Глава 27

Три дня прошло после битвы в штабе Гильдии.

Три дня город жил в напряжении, не зная, чем закончится противостояние. Слухи ползли по улицам, газеты выходили с сенсационными заголовками, маги и простые люди спорили до хрипоты на перекрестках и в тавернах. Одни требовали немедленной казни главы Гильдии, другие сомневались в предъявленных обвинениях, третьи просто боялись перемен, которые неминуемо должны были наступить.

Оливия почти не спала эти три дня.

Вместе с Вестом и группой доверенных магов она разбирала документы, изъятые из штаба Гильдии. Письма, протоколы, финансовые отчёты, имена пособников — всё это нужно было систематизировать, проверить, подготовить к публичному оглашению. Работа была чудовищной по объёму, но Оливия не жаловалась. Каждая бумага, каждая улика приближали момент истины.

Стивен тоже не отдыхал. Он координировал действия стражи, обеспечивал безопасность свидетелей, лично проверял каждый уголок здания, где должно было состояться разоблачение. Эдвард помогал ему, иногда сменяя на посту, чтобы детектив мог хотя бы час поспать.

— Ты себя угробишь, — говорил Эдвард, видя тёмные круги под глазами Стивена.

— Успею отдохнуть, когда всё закончится.

— А если не закончится? Если они попытаются помешать?

— Тогда будем драться дальше.

— С ума сойти. — Эдвард качал головой. — Раньше вы были ледяным, детектив. А теперь — огонь.

— Раньше у меня не было того, за что стоит гореть, — ответил Стивен.

И они оба понимали, о ком речь.

***

Утром четвёртого дня Оливия проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.

— Стивен? — пробормотала она, не открывая глаз.

— Я. Принёс завтрак.

Она села на кровати, протирая глаза. Стивен стоял рядом с подносом, на котором дымилась яичница, лежали свежие булочки и стояла кружка с её любимым вересковым чаем.

— Ты помнишь, какой чай я люблю, — улыбнулась она.

— Я всё про тебя помню.

Она потянулась к нему, обняла за шею.

— Спасибо.

— Ешь давай. Сегодня важный день.

— Знаю. — Она взяла кружку, отпила глоток. — Волнуюсь.

— Я тоже. Но мы справимся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы вместе.

Она посмотрела на него — на этого сильного человека, который когда-то казался ледяным, а теперь стал её опорой и теплом.

— Я люблю тебя, — сказала она просто.

— И я тебя. А теперь ешь.

Он улыбнулся той особенной улыбкой, которую берег только для неё.

***

Здание городского совета к полудню было окружено плотным кольцом стражи.

Но не той стражи, что была коррумпирована и продажна — этих Стивен лично отсеял ещё в первые дни после битвы. Теперь здесь стояли только проверенные люди, верные присяге и долгу.

Внутри уже собралась толпа. Журналисты с блокнотами и артефактами для записи, маги в мантиях и без, чиновники, аристократы, простые горожане, которым посчастливилось получить пропуск. Всех их объединяло одно — жажда правды.

На центральной площади города установили огромный артефакт трансляции. Такие использовали только в исключительных случаях — они позволяли передавать изображение и звук на большие расстояния. Сегодня был именно такой случай.

— Всё готово, — доложил Эдвард, подходя к Стивену. — Артефакт настроен, маги Веста на местах, свидетели готовы.

— Где Оливия?

— Готовится. Сказала, что будет через десять минут.

— Хорошо. Иди, проверь охрану у входа.

Эдвард кивнул и убежал.

Стивен оглядел зал. Высокие своды, тяжёлые люстры, ряды кресел — всё это напоминало театр. Но сегодня здесь будет разыграна не пьеса, а сама жизнь.

***

Первым на трибуну вышел Вест.

Он был бледен — годы подполья и недавние события давали о себе знать. Но держался прямо, с достоинством. В его руках была стопка документов — итог десятилетий ожидания и боли.

— Граждане города, — начал он, и его голос, усиленный артефактами, разнёсся по залу и по площади, — сегодня мы откроем вам правду. Правду, которую десятилетиями скрывала Гильдия Магов. Правду, за которую умирали люди. Правду, которую мы обязаны знать.

В зале воцарилась тишина. Даже журналисты перестали строчить в блокнотах.

— Я расскажу вам о магической лихорадке, — продолжил Вест. — О болезни, которая считалась неизлечимой. О страданиях тысяч магов, которые медленно угасали, не в силах справиться с собственным даром.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Эта болезнь не была естественной. Её создали. Создали искусственно, чтобы контролировать магов. Чтобы держать их в страхе и зависимости. Чтобы те, кто не мог платить за временное облегчение, умирали, освобождая место для "достойных".

Зал ахнул. Кто-то закричал, кто-то заплакал, кто-то вскочил с места.

— Ложь! — выкрикнул мужчина в первом ряду. — Гильдия всегда защищала магов!

— Защищала? — Вест горько усмехнулся. — Тогда почему за двадцать лет, что я скрывался, никто не нашёл лекарство? Почему лечение стоило бешеных денег? Почему те, кто пытался создать артефакт исцеления, умирали при загадочных обстоятельствах?

Он поднял руку, и на экране трансляции появились документы.

— Вот протоколы заседаний Совета Гильдии. Здесь записано, как они обсуждали "контроль численности магов". Вот финансовые отчёты — сколько зарабатывали на продаже обезболивающих. Вот имена тех, кто голосовал за создание лихорадки.

Зал замер. Люди вглядывались в экран, пытаясь осмыслить увиденное.

— Этого не может быть, — прошептал кто-то.

— Может, — ответил Вест. — И это только начало.

***

На трибуну поднялась Оливия.

Она была в строгом тёмном платье, волосы убраны в пучок, в руках — та самая папка, с которой она не расставалась последние дни. При виде её Стивен почувствовал, как сердце забилось чаще.

— Меня зовут Оливия Тейперс, — начала она, и её голос, вначале дрогнувший, быстро окреп. — Я была помощницей мага Артура Вейна. Того самого, которого убили три недели назад.

В зале стало тихо.

— Мастер Вейн работал над артефактом, способным исцелять магическую лихорадку. Он хотел, чтобы это изобретение принадлежало всем. Чтобы ни один маг больше не страдал от боли, которую можно было снять.

Она перевела дыхание.

— За это его убили.

— Кто? — выкрикнули из зала.

— Те, кто боялся потерять власть. Те, кто наживался на страданиях. Те, кто сидел в этом зале и называл себя защитниками магии.

Оливия подняла папку.

— Здесь письма, протоколы, имена. Имена тех, кто отдавал приказы. Имена тех, кто их исполнял. Имена тех, кто покрывал убийц.

Она начала зачитывать.

Одно имя за другим. Одно преступление за другим. Каждое слово падало в толпу, как камень в воду, вызывая круги возмущения.

Когда она назвала имя главы Гильдии, зал взорвался криками.

— Позвать его! — заорали с мест. — Пусть ответит! Пусть смотрит в глаза!

— Он будет здесь, — пообещала Оливия. — Он ответит за всё.

***

Главу Гильдии привели через десять минут.

Он шёл между двумя магами из группы Веста, держась прямо, но в его глазах уже не было прежнего огня. Сломленный, уничтоженный, но всё ещё пытающийся сохранить достоинство.

— Говорите, — приказал Вест, когда главу поставили перед трибуной.

Тот молчал.

— Говорите, или мы сделаем это за вас. — Вест поднял папку с документами. — У нас есть всё. Каждое ваше слово, каждый приказ, каждая подпись.

Глава поднял голову и обвёл взглядом зал. Люди смотрели на него с ненавистью, презрением, гневом.

— Да, — сказал он наконец. — Да, я приказал убить Вейна. Да, мы создали лихорадку. Да, мы контролировали магов через страх и боль.

Толпа ахнула.

— Но я не считаю это преступлением! — выкрикнул он, и в его глазах снова вспыхнул фанатичный огонь. — Это была необходимость! Магия не для всех! Только сильные, только достойные имеют право нести этот дар! Остальные должны уйти, освободить место!

— Это вы так решили? — крикнули из зала.

— Это закон природы! — заорал глава. — Выживает сильнейший! А вы хотите всех уравнять, сделать слабыми, никчёмными...

— Довольно! — властный голос перекрыл его крик.

На трибуну поднялся комиссар Торн. Тот самый, что когда-то требовал арестовать Оливию. Но теперь в его руках были документы, подтверждающие его непричастность к заговору, и он был полон решимости восстановить справедливость.

— Именем закона, — объявил он, и его голос, усиленный артефактами, разнёсся над площадью, — глава Гильдии Магов арестован за убийства, коррупцию, создание преступного сообщества и преступления против человечности. Его сообщники будут найдены и наказаны. Правосудие свершилось.

Зал взорвался аплодисментами. Люди кричали, плакали, обнимались. На площади народ танцевал и пел.

Стивен смотрел на Оливию — она стояла на трибуне, бледная, усталая, но счастливая. Поймав его взгляд, она улыбнулась.

— Мы сделали это, — прошептала она одними губами.

Он кивнул и улыбнулся в ответ.

***

После разоблачения Стивена вызвали к комиссару.

Он шёл по коридорам управления, и каждый встречный здоровался с ним с уважением. Стража, чиновники, даже уборщицы — все знали, кто раскрыл это дело.

— Садись, Дарвидс, — сказал Торн, указывая на стул. — Разговор есть.

Стивен сел, готовый к чему угодно.

Комиссар молчал долго, рассматривая его. Потом откинулся в кресле и заговорил:

— Ты проделал огромную работу. Рисковал жизнью, карьерой, всем. Нашёл правду, когда все от неё отворачивались. Я горжусь тобой.

Стивен удивился — никогда не слышал от комиссара таких слов.

— Но ты нарушил кучу правил, — продолжил Торн. — Применял запрещённые методы, работал с подозреваемой, скрывал информацию, самовольно проводил операции.

— Я знаю.

— За это по уставу тебя должны были уволить и отдать под суд.

Стивен молчал.

— Но я не буду этого делать. — Торн наклонился вперёд. — Потому что без твоих "нарушений" мы бы никогда не раскрыли этот заговор. И потому что я знаю — ты действовал не для себя.

— Для правды, — тихо сказал Стивен.

— Для любви, — поправил комиссар. — Я видел, как ты смотрел на неё. Как защищал. Как рисковал. Такое не подделать.

Стивен не стал отрицать.

— Поэтому у меня к тебе предложение. Два варианта.

— Слушаю.

— Первый: ты увольняешься. С почётом, с наградой, с пожизненной пенсией. Ищешь другую работу. Или открываешь частное агентство. Никто тебя не тронет.

— А второй?

— Второй: ты остаёшься. Получаешь повышение до старшего детектива. Будешь заниматься самыми сложными делами. С правом нанимать помощников. И с правом выбирать, с кем работать.

Стивен задумался.

— Можно подумать?

— День. Завтра жду ответа.

Стивен встал, но у двери остановился.

— Комиссар, — сказал он. — Спасибо. За доверие.

— Иди уже, — махнул рукой Торн. — И передай своей Тейперс, что я жду её завтра. У меня к ней тоже дело.

— Какое?

— Узнает.

***

Оливию он нашёл в старом здании Гильдии, которое теперь перешло под контроль временного совета магов.

Она сидела в кабинете, заваленном бумагами, и что-то писала. При виде Стивена отложила перо и улыбнулась.

— Ну как?

— Предложил выбор. Остаться с повышением или уйти.

— И что ты выбрал?

— Пока не знаю. А у тебя что?

— Меня вызвали к комиссару. Завтра. Сказал, дело есть.

— Интересно, какое.

— Узнаем. — Она встала, подошла к нему. — Устал?

— Есть немного.

— Пойдём. Проветримся.

***

Они вышли на улицу и медленно побрели по городу.

Город изменился. На улицах стало больше улыбок, люди здоровались друг с другом, маги и простые горожане разговаривали без обычной настороженности. Воздух, казалось, стал чище.

— Ты чувствуешь? — спросила Оливия.

— Что?

— Перемены. В воздухе.

— Чувствую. — Он взял её за руку. — Это пахнет свободой.

— И надеждой.

Они вышли к мосту — тому самому, где любили бывать. Встали у перил, глядя на воду.

— Стивен, — сказала Оливия.

— М?

— Я решила. Насчёт будущего.

— Какое оно?

— Я принимаю предложение стать хранительницей наследия мастера Вейна. Буду работать с архивами, артефактами, документами. Помогать магам, которые хотят учиться.

— Это хорошо. Ты будешь на своём месте.

— Но я хочу, чтобы ты был рядом.

Он обнял её за плечи.

— Я буду.

— А твоя работа?

— А моя работа... — Он задумался. — Я, наверное, уволюсь. Открою частное агентство. Буду расследовать дела, которые никому другому не по зубам.

— А я?

— А ты будешь моим консультантом. По магии, по артефактам, по всему. Работать вместе, но не мешая друг другу.

Она улыбнулась.

— Звучит как план.

— Это не план, это мечта. Но мы её осуществим.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы вместе.

Она прижалась к нему, и они стояли так, глядя на закат. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золотые и розовые тона.

— Стивен, — прошептала она.

— М?

— Я люблю тебя.

— Я знаю. И я тебя.

— Значит, всё хорошо?

— Всё хорошо. Теперь — всегда.

Он поцеловал её, и в этом поцелуе было обещание. Обещание будущего, которое они построят вместе.

Обещание жизни, полной опасностей и приключений, но теперь — вдвоём.

А вместе они были непобедимы.

***

На следующее утро Оливия явилась к комиссару.

— Садитесь, мисс Тейперс, — сказал Торн, указывая на стул. — Разговор будет серьёзный.

Она села, стараясь не показывать волнения.

— Я внимательно изучил ваше дело, — начал комиссар. — Вашу роль в расследовании, ваши знания, ваши способности. И пришёл к выводу, что вы нам нужны.

— В каком смысле?

— Мы создаём новый отдел. Отдел по расследованию магических преступлений. Будем работать вместе со стражей, но отдельно. Нужны люди, которые разбираются в магии, но не являются магами. Объективный взгляд.

Оливия слушала, затаив дыхание.

— Я предлагаю вам должность консультанта. С окладом, с кабинетом, с правом привлекать экспертов. Вы будете работать с детективом Дарвидсом — если он, конечно, согласится остаться.

— Он согласится, — улыбнулась Оливия.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы теперь вместе. И он пойдёт туда, куда пойду я.

Комиссар усмехнулся.

— Любовь, говорите? Что ж, посмотрим, как это скажется на работе.

— Скажется хорошо. Мы будем лучшими.

— Дерзкая.

— Настойчивая.

— Ладно, — Торн протянул ей документ. — Вот приказ. Вступает в силу с сегодняшнего дня. Поздравляю, мисс Тейперс. Вы теперь официально сотрудник стражи.

Оливия взяла бумагу дрожащими руками.

— Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо.

— Не за что. Заслужили.

Она вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре её ждал Стивен.

— Ну?

— Я теперь консультант. В новом отделе. С тобой.

— А я? — он улыбнулся. — Я ещё не решил.

— Решил. Я знаю.

— Откуда?

— Потому что ты любишь меня. И не захочешь работать с кем-то другим.

— Уверена?

— Абсолютно.

Он рассмеялся и обнял её.

— Чёрт с тобой. Убедила.

— Значит, остаёшься?

— Остаюсь. Но только если ты будешь моим напарником.

— Напарником? А не начальником?

— Начальница у меня уже есть. — Он кивнул на кабинет комиссара. — А ты — партнёр. Во всём.

Она поцеловала его.

— Договорились.

***

Вечером они снова стояли на мосту.

Город внизу сиял огнями, люди спешили по своим делам, где-то играла музыка. Жизнь продолжалась.

— Как думаешь, — спросила Оливия, — мастер Вейн гордился бы нами?

— Думаю, да. — Стивен обнял её. — Он гордился бы тобой. Тем, что ты не сдалась. Что довела его дело до конца.

— Не только я. Мы.

— Мы, — согласился он.

Она посмотрела на звёзды.

— Знаешь, я иногда думаю, что он там, — она показала вверх. — Смотрит на нас и улыбается.

— Может быть. Я не очень верю в загробную жизнь.

— А во что ты веришь?

— В тебя. В нас. В то, что мы сделаем этот мир лучше.

Она улыбнулась.

— Этого достаточно.

— Достаточно.

Он поцеловал её — долго, нежно, обещая.

А вокруг шумел город, и тысячи огней отражались в воде.

Их ждала новая жизнь.

Жизнь, полная опасностей и приключений.

Но теперь — вместе.