Глава 21. Теперь он знает правду

Лучше любить и потерять, чем совсем не любить. ©Альфред

Теннисон

Удовольствие накрывает настолько яркой волной, что слетают даже призрачные остатки контроля.

Первое, что вижу, открыв глаза - лицо шокированного Дарена. Множество раз представляла себе этот момент, но теперь понимаю, что все равно надеялась на то, что он никогда не наступит. Вот как чувствовала – никогда раньше не соглашалась спать у него. Проснуться из-за оргазма безусловно приятно, но оно явно того не стоило.

Наконец у мужчины получается собраться с мыслями и спросить:

- Ты вампир?

Пожимаю плечами. Глупо отрицать очевидное. Клыки и алые блики в глазах сложно объяснить чем-то другим, поэтому произношу:

- Ну да. Ты, пожалуйста, не волнуйся, я уже ухожу.

Встаю с кровати, скоренько собираю разбросанные по полу вещи, стараясь не спускать глаз с Дарена, и на всякий случай перемещаюсь одеваться поближе к двери.

- Погоди. Ты действительно вампир? – теперь на лице Дарена почему-то появляется недоверие, словно он сомневается в том, что увидел. – М... да. Подожди минуточку, не уходи, мне нужно немного собраться с мыслями.

Дарен подходит к барной стойке и, усевшись на нее, наливает стакан крепкой настойки. На мгновение застывает в нерешительности, словно размышляя над тем, стоит ли оно того, но затем все-таки выпивает. Задумчиво смотрит на бутылку и наливает себе еще. Странно, но испуганным он совсем не выглядит. Удивленным – да. Шокированным – еще как. Испуганным – нет.

Удивительно, но выпивка Дарену помогает - взгляд его становится более осмысленным, а лицо практически приобретает нормальное выражение.

Он задумчиво произносит:

- Значит, ты вампир… И каково это – быть вампиром?

- Зачем тебе это? – не нахожу более умную реплику я.

- Не каждый день встречаю вампиров. По крайней мере, надеюсь на это, – он невесело ухмыляется.

- Быть мной - это все равно, что быть мной. Мне, знаешь ли, сложно сравнивать, ведь никем другим быть не приходилось. Единственная сложность – это, как ты уже, наверное, заметил - личная жизнь. Иногда случаются накладки.

- Ты поэтому не хочешь связывать свою жизнь с кем-либо? – его голос звучит настолько тихо, что не обладай я таким хорошим слухом, не расслышала бы.

- Кому захочется связать свою жизнь с вампиром? – отвечаю, не оборачиваясь, и чувствую, как на дне души шевелится застарелая тоска.

- Я тебя еще увижу? – его вопрос застает меня настолько врасплох, что практически спотыкаюсь на ровном месте.

Он не пытался меня убить, не бегал вокруг в попытках проткнуть чем-нибудь острым, не пытался отравить и не осыпал ругательствами, поэтому решаю дать нам шанс:

- Я приду.

- Когда?

- Через три дня. Если передумаешь, вечером уйди из дома. Я пойму, – закрываю за собой входную дверь и быстрым шагом направляюсь прочь.

Дома неспешно завариваю мятный взвар и сажусь в кресло-качалку на балкончике.

Возможно, мои опасения окажутся напрасными, но на случай, если нет, нужно будет подготовиться заранее – перебрать вещи и оставить только те, которые не станут обузой, а лишние отнести старьевщику. Убрать в домике. Продать остатки трав в лавку. И обрезать волосы. В дороге ухаживать за ними будет слишком сложно.

Три дня - это не так уж мало. Подготовлюсь на всякий случай к худшему развитию событий, а остальное в руках судьбы, и да будет милостива ко мне Темная Богиня.

Сутки сплю с перерывами на туалет и еду. Аппетита нет – приходится себя заставлять. Зато в следующую ночь просыпаюсь отдохнувшей, и уже получается хоть как-то связанно мыслить.

Великая Мать разрешила мне здесь жить, а значит, исходя из того, что я успела выяснить об этой стране, при любом развитии событий моей жизни ничего не будет угрожать. Если я не захочу, чтобы Дарен меня нашел, благодаря особенностям города наши пути больше не пересекутся. Если любимый меня не примет и не простит обман, я все равно могла бы здесь остаться. Могла бы, но… Смогу ли я ходить по улицам, по которым мы ходили вместе? Смогу ли есть на кухне, на которой мы обедали? Спать в постели, с которой связано столько воспоминаний? Оставаться здесь, значит подвергать себя постоянной пытке. Слишком больно. Слишком невыносимо. Я не смогу. Пожалуй, впервые мне нужно бежать не из-за страха перед кем-то, а из-за своих эмоциональных переживаний.

Будет здорово, если мои опасения окажутся напрасными, но на всякий случай лучше продумать действия для худшего варианта развития событий.

Дарен ждет меня, сидя на ступеньках своего дома. Поникшие плечи, на прекрасном лице - задумчивое выражение. Глаза очерчены темными тенями. Руки спокойно лежат на коленях. Только увидев, понимаю, как сильно хотела, чтобы его не оказалось дома. Тогда бы все было гораздо проще.

- А вот и я, – пробую на всякий случай выдать свою самую успокаивающую улыбку.

- Здравствуй, Найри! Я боялся, что ты не придешь.

- Ну, я же обещала.

Его поведение ставит меня в тупик. Если боится, то почему так спокоен? Если не боится, то почему? Я же вампир, а не человек. И призналась в том, что убивала. Клыки опять же. Если решил быть со мной, то где радость? Где светящийся любовью взор? Покорность судьбе, в конце-то концов? В нем чувствуется усталость и еще какие-то эмоции, которые так сразу распознать не удается. Чувство вины?

- Ты всегда держишь свои обещания? – Дарен удивленно приподнимает бровь.

- Ну… Стараюсь.

Начинаю уставать от разговора ни о чем, и, словно почувствовав это, он предлагает войти в дом. Прежде чем переступить порог, немного замешкиваюсь и по привычке начинаю с помощью силы проверять окрестности. В саду никого нет, в прихожей пусто, в спальне тоже, а вот в гостиной определенно ощущается чье-то присутствие. Сосредотачиваюсь и понимаю, что живых несколько. На секунду мною овладевает паника, но я тут же беру эмоции под контроль.

Первая здравая мысль в моей голове о том, что необходимо выиграть время. Звучит как отличный план. Так и поступлю.

Зацепившись за порог, с грохотом шлепаюсь на колени. Больно, но не слишком. Охаю, ругаю порог и жалуюсь на неуклюжесть. Отвергаю помощь Дарена, убеждая его, что ничего страшного. Потом, рассевшись на крыльце с максимально расстроенным лицом, нежно растираю пострадавшие ноги и при этом наклоняюсь таким образом, чтобы взгляд Дарена упирался в мое декольте. Отвлекать, так отвлекать.

В это же время продолжаю более детальное изучение гостей. Трое мужчин, две женщины. Один из мужчин сильный маг. Нет, не просто сильный. Очень сильный. Плохо. На кухне женщина. Больше никого. Пять араев, включая мага, и Дарен. Выходит, он боится оставаться со мной наедине? Выходит, он не готов принять мою сущность?

- Принеси, пожалуйста, стакан воды – мне нужно немного прийти в себя, – сопровождаю свои слова милой беззащитной улыбкой, приправленной фамильным обаянием и мягкой ноткой принуждения. Вода - не самый лучший предлог его отослать, но ничего другого мне в голову не приходит. После секундного замешательства мужчина улыбается:

- Сейчас принесу! Только никуда не уходи!

Стоит ему войти в дверь, выдыхаю, резво вскакиваю и быстрой бесшумной рысью несусь вверх по улице. Не хочу портить наши прекрасные воспоминания сложным выяснением отношений и неловкостью.

Ворота миную без особых проблем. В двухстах метрах от них отвязываю своего коня, спрятанного в чащобе, и, объехав город по широкой дуге, направляюсь на запад. Удачно, что сейчас самый пик сбора трав – до осени в горах скучно точно не будет, а потом подумаю, как быть дальше.

Через час езды сворачиваю с тракта на лесную тропинку.

Скачу до тех пор, пока солнце не скрывается за горизонтом, затем спешиваюсь и даю лошади зелье, которое прибавит ей бодрости и поможет видеть в темноте. Запрыгиваю в седло и продолжаю свою скачку. Стремлюсь преодолеть как можно большее расстояние и останавливаюсь только тогда, когда утро вступает в свои права. Обрадованно замечаю тропку, свернув на которую, спешиваюсь и, ведя лошадь за уздечку, топаю полчаса по бурелому. Наконец добираюсь до небольшого ручья. Напоив лошадь и перекусив сама, сажусь верхом и отправляюсь вверх по руслу. Если меня станут преследовать с помощью собак, это собьет их со следа.

Через несколько сотен метров сворачиваю на каменистый берег, спешиваюсь и продолжаю путь. Час спустя останавливаюсь на берегу другого ручья и отпускаю лошадь, повесив ей на шею амулет, отпугивающий хищников. Дальше мне будет проще передвигаться в одиночестве, используя ориентиры, которые накрепко засели в моей памяти.

Сходив в кустики и утолив голод, взбираюсь по ветвям повыше, достаю из пространственного кармана, спрятанного в кольцо, одеяло и устраиваюсь на ночлег.

Закрываю глаза, и тут меня накрывает. Все мысли, которые я старательно пыталась изгнать из своей головы, возвращаются. Сперва медленно, а потом, превратившись в непрерывный поток, текут слезы. Сложно сказать, почему я плачу. Немножко о своем уютном домике, к которому привыкла за последний год. О выбранных с любовью фарфоровых тарелках, шелковых простынях с затейливой вышивкой, моих любимых цветах… О работе и друзьях. И о нем. Нет смысла отрицать очевидное – он уже успел стать для меня близким и родным... Говорю себе, что ведь всего этого могло и не случиться в моей жизни. И что нужно быть благодарной за то, что это было так долго. Не помогает, поэтому решаю дать себе время погоревать до завтра. А потом я снова стану сильной и самодостаточной. Завтра, но не сегодня.