде странная задумчивость.

Сейчас он был одет в свободные штаны, низко сидящие на бедрах. Никакого пафоса офисного бизнесмена, никаких галстуков, черных пиджаков. Все слишком по-домашнему. И даже энергетика от него исходила в этот раз особенная. По-прежнему мощная, сильная, но только теперь явно ощущались нотки тепла и заботы. В нее хотелось завернуться, укутаться. Как в мягкий флисовый плед холодным осенним вечером.

И это сбило меня с толку. Заставило поверить в то, что все может быть по-другому. По-хорошему, без потерь. Расслабиться, решив, что отношение Саши ко мне изменилось.

— Когда ты планировал поездку в клинику? Нужно же, наверное, подготовиться, сдать анализы?..

— Ты о чем? — Он удивленно выгнул бровь.

— О нашем договоре.

— Та-ак? И? О каких анализах речь? Ты ведь сама подтвердила, что со здоровьем все в порядке? Я думал, тебе можно верить…

— Для ЭКО, — пояснила, смутившись. — Возможно, потребуется больше обследований, процедур. Соответственно, и времени.

Саша слушал молча, не отрывая от меня глаз. Взгляд потяжелел, на губах заиграла едва заметная торжествующая улыбка. А после, оттолкнувшись от стены, он двинулся в мою сторону.

Шаг.

Другой.

Третий.

Медленно ступая, словно хищник на охоте, сокращая расстояние до критичного, уперся руками в стену по обе стороны от моей головы. Навис

горой. Настолько близко, что я почувствовала жар его тела и запах геля для душа.

— Ника, а зачем нам ЭКО? С чего ты вообще решила, что потребуется эта процедура?

— Ты ведь сам говорил… о суррогатной матери, о том, что хочешь ребенка, — залепетала, растворяясь в темно-коричневом, шоколадном взгляде.

— Хочу, — подтвердил он, тяжело дыша и растягивая гласные.

И как-то неправильно прозвучало его "хочу". Слишком двусмысленно. Пошло. Как завуалированная угроза.

— Тогда как… — я растерялась.

Слова застряли в горле, ударив осознанием того, на что он намекал.

Прямо, откровенно давая понять, что вопрос обсуждению не подлежит.

Дыхание сбилось, и кровь мгновенно вскипела в венах.

Черт, а я, оказывается, не готова к такому повороту. От слова совсем.

Впилась ногтями в ладони, глядя в расширившиеся зрачки мужчины и видя в них свое отражение. Растерянное, с ярким румянцем на щеках.

И понимая, что теперь, когда дала свое согласие, путь назад уже отрезан. Бесповоротно.

Саша не отпустит.

А может, мне просто так казалось? Может, я тешила себя надеждой, что у меня есть выбор, ведь по факту меня даже одну не выпустили из дома.

Сглотнула, медленно выдыхая, и губы мужчины дрогнули, исказившись в довольной ухмылке.

— Я — сторонник натуральных методов. Ни о каком ЭКО не может идти и речи. Мне нужен ребенок естественным путем. А раз ты согласна…

— Обсудим это завтра! — выпалила прежде, чем почувствовала, как его колено с силой вклинилось мне между ног.

Саша прижал обнаженным торсом к стене, уже не скрывая истинных мотивов. Блокировал одной рукой оба моих запястья над головой.

— О чем? — Горячее дыхание коснулось уха, вызвав легкую дрожь.

Это уже были не заигрывания. Это намек на прямое подчинение, отдававший металлическим привкусом скорой расправы.

— Обо всем! Я хочу знать обо всех условиях заранее, а не по факту. Как это случилось сегодня.

— Обязательно! — рыкнул он раздраженно, рывком задирая тонкую ткань домашнего халатика.

— Саша, подожди! — Я умудрилась каким-то чудом вывернуться из его капкана.

Выскользнула из-под крепкой руки, гонимая непонятным страхом. Сердце как сумасшедшее колотилось в горле.

Выставила перед собой ладони в защитном жесте, пятясь в спальню.

Паника накрыла с головой, захлестнула ощущением собственного бессилия. Понимание того, что я сейчас полностью беззащитна и завишу от него. А в случае чего мне уже никто не поможет.

— Чего? — неожиданно спокойным тоном спросил он, но уже следующие фразы начали набирать градус: — Подождем с моря погоды? Подождем момента, когда

будет поздно? Подождем, когда я сдохну? Какой из предложенных вариантов тебе нравится больше? Что из перечисленного ты ждешь больше всего, Ника? — Он наступал, глядя тяжелым взглядом, а у меня внутри все перевернулось, сжалось до тошноты от знакомой ненависти, заплескавшейся в глубине темных глаз. Как когда-то давно, в прошлом, когда Саша отвернулся от меня, обвинив во всех смертных грехах. Я будто вернулась на несколько лет назад, вновь ощутив всю гамму его ярости и презрения. — Я дал тебе достаточно времени, чтобы принять правильное решение. Ты либо принимаешь правила игры, либо… — Здоровый кулак с силой врезался в стену.

Я вздрогнула, налетев спиной на тумбочку. Вцепилась в нее пальцами, не сводя с мужчины взгляда.

— Либо ты заставишь?

Саша остановился на пороге. Не решался зайти в комнату или же действительно ждал моего решения?

Мы так и смотрели друг на друга, не желая уступать. В комнате разве что не искрило от зашкаливающих эмоций. Но мне и без того было сложно дышать.

Я чувствовала себя загнанной ланью, жертвой, попавшейся в умело расставленную ловушку, хоть и понимала, что по большей части накрутила себя сама.

Оттолкнулась от тумбочки, делая шаг навстречу мужчине. И еще один, преодолевая закостенелый страх.

Даже на расстоянии нельзя было не заметить, как поменялось выражение лица Саши, как предвкушающе затрепетали крылья носа, словно втягивая сладкий запах будущей победы, и прищур сменился на жадный голодный взгляд.

Он не двигался с места, давая мне возможность подойти совсем близко. Только наблюдал, не отрывая глаз.

Нужно просто отключить голову. Отрешиться от воспоминаний и принять реальность.

Ну же, Ника, ты сможешь!

Справишься. Я знаю.

Всего лишь закрыть глаза, забыть о прошлом и шагнуть в нашу общую пропасть. И я это сделаю первая.

Положила обе ладони ему на грудь, ощутив, как ударило шоковым разрядом первое прикосновение, как под пальцами напряглись бугры каменных мышц, и Саша шумно выдохнул.

Скользнула по плечам, впитывая порами хмельную близость некогда любимого мужчины. В голове зашумело так, что я на короткий миг почти смогла — отрешилась от пугающих мыслей. Пока Саша не ожил, превращаясь из каменной статуи в живого человека, и резкая боль не стянула затылок.

Я охнула, распахивая широко глаза. Он лишь на минуту разрешил поверить в иллюзию, позволил взять инициативу в свои руки и тут же грубо ее перехватил.

— Правильно мыслишь, — прохрипел, больно прикусывая губу, тут же облизывая поврежденное место и яростно вторгаясь языком мне в рот. Его поцелуй носил яркий привкус железа, а жесткий напор, с каким он кинулся меня целовать, напоминал странное отчаяние, какое бывает у утопающего,

который знает, что уже идет ко дну, и все равно никак не может надышаться перед смертью.

Я едва успевала глотнуть воздуха в редкие моменты, когда он всего лишь на миг давал передышку. А после опять набрасывался с новой силой, тесня к кровати так, что я спотыкалась на каждом шагу. Да и упала бы, если б он не держал меня в плотном кольце рук.

— Сними на хрен все эти шмотки. Порву! — сжимая под ребрами до хруста, рыкнул на ухо и, не дожидаясь реакции, резко рванул край халата.

Я попыталась расстегнуть пуговицы, но затрещавшая ткань жалобным звуком дала понять, что уже поздно.

Плевать! Это всего лишь вещь.

А Саша продолжал пожирать меня своей больной страстью, терзая, впиваясь зубами в кожу шеи, словно специально ставил отметины.

От брюк он освободился в рекордные сроки, пока я трусливо отползала к изголовью кровати. Матрас прогнулся под тяжестью его тела.

Я лишь краем глаза успела выхватить потрясающе красивое мужское тело с вылепленными канатами мышц, прежде чем Саша подмял меня под себя и без всякой прелюдии, насухую, без какой-либо подготовки вошел в меня, заставив взвыть и стиснуть зубы от боли. Выгнуться под ним, прикрыв глаза, пытаясь отрешиться от происходящего.

Потому что он не жалел. Ни капли и ни на грош, сразу сорвавшись на бешеный темп, как оголодавшее животное. Вбивался, заставляя комкать под собой простынь, царапать ему плечи, впиваясь ногтями до крови и пытаясь хоть немного отстраниться.

Если бы на его месте был кто-то другой, это точно можно было засчитать за изнасилование, но здесь я сама дала согласие и подсознательно понимала, что что-то подобное обязательно произойдет. Слишком хорошо знала, слишком хорошо чувствовала Сашу.

Я терпела эту пытку, повторяя про себя, что все рано или поздно заканчивается. В таком темпе он долго не продержится.

А мужчина действительно бесновался. Искал губами мои губы, кусал, сжимал руками голову, чтобы я не могла отвернуться, и вбивался под самым болезненным углом. Саша явно помнил этот нюанс.

И я понимала, что долго так не выдержу. У меня слишком давно не было секса, чтобы хоть немного быть готовой к подобному.

На мое счастье, мужчина кончил быстро. Всего через несколько минут, показавшихся мне в тот момент вечностью. Задрожал всем телом, войдя до упора, до искр в глазах. Выдохнул рвано и обмяк, придавливая своим весом.

А еще через несколько секунд откатился в сторону, перевернувшись на спину, и раскинул широко руки.

Глаза закрыты, губы плотно сжаты. Словно и не он получил только что удовольствие. Будто и не достиг желаемой разрядки.

Я выждала пару минут, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Кожа на шее, на руках горела. Губы опухли и саднили.

Встала с кровати, едва держась на ногах, и побрела в душ, не глядя больше в сторону своего мучителя. Наивно полагая, что свой долг на сегодня выплатила…