Глава 6 · Аниса
Белые драконы в облаках парят,Крылья их Таррванию хранят.С ними приходит вдохновенье,И расцветает земля под созвучье знамений.Когда на троне дитто восседает,Империя силой и светом блистает.Судьба нам дарует светозарный путь,Драконий полет – вечную суть.
Земли Последнего предела 945 год правления Астраэля Фуркаго
– Поверить не могу, что делаю это.
– Ты сказала, что хочешь во всем разобраться. А кто я, чтобы отговаривать тебя, милая?
– Ох, Эйри, не напоминай про мой титул…
Я нервно мерила шагами каюту. Свистел ветер. Шуршали набегающие волны. Беззаботно и фальшиво напевала Эйри.
Мы плыли в Гер’оц’тир. Плыли уже три дня, скрываясь все время в сырой и крохотной каюте. Что ее мерить? Всего три шага туда, три шага обратно. На большее рассчитывать не приходилось – капитан взял нас на борт прямо перед самым отплытием, когда все места уже были заняты.
Вздохнув, я прислонилась к стене и закрыла глаза.
Стоило проанализировать произошедшее еще раз. Пока Александр валялся в бессознанке и восстанавливал силы в храме Эарта, я уже успела прокрутить в мыслях все события.
Первое: братец запер меня на тысячу лет и ни капли не раскаивался, оправдывая все «защитой». Ход хороший, чтобы впечатлить восемнадцатилетнюю Анису, но совершенно бессмысленный с тридцатитрехлетней мной.
Второе: заливающий горе муж меня не искал. Точнее, искал, но очухался как-то поздно. В том создании, которое я успела увидеть мельком в жутком хаосе, устроенном Астраэлем, чувствовалось что-то неправильное, чужеродное. Лицо – один в один с моим. Но глаза… страшные. Пустые. Рейн должен был понять, что это не я. Душила обида от мысли, что в ней он видел меня. Но, если отбросить досаду, сразу наклевывается другой вопрос.
Почему Александр посчитал, что это решение – запереть меня в переходных вратах – единственно верное?..
И четвертое, самое важное: зачем Александр соврал?
Милый братец забыл, с кем имеет дело, и решил вести себя со мной так, как с другими. Но я росла вместе с ним. И мне были известны все его уловки.
Не оставалось никаких сомнений: он знал, что Рейн не убивал его, но зачем-то сказал явную ложь. И мне претила мысль, что я должна взойти на престол Таррвании таким путем. В моем сердце не осталось той горячей любви к Рейну, но и ненависти я не испытывала. Просто… он не казался мне плохим. За все время, проведенное с ним на корабле, я ни разу не почувствовала, что он хочет воспользоваться мной в своих корыстных целях. И как бы Александр ни убеждал меня в обратном – я не могла поверить.
Внезапно словно холодная рука сжала быстро бьющееся сердце, и горькое предчувствие надвигающейся беды сковало мои мысли. Нельзя быть слабой. Нельзя позволить им манипулировать мной. Нельзя…
Я сделала шаг, встала посреди каюты и до боли сжала кулаки.
Вспомнить все было нетрудно. Трудно было осознать.
С одной стороны – тридцать три года на Земле, стабильная работа, заботливые родители и полный крах в личной жизни.
С другой – восемнадцать лет в Таррвании, любимый муж и… маньячный братец?
Раздражение накатывало волнами, мысль за мыслью… Тысяча лет! Столько напрасно, впустую потраченного времени. Я вспоминала тронный зал, лица на совете и чувствовала… отвращение. Быть частью этого и взойти на престол? Нет уж.
Меня разрывало на части, но обе эти части желали одного – свободы.
Никогда не позволю… Больше никакого заточения, никакого рабства и никакой слабости. Не позволю – никому из них.
Возможно, я должна испытывать благодарность. В конце концов, Александр спас меня. Бережно хранил мою жизнь в небытии, пока проворачивал свои великие делишки по свержению императора.
Или в нем наконец-то пробудилась истинная кровь семьи Корс?..
«Я пытался тебя уберечь, вот и все». Невольно вырвался горький смешок. Гребаная дева в беде – вот какой они видели меня. Что Рейн, что Александр, даже Астраэль… Все они.
Неужели они ждали, что я покорно приму их волю, склоню голову и буду подчиняться, восседая на троне куклой?
Нет уж. Никто из них не желал расставаться с правдой, думая, что я не смогу докопаться до нее. Раньше – действительно не смогла бы.
Благо память той Анисы постепенно возвращалась.
Воспоминания о жизни до первой смерти странным образом не выпустили на волю мою кукушку. Крыша осталась на месте, галлюцинации не галлюцинировали, в общем, я приняла все это как нечто, что всегда было со мной: я-Аниса и я-Александра стали одним целым, неделимой личностью и дитто белого дракона.
Воспоминания о прошлом ложились резкими мазками, и перед глазами словно сменялись кадры фильма от первого лица.
Я бегу по полю, за мной по пятам несется братец. Я хохочу, полы одежды развеваются позади меня, звенят украшения на ладонях и шее. Сбежала, сбежала от отца и матери!
Я стою у алтаря и монотонно бормочу слова подношения. Брат стоит рядом и подсказывает, когда я запинаюсь. Моя подруга неодобрительно косится на него, но молчит. Брат подмигивает ей. Я знаю, что они возлегли друг с другом еще три месяца назад, и довольна его выбором.
Я плачу на корабле. Моей подруги со мной больше нет. Только брат, брат всегда будет со мной, он всегда… От мысли, что брат будет рядом, всякий раз накатывала странная слабость и боль. Словно из меня насильно вырвали клок воспоминаний. Я знала, что магия Корс способна на такое – каждый из отбывших с континента забывал дорогу к нашему родному дому.
Но в этом была странность. Рядом с Александром незримо маячило что-то еще. Пугающее. Холодное. Словно сама смерть улыбалась мне в лицо его глазами.
Но вспомнить почему я не могла.
Поэтому сначала в мои руки должно попасть то, что принадлежало мне много лет. Память вернется, я знала. Но вернется только тогда, когда сила наполнит мой сосуд.
Я должна добраться до драконов, иначе…
– Хватит фыркать, милая.
Голос Эйри вернул меня к реальности. Действительно. Реальность – полное дерьмо, но не в моем характере сидеть сложа руки. Хлопнув себя по щекам, я пробормотала:
– Депрессивный муженек и маньячный братец, какая прелесть.
Убил или не убил Рейн Александра, одно я понимала точно: Александр и Костераль давно оставили Рейна за бортом. Списали со счетов. И думали, что я смирюсь. Вот только…
– Той Анисы больше нет, – прошептала я.
– Душенька моя, но ты и есть она, – возразила Эйри.
Я взглянула на нее: онемас сидела, скрестив ноги, на койке напротив моей. Длинные розовые дреды покачивались в такт движениям рук – Эйри плела фигурку из трав и моих волос. Методично, целеустремленно и не поднимая на меня головы. Это был тар, один из оберегов, наполненных силой. Предыдущий уже истощился, а нам нужны еще сутки, чтобы добраться до города. Тар скрывал мою магию и отводил глаза любопытных. Самой Эйри тар не требовался – природная сила всегда с ней.
В который раз я поблагодарила судьбу, что Эйри отправилась вместе со мной.
Поблагодарила и прокляла, конечно.
В мои планы не входило брать ее с собой.
* * *
…Я просчитала все. Две недели тщательного наблюдения, график отплытия судна, украденная у малого дома одежда, подкуп преданной Александру охраны, ложь, шантаж, короче, стандартная работа земного маркетолога.
Суда в Последнем пределе появлялись по четвергам, очередное должно было отплыть утром.
Эйри перехватила меня уже у главных врат, когда я, сверкая улыбкой, давала благословение преданным стражам и еле сдерживала себя, чтобы не сорваться с места. Следовало давно отойти от главных ворот, но чокнутые фанаты просто не давали мне проходу!
Вот меня и поймала с поличным верная подружка прошлых лет.
– Дорогуша, а ты не хочешь мне сказать пару слов?
…Драконья задница.
Я развернулась и улыбнулась в ответ на прекрасный голос онемаса.
– Э-э-эйри, дорогая, – протянула я как можно естественнее. Думай-думай, ну!
– Решила освежиться ранней прогулкой, да одна? Не опасно ли? – так же протянула мне она. Я почувствовала нотки знакомого смеха, зарождающиеся в ее голосе, но решила и дальше косить под дурочку. Осталось всего каких-то три шага до свободы, стоило рискнуть.
– Ну что ты, бравые стражи всегда готовы меня защитить.
– Стражи? Но им велено охранять врата. Правда, мальчики? – «Мальчики» закивали, слушая ее чересчур мягкую и певучую речь. Конечно, уже очаровала их! Может, их защиты и достаточно для обычных онемасов, но Верховную им вряд ли получится одолеть. Тем более что упиры здесь не работали – Костераль приказал отключить их, чтобы не навредить нашему восстановлению. Точнее, восстановлению его драгоценного повелителя. – И где же твой телохранитель, дорогая?
Я замялась. Где-где, лежит без сознания в моей комнате. Жаль беднягу, но отдохнуть ему не повредит…
Эйри в упор посмотрела на меня, хищно раздувая ноздри.
– Думаю, мальчики будут не против, если мы вдвоем совершим прогулку при полных лунах? Такой красивый пейзаж, такой манящий запах силы. – Последнее слово прозвучало с особым, едва заметным нажимом.
Глаза онемаса подернула неестественная зелень, они заискрились, напряжение сгустилось вокруг нас, оглушая. Медальон, до того тускло сиявший в свете факелов, блеснул рубиновым глазом.
Ладно, сдаюсь, подруга.
– Пойдем, – вздохнула я.
Эйри мгновенно растянула губы в до ужаса очаровательной улыбке. Половина лица, на которой проглядывала обнаженная кость, подчеркнула эту поистине гротескную красоту. Верховная онемас была прекрасна несмотря ни на что: ни на грусть, запечатанную в единственном видящем глазе, ни на уродливую, насквозь прожженную половину лица, ни на подернутую чернотой и болью жизнь, что я чувствовала в ней. Хотелось не чувствовать, но такова ноша дитто белого дракона – тонкое восприятие боли живых существ. Онемас ощущала боль каждый день, ее рана была отнюдь не обычной – дыхание скверны не выветрилось даже спустя века.
Эйри так и не ответила, как это случилось, – ведь в моей памяти она оставалась другой. Нежным, кротким онемасом с гладкой кожей и сияющими глазами.
Именно Эйри стала моей первой подругой на этой земле. И сердце мое смягчилось только после той встречи – много веков назад.
– Ты же не думала, что я отпущу тебя, Аниса, – прошептала Эйри, подходя ближе, так, чтобы стражи не могли услышать нас. – Только не теперь, когда мы нашли тебя. Когда я нашла тебя, милая. Позволь пойти с тобой, дорогая. Ты же знаешь, на чьей я стороне. Я готова дать клятву… если ты захочешь.
Она мягко дотронулась до моей руки и успокаивающе сжала ее.
– Как я могу верить тебе? – Мой голос звучал глухо. – Ты служишь Костералю.
– О, милая. Я не служу никому, кроме судьбы.
– Но…
– А моя судьба – это ты.
Я с недоумением уставилась на нее. Эйри тихо рассмеялась.
– Не веришь? Тогда смотри.
Кристалл ослепительно вспыхнул, яркий, нестерпимо яркий свет затопил все.
И я увидела.
…Мы сидели на скале у темного моря. Внизу шумели волны, утренние птицы резким клекотом разрывали это призрачное пространство. Две луны не спешили прятаться, хотя близился рассвет. Эйри нежно нашептывала мне успокаивающие слова и гладила по спине, пока я сотрясалась от рыданий.
Клеймо скверны, что несла на себе Эйри, оказалось моей заслугой.
Успокоившись, я вздохнула, понимая, что решение принято. Возможно, мне просто хотелось поверить хоть кому-то… в этом мире, построенном на лжи, предательстве и сомнениях.
Я поверила в боль.
Мы отплыли за четверть часа до рассвета, никем не узнанные: увесистый кошелек с таффами и магия Эйри позаботились об этом.
* * *
Каждый раз, когда мы поднимались на палубу, я старательно натягивала капюшон на лицо. На нас были знаки малого дома, никто из матросов не подходил близко. Какая-никакая, но знать. Я же ловила шепотки и разговоры, сплетни и пересуды.
Вот и сегодня матросы громко обсуждали проклятых некромантов, что совсем распоясались. Император увел войска с востока и вызвал гнев приграничных жителей.
– Господа с ума посходили, – вздыхал седой матрос с двумя шрамами на щеке. – И так жилось непросто, а теперь на севере, глядишь, и война начнется.
– Да что ты несешь, старик, – ухмыльнулся другой матрос. – Разве не знаешь, сколько у императора драконов? Он всех нагнет.
Компания расхохоталась.
Нагнет, конечно. Если только Александр с Костералем не нагнут его первыми.
Я знала, как страшен мой брат. Но страшнее всех был не он.
– А про морской народ слыхали? Эти твари смыли целую деревню на юго-западе!
– Ой ли? – недоверчиво прищурился старик.
– Зачем, думаешь, нам такого слабака дали в команду? Всех дитто черного дракона призвали на подавление мятежа. Но ходят слухи, – понизил голос матрос, – что часть из них… того. Отвалились и восвояси уплыли. Исчезли. Причем как в воду канули!
Он издал неопределенный звук, и все закивали.
Но еще сильнее людей взволновало другое. То, о чем говорили абсолютно все, благоговейно передавая эту весть от дома к дому, от поселка к поселку, от города к городу. Винсент, сын императора…
– Дракон! У него есть белый дракон! – в который раз повторял молоденький матрос с сияющими глазами. – Вот увидите, скоро мир вернется на наши земли!
При мысли, что малыш Милинаф попал в руки ублюдка Фуркаго, я каждый раз мрачнела и еле сдерживалась, чтобы не выругаться вслух. Этот корабль принадлежал императору, и дитто мог спокойно выдать нас властям, если бы понял, что ненавистная сестра Александра прямо тут, на борту.
Из тех же разговоров я узнала, что меня больше не ждут. Как и моего братца. Нас проклинают и желают развеять пеплом по ветру. В принципе, мне и так было известно, как трактуют события Кровавого утра, но видеть горящие ненавистью глаза и слышать отборные проклятья в свою сторону как-то…
Короче, настроение у меня было ни к черту. Что-то пробурчав Эйри, я быстро вернулась в нашу крохотную каюту и просидела там до глубокой ночи. А когда подруга наконец-то заснула, выскользнула на воздух. Корабль плыл уже неделю, скоро мы достигнем портового города, где мне предстоит принять непростое решение.
Внезапно на меня нахлынули воспоминания о «Красавце». Я вцепилась в борт и судорожно вздохнула. Эта картина…
Драконы, кружащие тут и там. Милинаф, истекающий кровью. Связанный Рейн, в его глазах – боль и отчаяние. Я не испытывала к нему того, что раньше… Но не чувствовала и ненависти.
И все-таки отрицать правду тоже не могла.
– Это был он, – прошептала я. – Все время – он.
Тягучая боль, что пружиной засела в моей груди, давным-давно исчезла. И причиной всему был он – моя тень.
Я поняла это, едва вернулись воспоминания. Осознала настолько же отчетливо, как видела в зеркале татуировку, что негаснущим огнем прорезала мою кожу.
Но сколько может выдержать человек? А дитто? Груз ответственности навалился на меня, прижимая к отполированной палубе. Голова закружилась от мыслей, к которым я не хотела возвращаться.
Однако вернуться придется.
Я, мать его, дитто и принцесса Корс. И Таррвания нуждается во мне. Но я не только Аниса. Я Александра.
– Принимай решение быстрее, – тихо сказала я, глядя в воду. – Пока не стало поздно.
Звездное небо соединялось с горизонтом, создавая иллюзию бесконечного парения в воздухе. Ни звука, ни дыхания, тишина.
И холодная сталь, коснувшаяся моей шеи. Я замерла.
– Тш-ш, – раздалось возле уха.
Черт, слишком глубоко задумалась и не услышала шаги.
– Кто вы? – сглотнув, спросила я. Возле уха мягко рассмеялись, по моему телу прошла дрожь – голос был знаком.
Один из тех, кто косился на нас утром. Но как он посмел?..
– За вашу голову назначена награда, кстати, немаленькая. Но она меня не интересует. Поворачивайтесь медленно, Аниса, иначе я не ручаюсь за сохранность вашей жизни. В конце концов, можно просто привезти голову для подтверждения.
Внутри все похолодело. С нарастающим ужасом я думала о том, что этот человек каким-то образом прорвался сквозь завесу магии и видит все, недоступное простым смертным.
А значит, он сильный дитто. Речь теперь гладкая и чистая – знатный человек. И умеет это скрывать.
– Кому ты служишь? – спросила я, повернувшись. Лунный свет выхватил приятные черты, аккуратно подстриженную бородку и карие глаза, казавшиеся черными в ночи.
Улыбка расщепила его лицо на две части.
– Истинному императору, – прошептал он благоговейно, не отнимая ножа от моей шеи.
Я подавила вздох раздражения. А пропагандисты Астраэля неплохо работают.
– Давай начистоту, хорошо? Я не горю желанием участвовать в войне. Я просто хочу вернуться домой. Кстати, истинный император может подтвердить мои слова. Меня выдернули с Земли сюда, в вашу Таррванию, а я ведь даже не знаю зачем. Ты думаешь, мне есть дело до ваших разборок? Нет и еще раз нет. Я не знаю ни про какую Анису, ни про…
Сталь впилась в шею, обжигая. Что-то холодное заскользило по коже, просачиваясь сквозь ворот платья, пропитывая ткань плаща. Забилась нервно венка на виске, и в воздухе запахло соленой кровью. Я медленно выдохнула.
Глаза дитто потемнели, превратившись в два ледяных бездонных омута.
– Лгунья, – прошипел он. – Лгунья, как и твой брат-предатель.
Сталь впилась сильнее, с моих губ почти сорвался крик боли.
– Погоди, погоди, не надо, – зашептала я отчаянно, вцепившись в его руку. Он надавил крепче. – Не на…
Охнув, дитто удивленно взглянул вниз. Из его бока торчала аккуратная рукоять стилета. Фанатик открыл рот, пытаясь закричать, но лишь захрипел.
– Упс, – пробормотала я и быстро ударила два раза – ломая руку и колено.
Дитто почти рухнул, но я подхватила его и, улыбнувшись, сломала шею.
– Тц-тц, оставим следы.
Я повернулась на голос. Эйри неодобрительно покачивала головой. Сама же дала мне этот стилет с ядом, чего теперь смотрит…
– Не стой, – буркнула я. – Помоги выбросить.
С трудом подняв тело, мы толкнули его за борт. Глухо булькнув, оно отправилось на корм морским тварям. И поделом, нечего угрожать королевской особе. Лицо пылало, медленно-медленно затягивалась рана на шее, а кровь текла дальше, по липким от пота спине и груди, по…
А затем я осела на пол и разрыдалась.
Господи, господи, господи, кто это был? Что это было? Я? Я?! Господи…
Аниса, та, что жила тысячу лет назад, торжествовала. Она желала биться, пока не умрут все ее враги. В этом заключалась ее яростная суть, скрытая под личиной невинной принцессы.
Александра, та, что была здесь, боялась отнять руки от лица.
Кто же из нас сильнее – Аниса или Александра?
– Ну поплачь, дорогая, поплачь, но лучше пойдем в каюту, – утешала меня Эйри. – Надо переодеться в чистое.
На седьмые сутки мы причалили к Гер’оц’тиру.
Город изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз. Отчетливой картиной встал передо мной старинный пейзаж: низенькие домики, одна крепость, светлая макушка храма белого дракона. Небольшой город, жители которого почтительно приветствовали императорскую семью на пристани. Их глаза сияли, а крики были исполнены радости.
«Аниса!»
«Дитто белого дракона пришла благословить наши земли!»
«Богиня, прекрасная богиня жизни!»
«Исцели и нас!»
Я киваю, приветствую тех, кто признает мое право на престол. Первым делом, даже не так – долгом, которым я связала себя, – стало посещение больных и раненых. В каждом городе. Для простолюдинов дитто были чем-то вроде богов, а уж о прикосновении прекрасной иноземной «богини» они могли только мечтать. Таким поступком я вызывала пересуды у знати и восторг у простого народа. Тогда мои цели были ясны, а методы – безотказны.
Сейчас город оброс высокими стенами, граница давно передвинулась, а крепостей стало три. Вечерний воздух пьянил пляшущей в нем энергией: слишком много жизней. Несколько дитто, несколько мощных душ и токи силы, пронзающие все и вся. На мгновение мне стало тяжело дышать, и невольная дрожь пробежала по спине. Мучительная жажда сжала все мое существо, усилием воли я подавила желание прикоснуться к этим душам, что так беззаботно распыляли огонь своей жизни.
– Госпожа Сейра?
Вздрогнув, я поняла, что Эйри уже дважды позвала меня, второй раз – с нажимом: на корабле мы условились не использовать настоящие имена.
– Да, Тири, заплати капитану сверху за его почтительное молчание. Капитан. – Я, не снимая капюшона, медленно наклонила голову, но не слишком низко, продолжая играть роль особы из малого дома, путешествующей инкогнито.
Капитан кивнул и, получив звякнувшие монеты, равнодушно отвернулся, пропуская нас по мостику.
Забудет обо всем на следующий же день. А пропажу одного из пассажиров, я надеюсь, заметит не сразу… по крайней мере, не заподозрит в причастности к этому двух скромных путешественниц.
Ну или будет уже поздно.
Спокойно пройдя по трапу, мы спустились на причал. Я впереди, а Эйри чуть позади, как и полагалось служанке знатной дамы.
Мимо прошли двое крепких парней в форме стражей – в свете заходящего солнца блеснули красным глазом выставленные на всеобщее обозрение упиры.
Эйри поравнялась со мной и незаметно покачала головой, а я нахмурилась. Капюшоны скрывали наши лица, магия – наши личности, но теперь это было бесполезно. Если рядом окажутся стражи, то конец маскараду. После событий в столице бдительность усилилась.
Чем ближе мы подбирались к главным вратам, тем больше я нервничала. На стенах висели свеженькие трупы, чьи глаза с удовольствием клевали птицы, а огромные таблички над несчастными коротко объясняли, в чем их вина: «Предатели империи». Погребальными полотнами свисали штандарты императора. Я сглотнула. Судя по нетерпеливым окрикам стражников, оставалось пол-оборота до комендантского часа, когда врата закроются. Поравнявшись с охраной, мы замедлились, но стражники не обратили никакого внимания на даму из малого дома, путешествующую в сопровождении прислуги. Тем более этот малый дом принадлежал дитто зеленого дракона, о чем свидетельствовала нашивка и бумага с печатью, которую Эйри быстро сунула стражникам под нос. Их было четверо на одной стороне и четверо на другой, а на стенах гостеприимно расположились арбалетчики. Я не сомневалась, что в случае опасности нас изрешетят болтами. Стражник, стоящий ближе, лениво мазнул по бумаге взглядом, оценил наши скромные, но богатые одежды и буркнул проходить. Я тихо выдохнула и сделала шаг под свод высоких врат.
– Эй ты, стой, – донеслось в спину уже от другого стражника. Я запнулась и замерла. Так, спокойно. Медленно повернулась…
…чтобы увидеть, как стражники остановили двух мужчин.
Простоватая одежда, уставшие лица, пыльная от дальней дороги обувь – по ней было видно, что пришли эти люди издалека, – два заплечных мешка. В свете факелов тускло блестели глубоко посаженные глаза, выглядывающие из-под отросших волос. Всем видом эти мужчины напоминали давно скитающихся бродяг.
После оклика очередь отшатнулась от них, как от прокаженных, и перетекла к другой стороне, слившись с толпой там.
– Где ваши бумаги? Не знаете, что теперь никого не пускают без грамоты верности? – рявкнул стражник.
– Но мы уже показывали, – слабо запротестовал мужчина постарше.
На губах стражника растянулась ухмылка. А его товарищи загоготали. Знакомое поведение. Гиены, что чуют легкую добычу. Гиены, которым стало скучно стоять на посту.
– Ну-ка показывайте свое добро!
Двое бедолаг устало вздохнули и принялись покорно снимать мешки. Скудные пожитки посыпались на землю. Бедняки как они есть. Но что-то блестящее привлекло мое внимание. И не только мое.
– Так-так, что тут у нас, – присвистнул страж.
На земле валялась искусно выполненная золотая фигурка дракона. Вместо глаз изумруды, в лапах зажаты алмазные камни силы. Стражник поднял фигурку и повертел ее в руках. А затем перевел взгляд на мужчин, сжимавших мешки.
– Так вы воры? – медленно проговорил он. – Выкрали из храма?
– Нет, что вы! – взмолился тот, что выглядел постарше. – Это фамильная… то, что осталось мне от деда. Просто семью кормить надо… поля совсем сухие, посевы пожгло.
Стражник надменно взглянул на него и затем кивнул своим товарищам.
– Ты смеешь уверять, что такая дорогая вещь хранилась в семье простолюдина? Грязный вор, да как ты посмел!
Тот, что помоложе, сжал кулаки, но старший остановил его жестом и бросился в ноги к стражнику. Слезы полились по морщинистому лицу, пока бедняк цеплялся за одежду самодовольного мужчины. Затем тот пнул несчастного, и он отлетел к ногам молодого с тихим вскриком.
Я раздраженно провела рукой по лбу, но Эйри предостерегающе коснулась локтя и, наклонившись, зашептала достаточно громко:
– Госпожа, ваши вещи уже отослали со слугой, не стоит беспокойства, в гостинице заждались.
Стражники покосились на нас. Очередь уже рассосалась – всех пропустили с другой стороны врат. А вот мы стояли перед ними и никуда не уходили. Вскоре это вызовет вопросы.
Так, Александра, возьми-ка себя в руки. Ты в бегах, за твою голову назначена награда, рядом шастают стражи. Соберись!
Молодой, глотая слезы унижения, бросился в ноги к другому стражнику и начал умолять не забирать статуэтку, иначе их семья погибнет от голода.
Я вздохнула. Огляделась по сторонам. Нигде не видно стражей, силы со мной.
– Эй, вы их командир? – холодно спросила я, скидывая капюшон. Стражник, начавший всю эту заваруху, оглянулся на мой голос. Я оценила его нашивку, сразу поняв, что главный именно этот ублюдок. Рука Эйри до боли сжала мой локоть. Но затем, словно смирившись, онемас отпустила меня и тоже скинула капюшон. – Оставьте их в покое. Им и так нечем кормить семью.
– Госпожа, командир отряда к вашим услугам, – с раздражением начал стражник.
Я остановила его повелительным жестом.
– Госпожа приказывает вам.
– Это воры! И я подчиняюсь только начальнику городской стражи и императору, – гордо проговорил мужчина, приосанившись.
– Как вы можете обвинять их без доказательств?
– Без доказательств? – фыркнул стражник, подходя ближе. Между нами осталось всего два шага. – Да по их мордам и хитрым глазам и так все ясно. Я таких повидал немало! Уж поверьте моему опыту и чутью, госпожа, да идите куда шли. – Последняя фраза прозвучала подчеркнуто почтительным тоном, и я поняла, что на этом заканчивается граница дозволенного.
– И все же, – нахмурившись, произнесла я, – желаю, чтобы вы отпустили их. Тири, предъяви доказательства невиновности этих людей.
«Доказательства» – увесистый кошель с таффами – звякнули на поясе Эйри, когда она оттянула плащ. Глаза стражника загорелись. Он погладил себя по усам и, кашлянув, произнес:
– А впрочем, кхм… – Мужчина повернулся к тем двум, которых уже успели схватить его помощники. – Валите, пока я не вижу. Но статуэтку я не отдам, она требует, гм, тщательного изучения.
Эйри незамедлительно сунула в его руку кошель. Молодой злобно посмотрел на стражника, но тот, что постарше, бросился собирать вещи с пыльной дороги. Я вздохнула и накинула капюшон.
Мы отошли от ворот совсем недалеко, углубившись в квартал, свернули с главной улицы и оказались на перекрестке, когда нас нагнали эти бедняки.
– Госпожа, благодарю за вмешательство.
– Не стоит благодарности, простолюдин, – высокомерно отозвалась я. Пришло запоздалое раскаяние – если бы рядом оказались стражи, нас бы наверняка раскрыли. Но если бы не мое вмешательство, тех двух точно казнили бы.
А такого я допустить не могла, как бы ни бушевала та сторона. А возможно, во мне все еще оставалось сожаление об убийстве на корабле. Пусть и заслуженном, но все же… убийстве.
– Вы впервые в этих краях?
– К чему расспросы? – мягко поинтересовалась Эйри.
Парень словно только теперь ее увидел. Его спутник, что молча шел позади, удивленно цокнул. Ну да, отвод глаз, никто не обращает внимания на онемаса, пока она не заговорит.
– Уже стемнело. А по вечерам в этом квартале небезопасно. Позвольте проводить вас. Хотя бы так я… мы сможем отблагодарить за доброту. – Парень не обращался к Эйри. Он смотрел на меня, а в его глазах отражалась мольба.
Я остановилась, с недоверием уставившись на парня. Его настойчивость выглядела подозрительно. Но он был прав: ночь плотным колпаком накрыла улицы. Постепенно огни гасли; вскоре станет слишком темно, чтобы разглядеть дорогу. И хотя я примерно понимала, куда идти, этот город был мне незнаком.
– Известно ли тебе… где теперь храм Кеола? – нерешительно спросила я. Вряд ли Астраэль снес этот храм. Слишком старый и незначительный, чтобы беспокоиться о нем.
Но нужный мне.
– Ну конечно, – просиял парень. – Идем за мной! Только погоди, зажгу фонарь.
Выудив из мешка крошечную лампу, он быстро разжег огонь. Мягкий свет озарил его, и, несмотря на густую бороду и легшую на лицо усталость, я поняла, что незнакомец по-своему красив. Гладкие черные волосы, ярко-зеленые глаза, прямой нос – черты, которые можно даже назвать благородными. А потом парень внезапно подмигнул мне и отвернулся, бодро зашагав по узкой улочке.
Его спутник снова цокнул, уже неодобрительно, но пошел следом.
А я, сбросив потрясение, переглянулась с Эйри. Та рассеянно улыбалась, но кивнула. Да и я не чувствовала враждебности. Скорее… любопытство?
Мы шли уже четверть часа, когда мне показалось, что позади нас нарастает шум. Парень бросил нервный взгляд через плечо и ускорил шаг.
А потом шум нагнал нас, и я услышала знакомый голос:
– Держите воров!
Как?
– Драконья задница, – выдохнул парень, хватая меня за руку. – Бежим!
Не успев поразиться его дерзости, я сорвалась с места, подгоняемая нарастающим страхом. Двери везде были закрыты, ставни – тоже. Где прятаться? Я лихорадочно шарила взглядом.
– Неужели им оказалось недостаточно, – пропыхтела я на бегу, – тех таффов, что…
Но договорить не успела. Мы свернули в какой-то грязный переулок, заканчивающийся тупиком. В самой темноте распахнулась дверь, куда и несся парень.
Втолкнув меня внутрь, он захлопнул дверь и прислонил к ней ухо.
Мое сердце колотилось, но забилось еще быстрее, когда я поняла, что Эйри и спутника того парня нет рядом с нами.
Замерев у стены, я вцепилась в стилет. Наконец крики стражи стихли, а парень повернулся ко мне.
– Вообще-то ваши таффы их вполне убедили. Но те ублюдки здорово разозлили меня.
– В смысле?
– А… ну… – Он оттянул ворот рубахи и показал два припрятанных кошеля. И один из них был мой. – Равноценный обмен. Фигурку-то они не вернули.
– Так ты и правда вор! – задохнулась я от возмущения.
– Предпочитаю называться иначе. – Парень поднял указательный палец. – Мастер быстрых рук.
– Но ты обманул меня. Я думала, что помогаю бедным простолюдинам…
– А теперь твоя совесть нечиста? – хихикнул он.
Я бросила на него презрительный взгляд и решительно шагнула к двери.
– Спокойно-спокойно. – Его рука легла на мое плечо, останавливая. Я повернулась. Изумрудные глаза глядели на меня почти в упор. – Сейчас лучше не высовываться.
– Моя подр… служанка осталась там. Я не могу бросить ее. И храм Кеола. Я должна добраться до него именно сегодня.
– С ней все будет в порядке. А что касается храма… – Губы парня сжались в линию, словно он принимал какое-то решение. – Почему именно сегодня? Никто не ходит в этот храм. Даже бывшая императрица забросила его и не появлялась в нем веками.
– На это много причин, я не обязана тебе рассказывать. Пусти меня.
–Но, принцесса Корс, мне вы обязаны рассказать.
Внутри все оборвалось. Откуда он знает?..
– Кто ты? – Я сжала стилет на поясе, предостерегающе выдвигая лезвие.
– Тот, кого вы искали. Служитель Кеола. – Он закатал рукав и показал татуировку: дракон, хватающий себя за хвост. Олицетворение цикла жизни. – Я сразу признал в вас дитто белого дракона. Увы, меня вы своей личиной не обманете, божественная защита снимает пелену с моих глаз. В храм можно попасть теми путями, где не бывают стражники. Там же мы и встретим вашу подру… служанку. И моего спутника. Кстати, забыл представиться: Йенн.
Несколько секунд потребовалось мне, чтобы осознать. Я устало вздохнула. Воришка довольно заулыбался.
– Хорошо, Йенн, веди меня.