Эпилог

Зима в этом году выдалась снежной.

Город, ещё полгода назад сотрясаемый скандалами и потрясениями, теперь укутался в белое одеяло и, казалось, зажил спокойной, размеренной жизнью. Гильдия Магов была распущена, глава сидел в тюрьме в ожидании суда, Аластар Ашер дожидался приговора в соседней камере. Магическая лихорадка, оказавшаяся рукотворной, теперь успешно лечилась с помощью артефактов "Свет Элинор", производство которых наладили маги из группы Веста.

Жизнь вошла в новое русло.

Оливия стояла у окна их небольшой квартиры на втором этаже старого дома в тихом переулке. За стеклом кружились снежинки, на подоконнике мурлыкал рыжий кот, подобранный прошлой осенью, а в комнате пахло корицей и уютом.

— Опять мечтаешь? — раздался голос за спиной.

Она обернулась. Стивен стоял в дверях, уже одетый, с чашкой кофе в руке. Полгода совместной жизни сделали его мягче — тени под глазами исчезли, в уголках губ поселилась лёгкая улыбка, а серые глаза больше не казались ледяными.

— Смотрю на снег, — ответила она. — Красиво.

— Холодно. Иди кофе пить.

Она подошла, взяла чашку, поцеловала его в щёку.

— Сегодня первый клиент?

— В десять. Леди Марч, муж пропал. Дело простое, скорее всего, загулял с любовницей.

— А если нет?

— Тогда разберёмся. На то мы и агентство.

Они вместе организовали "Детективное агентство Дарвидс и Тейперс". Стивен вёл расследования, Оливия занималась магической частью — анализировала артефакты, читала магические следы, консультировала по сложным вопросам. Дела шли хорошо — их репутация после разоблачения главы Гильдии была безупречной.

— Ты завтракал? — спросила Оливия.

— Ждал тебя.

— Тогда идём.

Они сидели на кухне, пили кофе, ели бутерброды, болтали о пустяках. Кот тёрся о ноги, требуя внимания. За окном падал снег.

— Стивен, — вдруг сказала Оливия.

— М?

— Ты счастлив?

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Да. А ты?

— Очень. Иногда даже страшно — вдруг это сон?

— Не сон. — Он взял её руку. — Реальность. Наша реальность.

— Знаешь, я часто вспоминаю тот день, когда нашли мастера Вейна. Думала, жизнь кончена. А оказалось — только началась.

— Жизнь всегда начинается, когда кажется, что кончена. Главное — не бояться идти дальше.

— Ты это понял после Лилиан?

Он помолчал.

— После Лилиан я боялся. Заморозил себя, чтобы не чувствовать боль. А ты разморозила.

— Я растопила лёд?

— Ты дала тепло. — Он улыбнулся. — Самое настоящее.

Она наклонилась и поцеловала его.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

***

Агентство располагалось на первом этаже того же дома — две комнаты, приёмная и кабинет. Вывеска "Дарвидс и Тейперс" висела над входом, скрипела на ветру, но клиенты находили их без труда.

В десять утра явилась леди Марч — полная дама в мехах, с заплаканными глазами и дрожащим голосом.

— Он пропал, — твердила она. — Три дня уже. Домой не пришёл, записки не оставил.

— Приметы? — спросил Стивен, доставая блокнот.

— Высокий, брюнет, с усиками. Носит синий сюртук и цилиндр.

— Где видели в последний раз?

— В ресторане "Золотой лебедь". Ужинал с... — она замялась. — С компаньоном.

— С компаньоном, — понимающе кивнул Стивен. — Я понял. Мы займёмся.

Леди Марч ушла, оставив аванс и запах дорогих духов.

— Компаньон — это любовница? — спросила Оливия, когда дверь закрылась.

— Скорее всего. Но проверить надо. Идём в "Золотой лебедь".

Ресторан находился в центре города, на оживлённой улице. Метрдотель, солидный мужчина с бакенбардами, вспомнил леди Марч и её спутницу.

— Да, та дама часто бывает, — сказал он. — Но в тот вечер они уехали вместе. Куда — не знаю.

— Адрес дамы?

— Не могу, конфиденциальность.

Стивен положил на стол монету.

— Теперь можете?

Метрдотель взял монету, назвал адрес.

— Спасибо.

Они отправились по адресу. Дом оказался приличным, даже богатым. Дверь открыла молодая женщина в кружевном пеньюаре.

— Вы к кому?

— Мы ищем мистера Марча, — сказал Стивен, показывая значок частного детектива.

— Мистера Марча? — женщина побледнела. — А зачем?

— Он пропал. Его жена беспокоится.

— О, боже... — женщина всхлипнула. — Он здесь. Спит. Сказал, что ушёл от жены ко мне. Я думала, он сказал ей.

Стивен и Оливия переглянулись.

— Можно войти?

В гостиной на диване действительно спал мужчина, очень похожий на описание. При появлении незнакомцев он проснулся, сел, протирая глаза.

— Что? Кто?..

— Мистер Марч? — осведомился Стивен. — Ваша жена наняла нас для вашего поиска.

— Жена? — Марч побледнел. — Но я... я думал, она поймёт...

— Она не поняла. И очень волнуется. Вам придётся вернуться домой и объясниться.

Марч вздохнул, посмотрел на любовницу, которая теперь смотрела на него с укором.

— Чёрт, — сказал он. — Чёрт, чёрт, чёрт.

— Это не наше дело, — заметила Оливия. — Мы просто сообщим, что вы живы и здоровы. Остальное решайте сами.

Они вышли, оставляя любовников разбираться в своих проблемах.

— Лёгкие деньги, — усмехнулся Стивен.

— Лёгкие, но честные.

— Ага. Идём домой?

— Идём.

***

Через неделю к ним заглянул Эдвард.

Бывший помощник теперь работал в управлении старшим следователем, но дружбу с ними не терял. Заходил часто, пил чай, рассказывал новости.

— В гильдии полный раздрай, — говорил он, уплетая пирожки, которые испекла Оливия. — Нового главу никак выбрать не могут. Все грызутся.

— А Вест?

— Вест в совете старейшин. Говорят, скоро станет главой. Народ его любит.

— Рад за него, — кивнул Стивен. — Он это заслужил.

— А вы как? Дела идут?

— Нормально. Вчера нашли кота, сегодня — пропавшего мужа.

— Скучно?

— Хорошо, — поправила Оливия. — Скука — это когда всё плохо. А когда хорошо — это покой.

— Мудро, — улыбнулся Эдвард. — Ты изменилась, Оливия.

— Правда?

— Да. Раньше была испуганная, зажатая. А сейчас — светишься.

— Это он, — она кивнула на Стивена. — Растопил лёд.

— Я всегда знал, что подо льдом что-то есть, — усмехнулся Эдвард. — Просто надо было дождаться.

Стивен посмотрел на Оливию с такой нежностью, что Эдвард закашлялся.

— Ладно, пойду я, — сказал он. — А то сейчас растаю от ваших взглядов.

— Заходи, — сказала Оливия. — Всегда рады.

— Зайду. Обязательно.

***

Однажды, морозным утром, в дверь постучал Игнатиус Вест.

Он постарел за эти полгода — видно, давали знать годы и пережитое. Но держался прямо, а в глазах горел всё тот же живой огонь.

— Решил навестить старых друзей, — сказал он, входя. — Не прогоните?

— Что вы! — Оливия бросилась обнимать его. — Проходите, садитесь. Чай, кофе?

— Чай, если можно. С мятой.

Они устроились в гостиной. Вест огляделся, одобрительно кивнул.

— Хорошо у вас. Уютно. По-домашнему.

— Стараемся, — улыбнулся Стивен.

— Я к вам с новостями. И с предложением.

— Слушаем.

— Совет утвердил меня главой новой гильдии. Не той, старой, продажной, а настоящей. Где магия будет служить людям.

— Поздравляю! — искренне сказала Оливия.

— Спасибо. Но мне нужна помощь. Ваша помощь.

— Какая?

— Нужно восстановить архив. Старые документы, записи, историю. Чтобы знать правду и не повторять ошибок прошлого. Оливия, ты лучше всех знаешь наследие Вейна. Поможешь?

Оливия посмотрела на Стивена. Тот кивнул.

— Помогу, — сказала она. — С удовольствием.

— И ещё, — продолжил Вест. — Мы хотим учредить премию имени Элинор. Для молодых магов, которые работают на благо людей. Вы будете первыми, кого мы пригласим на церемонию.

— Это честь, — тихо сказала Оливия.

— Это справедливость, — поправил Вест. — Вы боролись за правду. Вы её заслужили.

Они говорили до вечера. Вест рассказал о планах, о трудностях, о том, как непросто строить новое на руинах старого. Оливия слушала, задавала вопросы, записывала. Стивен сидел рядом, держа её за руку.

— Вы счастливы? — вдруг спросил Вест.

— Да, — ответили они одновременно.

— Это главное. — Он улыбнулся. — Элинор бы радовалась.

— Думаете?

— Знаю. Она верила в любовь. Верила, что она сильнее магии. Вы доказали, что она была права.

***

Наступил канун Нового года.

Город готовился к празднику — улицы украсили гирляндами, на центральной площади поставили ёлку, в витринах магазинов горели огни. Оливия и Стивен тоже готовились — купили маленькую ёлочку, украсили её самодельными игрушками, напекли пирогов.

Вечером, когда стемнело, они сидели в гостиной у камина. Огонь потрескивал, кот мурлыкал на коленях у Оливии, за окнами кружил снег.

— Хорошо, — сказала она, положив голову ему на плечо.

— Хорошо, — согласился он, целуя её в макушку.

— Стивен, помнишь тот день, когда мы впервые встретились?

— Помню. Ты стояла в лаборатории, бледная, испуганная, но смотрела на меня с вызовом.

— А ты был ледяным. Я думала — ну и тип.

— Я и был типом, — усмехнулся он. — Замороженным.

— А теперь?

— Теперь размороженный. Благодаря тебе.

— Не только я. Ты сам захотел.

— Наверное. Когда встретил тебя, понял, что не хочу больше мёрзнуть.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Ты жалеешь?

— О чём?

— Обо всём? О том, что ввязался в это дело, что рисковал, что чуть не погиб?

— Ни разу. — Он провёл пальцем по её щеке. — Потому что иначе я бы тебя не встретил.

— Стивен...

— Я люблю тебя, Оливия. Больше жизни. Больше всего на свете.

— Я тоже люблю тебя. Навсегда.

— Навсегда.

Они замолчали, глядя на огонь. В доме было тепло и уютно, за окнами — холод и тьма. Но им было всё равно. Они были вместе.

— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросила она.

— О чём?

— Чтобы каждый вечер был таким. Чтобы мы сидели у камина, пили чай, разговаривали. Чтобы кот мурлыкал. Чтобы ты обнимал меня.

— Мечты сбываются, — улыбнулся он. — Смотри — уже сбылись.

— Это сейчас. А дальше?

— Дальше будет ещё лучше. Я обещаю.

— Ты много обещаешь.

— И всегда выполняю.

Она засмеялась.

— Правда. Ты всегда выполняешь.

— Потому что люблю.

— И я.

Они сидели у камина, обнявшись, и время текло мимо, не властное над ними.

Кот мурлыкал.

Огонь потрескивал.

Снег падал за окном.

А они были счастливы. Просто счастливы. Вместе. Навсегда.

Они проснулись поздно — впервые за долгое время не нужно было никуда бежать.

За окном всё так же падал снег, накрывая город белым покрывалом. Оливия потянулась, улыбнулась, глядя на спящего Стивена.

— Просыпайся, — шепнула она. — Новый год наступил.

Он открыл глаза, посмотрел на неё.

— С новым годом, любовь моя.

— С новым годом.

Они поцеловались — долго, нежно, счастливо.

— Что будем делать сегодня? — спросила она.

— Ничего. Просто будем вместе.

— Это лучший план.

Они встали, позавтракали, вышли на улицу — подышать морозным воздухом. Город был пуст и тих, только снег скрипел под ногами да редкие прохожие спешили по делам.

— Смотри, — Оливия указала на небо. — Солнце.

Действительно, сквозь тучи пробивался луч, золотя снег.

— Это знак, — сказал Стивен. — Хороший.

— Ты веришь в знаки?

— Теперь — да. С тех пор как ты появилась.

Она взяла его за руку, и они пошли по заснеженной улице, не зная куда, просто так — вместе.

— Стивен, — сказала она вдруг.

— М?

— Я хочу сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то, что спас меня. Не тогда, в штабе гильдии, а вообще. Спас от одиночества, от страха, от пустоты.

— Это ты меня спасла, — ответил он. — От льда, от прошлого, от смерти при жизни.

— Значит, мы спасли друг друга.

— Значит, так.

Они остановились посреди улицы, и он поцеловал её.

А снег всё падал и падал, укрывая город белым пухом.

И в этом снеге, в этом морозном воздухе, в этом поцелуе было обещание.

Обещание долгой, счастливой жизни.

***

Маленькая девочка с рыжими косичками сидела на коленях у отца и слушала сказку.

— А потом? — спрашивала она. — А потом что было?

— А потом они победили злого мага и стали жить-поживать, — отвечал Стивен.

— И добра наживать? — хихикнула девочка.

— И это тоже.

В комнату вошла Оливия, неся поднос с чаем. За те годы она почти не изменилась — разве что стала ещё красивее, наполненная внутренним светом.

— Опять рассказываешь ей про нас? — улыбнулась она.

— Про героев, — поправил Стивен. — Про смелых детективов, которые борются со злом.

— А мама была героиней? — спросила девочка.

— Самой главной, — ответил Стивен. — Самой смелой и самой красивой.

— Как я?

— Как ты, — подтвердила Оливия, садясь рядом. — Ты наша копия, Лия.

Лия довольно улыбнулась и зевнула.

— Спать пора, — сказала Оливия.

— Ещё чуть-чуть...

— Завтра дорасскажешь, — пообещал Стивен. — Иди, ложись.

Он отнёс дочку в её комнату, укрыл одеялом, поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи, малышка.

Вернувшись в гостиную, он сел рядом с Оливией, обнял её. За окном всё так же падал снег — как в тот первый новогодний вечер.

— Десять лет, — сказала она. — Представляешь?

— Представляю. И не верю.

— Чему?

— Что мы всё ещё вместе. Что всё ещё любим друг друга. Что счастливы.

— А ты сомневался?

— Иногда. В самые тёмные моменты. Но ты всегда была рядом, и тьма отступала.

Она поцеловала его.

— Знаешь, о чём я мечтаю?

— О чём?

— Чтобы так было всегда.

— Будет, — ответил он. — Обещаю.

— Ты много обещаешь.

— И всегда выполняю.

— Правда.

— Потому что люблю.

— И я.

Они сидели у камина, обнявшись, и смотрели на огонь.

Кот, теперь уже старый и ленивый, мурлыкал у их ног.

Где-то в детской спала рыжая девочка, их дочь, их надежда, их будущее.

А снег всё падал и падал, укрывая город белым покрывалом.

Им было тепло.

Им было хорошо.

Они были вместе.

Навсегда.