Глава 20. Нападение нежити
Ты не проигравший до тех пор, пока ты не сдался!
Просыпаюсь из-за ощущения тревоги. Никак не могу понять, чем же она вызвана – с Дареном у нас все хорошо, никакая опасность мне не угрожает. Тогда в чем же дело?
По пути в харчевню замечаю, что горожане непривычно хмурые, разговаривают тихо, и в воздухе словно разлито напряжение. Говорят о нежити, но этой зимой уже было два нападения, и из-за них не особенно переживали, полагаясь на стражников. Почему в этот раз иначе? После завтрака спешу к Таре – она наверняка сможет мне объяснить, что происходит.
В лавке травница беспокойно меряет шагами комнату. У обычно аккуратной женщины растрепаны волосы, а платье примято, и, пожалуй, именно сейчас начинаю беспокоиться по-настоящему.
Увидев меня, она взволнованно произносит:
- Найри, как же я тебе рада!
- Что случилось?
- Разведчики говорят, что завтра утром до нас должна дойти самая большая за последние десятилетия волна нежити. Это так ужасно! Я всю ночь не спала, - она в волнении прикусывает губу.
- Тара, пойдем присядем! Тебе нельзя так волноваться! Ты уже выпила успокоительное?
- Нет, забыла…
Беру с полки успокоительное, а следом и снотворное, затем обнимаю Тару за плечи:
- Пойдем!
Отвожу женщину в жилую половину дома и усаживаю на диван гостиной:
- Подожди меня здесь. Сейчас принесу стакан воды.
Слежу, чтобы она выпила успокоительное, а после сажусь рядом и беру ее за руку:
- Это очень плохие новости. Но не ты ли мне говорила, что защита у города очень прочная?
- Я, - грустно вздыхает Тара.
- Вот! Твой муж опытный воин. И даже если его ранят, у него все равно при себе будет твое самое сильное исцеляющее зелье. Правильно?
- Да.
- Значит, нечего надумывать лишнее. В твоем положении нельзя волноваться - никому от этого лучше не станет. Давай подумаем, чем мы можем помочь защитникам. Помнишь, недавно варили зелье выносливости? Его всего-то капля нужна и действует оно до десяти часов. Можно проследить, чтобы стражники его выпили.
- А еще у меня есть укрепляющее, - воодушевляется женщина.
- Вот видишь! Это поможет стражникам продержаться.
- Хорошо! Я сейчас соберу зелья и после рассвета мы их отнесем.
Она пытается подняться, но я качаю головой и удерживаю ее на месте:
- Давай, ты сейчас ляжешь спать, а за час до рассвета мы встретимся в лавке и все сделаем. Я сама отнесу, а ты останешься здесь и попробуешь приготовить обезболивающие и регенерирующие. Наверняка целители будут обращать внимание только на серьезные раны, а царапины и небольшие порезы придется лечить зельями. К тому же, ты беременна. Вдруг тебе станет плохо? Тогда придется помогать тебе, а не воинам. Твой муж будет беспокоиться и это может его отвлекать. Лучше останься дома. Я справлюсь.
- А если кому-то нужна будет помощь?
- Ты говорила, что в таких случаях стражи просят помощи у магов. Уверена, целители среди них тоже будут.
- Но…
- Я смогу оказывать первую помощь. Ты же в курсе того, что в Королевстве Объединенных Рас травников учат не только собирать травы и варить лекарства, но так же разбираться в болезнях и травмах? Каждый должен быть там, где он сможет помочь наилучшим образом. Ты хорошо варишь зелья – вот и помогай именно этим. Ты ужинала?
- Нет.
- Тогда тебе нужно поесть.
- Но я не хочу, - она поджимает губы.
- Но ты же беременна – питаться регулярно очень важно, если хочешь, чтобы малыш рос здоровеньким. Пойдем!
Беру ее за руку, отвожу на кухню и усаживаю за стол. Узнав, где можно найти продукты, варю супчик из остатков ветчины и овощей.
Первую ложку Тара отправляет в рот неохотно, но потом входит во вкус и съедает свою порцию полностью. Остатки супа помещаю в стазисный шкаф, жду, пока травница ляжет в кровать, а потом слежу, чтобы она выпила снотворное – только после этого смогу оставить одну со спокойным сердцем. Жаль, что ее старшая дочка уехала учиться – она бы не позволила матери так расклеиться.
Ночью обедаю поплотнее и на всякий случай беру с собой основательный перекус – неизвестно, как скоро у меня получится вернуться домой. Закапываю в глаза зелье, снижающее их чувствительность, а пузырек с бодрящим кладу в карман – пригодится, если бой будет долгим. Лучше отосплюсь после того, как опасность исчезнет.
Почему-то убедить других в том, что все будет хорошо, гораздо проще, чем себя. Думаю о том, что могу контролировать только те вещи, которые от меня зависят, и именно на них лучше всего и направить свое внимание. В остальном остается положиться на волю судьбы.
А еще мысли крутятся вокруг того, что очень не хочется раскрывать свои боевые навыки, но если дела и правда пойдут плохо, придется – этот город слишком многое мне дал, чтобы отвернуться от него в тяжелые времена.
В лавку травницы прихожу за час до рассвета – чем раньше начну, тем быстрее закончу. Запирать двери в этом городе не принято, так что ничего не мешает мне достать коробки с отсеками для переноски зелий и начать упаковку. Хотя все снадобья имеют этикетки с названием, как показала практика, эффективнее еще и на коробку приклеивать бумажку с описанием содержимого - каждая секунда может быть на счету, если дела пойдут совсем уж плохо.
Тара заходит в лавку как раз в тот момент, когда я заканчиваю с последней коробкой. Она растеряно произносит:
- Но зачем ты сама?
Улыбаюсь:
- Мне не сложно, а тебе действительно был необходим отдых. Ты уже завтракала?
- Нет.
- Позавтракаем вместе?
- Конечно! Что тебе приготовить?
- Я сама. Пойдем.
Взбиваю омлет, поджариваю колбаски и раскладываю по тарелкам – уверена, травница наверняка снова забыла бы покушать. Утолив голод, произношу:
- Ни о чем не волнуйся. Я пригляжу за твоим мужем. Можешь работать спокойно.
- Спасибо!
- Тебе спасибо!
Проследив, чтобы Тара выпила успокоительное, укладываю коробочки с лекарствами в большую корзину, выхожу из лавки и, закрыв глаза, сворачиваю в ближайший переулок с мыслью, что мне нужно на площадь у городских ворот.
Услышав, как изменились звуки, открываю глаза и радостно улыбаюсь – я на месте. Останавливаю ближайшего стражника и интересуюсь у него, где могу найти кого-нибудь из начальства. Он спрашивает, зачем мне это нужно, а услышав ответ, не слушая моих возражений, провожает в одну из оборонительных башен.
Внутри много стражников, которые с озабоченными лицами что-то обсуждают и читают рапорты. Главным оказывается сурового вида мужчина с седыми бровями и небольшим шрамом под левым глазом. Выслушав, зачем я здесь, он радостно улыбается:
- Это очень хорошая новость! Борей, проводи ее в комнату на верхнем этаже – в ту, которую мы определили под лазарет. Я распоряжусь, чтобы каждый боец зашел выпить зелье. Не переживайте за свою безопасность – все окна лазарета выходят на город.
- Спасибо.
- Что вы! Это вам спасибо!
Помещение, в которое меня приводят, действительно похоже на лазарет - заставлено койками, частично огороженными ширмами.
Вешаю шубу в шкаф, а затем Борей представляет меня травнице и трем лекарям, самый старший из которых расспрашивает меня о запасах и о том, чьего они изготовления, а затем одобрительно кивает:
- Вы верно поступили, что уговорили Тару остаться дома. Она хорошая девочка, но очень уж впечатлительная. Я слышал о вас. Раз вы отучились в Королевстве Объединенных Рас, значит, и врачевать умеете?
- Да.
- Это хорошо. Как только начнут поступать раненые, вашей задачей станет их сортировка. Держите, - он протягивает мне мешочек. – Внутри ленточки. Для легких ранений белые; средней тяжести – зеленые, красные для тех, кому срочно нужна помощь; а черные – если вам покажется, что счет идет на мгновения.
- Хорошо.
- Сана, - он указывает рукой на травницу, - возьмет на себя лечение малых травм зельями, а лекари будут заниматься теми, чья жизнь находится под угрозой. Приступим к работе!
Воины заходят по очереди, и Дарен среди них. Вручаю ему флаконы зельея исцеления с просьбой беречь себя.
Когда поток пациентов заканчивается, я сажусь у окна и смотрю на площадь, по которой снуют встревоженные люди. В какой-то момент опустевшей площади начинают проступать контуры портала.
Первой из него выходит девочка, которую я уже раньше встречала, но на этот раз узнаю ее с трудом – черты лица те же, но словно доведенные до нечеловечески прекрасного совершенства, она вся будто светится силой и парит в нескольких сантиметрах над землёй – настолько прекрасна, что невозможно смотреть. Подумала бы, что это Богиня, если бы не знала правду. Длинное белое платье, расшитое золотыми нитями и босые ноги на фоне снега смотрятся странно, но как будто правильно.
Следом за ней выходят араи. Говорили о том, что должна быть поддержка магов, но воспользоваться своей способностью и проверить, так ли это, не решаюсь – кажется опасным в присутствии девочки, а интуиции я привыкла доверять.
Пришедшие разбиваются на группы, и я слышу облегчение в голосе травницы рядом:
- Слава Богине! Теперь мы точно справимся!
Новоприбывшие направляются в сторону стен, а девочка удаляется вглубь города. Люди освобождают ей дорогу. Кто-то склоняется, кто-то прижимает руки к груди в молитвенном жесте, но каждый смотрит ей вслед. Мир вокруг девочки словно на какое-то время замирает, а когда вновь оживает, исчезают суета, тревога и спешка. Словно ее появление вселяет веру в то, что сегодня ничего плохого не случится.
Мы успеваем познакомиться с новоприбывшими, еще раз перепроверить запасы и перекусить, а потом слышим нарастающий гул топота множества существ. Это страшно. Это неотвратимо. Мне становится жутко, а вот по остальным ничего такого не заметно. Настолько верят в эту девочку? Не знаю.
А потом начинают поступать первые раненые, и становится не до размышлений – полностью сосредотачиваюсь на работе. Рваные раны, болтающиеся на коже конечности, глубокие порезы… Каждый раз боюсь узнать в очередном пациенте Дарена, но, к счастью, каждый раз это не он. Через какое-то время появляется девушка, которая забирает мешочек и сама подает мне ленточку нужного цвета. Кто-то усаживает меня на стул. Кто-то вытирает пот со лба и дает попить. В какой-то момент кажется, будто это не прекратится никогда, и я просто не выдержу. А потом все заканчивается. Раздаются победные крики, а спустя время поток пострадавших иссякает. Сил на радость нет. В голове звенящая пустота. Спрашиваю:
- Это все?
- Да, - рядом оказывается старший лекарь. – Мы справились.
- Скольких не удалось спасти?
- Самых сложных мы направили в храм. С ними все будет хорошо – архимаг поможет. Не переживайте.
- Можно идти домой?
- Не спешите. Посидите, наберитесь сил. Вы сегодня хорошо потрудились и наверняка устали.
- Хочется домой.
- Хотя бы бульон выпейте!
- Хорошо.
В мою руку кто-то вкладывает чашку. Осушаю ее в несколько глотков - вкус овощей, мяса и лекарственных трав. По желудку разливается приятное тепло, и я начинаю обращать внимание на окружающее. Вспоминаю, что где-то здесь корзина с коробочками – надо бы забрать. Араи вокруг что-то обсуждают, поздравляют друг друга. Что-либо найти в этой суматохе не представляется возможным. Мне сейчас важно добрести до дома и отоспаться, а за корзиной можно и завтра сходить. Поднимаюсь, надев шубу, прощаюсь, выслушиваю благодарности и выхожу из оборонительной башни.
Воняет тухлятиной, горелым мясом, жженым мехом и кровью - стараюсь как можно быстрее уйти подальше от городской стены. Миную площадь и какое-то время иду вдоль главной улицы. Гляжу на радостные лица, до меня наконец-то доходит осознание того, что все действительно закончилось. Мы справились. Дарен жив. Все хорошо. Накрывает облегчение и становится радостно.
Слышу приглушенный гул голосов. Смотрю в ту сторону, куда устремлены взгляды остальных, и вижу эту удивительную девочку. Она все так же босиком, все в том же легком платье и все еще светится, но по глазам заметна усталость. Такая отрешенная и отстраненная от мира. Кажется гораздо более взрослой, чем в нашу первую встречу. Слышу восторженные и восхищенные перешептывания вокруг – оказывается, именно благодаря ей удалось обойтись без смертей, потому что она архимаг. Чувствую к девочке жалость. Не хотела бы я, чтобы в таком юном возрасте у меня была такая огромная ответственность.