Глава 6

Три дня.

Три дня Оливия провела в своей каморке, как в клетке. Выходить запретил детектив — «в целях безопасности», как он выразился, хотя Оливия подозревала, что настоящая причина была в другом. Её просто держали под рукой, чтобы в любой момент вызвать на допрос.

Стражники сменились у входа в дом — теперь здесь постоянно дежурил наряд, проверявший каждого входящего. Соседи косились на Оливию с подозрением, шептались за спиной. Мэтт, рассыльный, перестал с ней здороваться — видимо, родители запретили.

Город, который всегда казался ей шумным, но дружелюбным, вдруг стал чужим и враждебным.

Оливия сидела на подоконнике, глядя на улицу, и думала о мастере Вейне. О его привычке ворчать по утрам, о его любви к вересковому чаю, о том, как он морщился, когда что-то в расчётах не сходилось. Маленькие детали, из которых складывалась их общая жизнь, теперь казались бесценными сокровищами, которые у неё отняли.

И ещё она думала о книгах.

У мастера была библиотека — не слишком большая, но ценная. Фолианты по артефакторике, редкие трактаты по теории магии, несколько книг по истории, которые он любил листать вечерами. И его рабочие тетради — десятки тетрадей с записями, расчётами, заметками на полях.

Для Оливии это были не просто книги. Это была память. Часть мастера, которая могла сохраниться.

Она не знала, что станет со всем этим теперь. Наследство? Но она даже не думала о деньгах — только о книгах. О тех страницах, которые мастер перелистывал своими руками, о тех пометках, которые оставлял на полях своим корявым почерком.

Она должна их забрать.

Должна.

Решение пришло внезапно и окончательно. Оливия слезла с подоконника, оделась, причесалась — впервые за три дня — и твёрдым шагом направилась к выходу.

Стражник у двери преградил ей путь:

— Мисс Тейперс, вам нельзя покидать дом без разрешения детектива.

— Тогда вызовите детектива, — спокойно ответила она. — Скажите, что у меня к нему срочное дело.

Стражник колебался, но что-то в её взгляде заставило его кивнуть и отправить посыльного.

***

Стивен явился через час.

Оливия ждала его в холле первого этажа, сидя на том же жёстком стуле, где три дня назад её допрашивал Эдвард. За это время она успела сто раз передумать, испугаться, разозлиться и снова успокоиться. Решение оставалось твёрдым.

Детектив вошёл быстрым шагом, плащ развевался за спиной, лицо было хмурым, как всегда. При виде Оливии он чуть притормозил — всего на секунду, но она заметила.

— Что случилось? — спросил он без предисловий. — Вам угрожают? Вы что-то вспомнили?

— Нет, — Оливия встала, чтобы не смотреть на него снизу вверх. — Я хочу забрать вещи мастера. Книги, дневники, рабочие тетради. Всё, что осталось от него в лаборатории.

Стивен смотрел на неё долго, изучающе. Потом коротко бросил:

— Нет.

— Почему? — Оливия ожидала отказа, но всё равно внутри кольнуло. — Это же моё наследство! Вы сами говорили про завещание!

— Лаборатория — место преступления, — отчеканил Стивен. — Там до сих пор работают эксперты. Ничего нельзя трогать до окончания следствия.

— А когда оно закончится?

— Не знаю.

— Месяц? Два? Полгода?

— Не знаю.

Оливия почувствовала, как внутри закипает злость. Три дня взаперти, три дня неизвестности, три дня страха — и этот человек даже не хочет её понять.

— Послушайте, детектив, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я понимаю, что у вас работа. Я понимаю, что лаборатория — место преступления. Но эти книги — всё, что у меня осталось от человека, который заменил мне семью. Я не прошу отдать их прямо сейчас. Я прошу разрешения просто... просто посмотреть на них. Убедиться, что они целы. Может быть, взять что-то, что не имеет отношения к делу. Личные записи, заметки...

— Все записи имеют отношение к делу, — перебил Стивен. — Особенно если убийца охотился за его работой.

— Тогда позвольте мне присутствовать при обыске! — выпалила Оливия. — Я знаю его систему лучше любого эксперта. Я подскажу, что важно, а что нет. Я помогу вам!

Стивен молчал.

В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Сомнение? Недоверие?

— Вы проситесь на место преступления, — сказал он наконец. — Туда, где убили вашего наставника. Вы уверены, что справитесь?

Оливия сглотнула.

Она не была уверена. Мысль о том, чтобы снова войти в лабораторию, увидеть пустое кресло, запах смерти, всё это — вызывала тошноту и дрожь в коленях.

Но книги.

— Я справлюсь, — твёрдо сказала она.

Стивен смотрел на неё ещё долго. Потом, качнув головой — то ли удивлённо, то ли обречённо, — произнёс:

— Хорошо. Завтра в девять. Я проведу вас в лабораторию. Вы будете присутствовать при обыске под моим надзором. Ничего не трогать без моего разрешения. Отвечать на вопросы. Указывать на то, что кажется важным. Если нарушите правила — вылетите в ту же секунду. Поняли?

Оливия кивнула, боясь поверить своему счастью.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Не за что, — отрезал Стивен и вышел, даже не обернувшись.

***

В девять утра следующего дня Оливия стояла перед дверью лаборатории.

Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, хотя в коридоре было прохладно. За спиной стоял Стивен — молчаливый, непроницаемый, с блокнотом в руках. Рядом с ним — Эдвард, который при виде Оливии ободряюще улыбнулся.

— Готовы? — спросил Стивен.

— Да.

Он толкнул дверь.

Запах ударил в нос — слабый, но всё ещё узнаваемый. Озон, горелая плоть, кислая магия. Оливия замерла на пороге, перебарывая желание зажать нос и убежать.

— Заходите, — голос Стивена прозвучал откуда-то издалека.

Она сделала шаг. Потом другой.

Лаборатория выглядела иначе, чем в тот день. Странные артефакты-детекторы, оставленные экспертами, валялись на столах и полках, бумаги были собраны в стопки и перевязаны бечёвкой, на полу всё ещё виднелись меловые отметки — там, где стояло кресло.

Кресла не было. Увезли.

Но Оливия всё равно видела его — мысленно, в памяти. Мастера Вейна, сидящего с запрокинутой головой и багровым светом в груди.

— Дышите глубже, — раздался голос за спиной. — Если станет плохо — скажите.

Оливия обернулась. Стивен стоял рядом — ближе, чем обычно. В его глазах она увидела то, чего не ожидала: беспокойство.

— Я в порядке, — сказала она, хотя была далека от порядка.

— Тогда начнём, — он кивнул на стеллажи. — Книги там. Показывайте.

Оливия подошла к стеллажу. Руки дрожали, когда она протянула их к корешкам. Вот они — старые знакомые. Трактат по артефакторике, который мастер читал каждый вечер. Сборник магических формул, который он заставлял её учить наизусть. Исторические хроники, которые он листал перед сном.

— Это его любимые, — сказала она тихо, проводя пальцами по корешкам. — Он говорил, что в старых книгах есть душа. Не магическая, а настоящая — душа времени.

Стивен молчал, но Оливия чувствовала его взгляд.

— А это рабочие тетради, — она указала на нижнюю полку, где ровными рядами стояли десятки толстых тетрадей в коричневых обложках. — За многие годы. Я помогала их нумеровать.

— Где тетрадь за последние недели? — спросил Стивен.

Оливия оглядела полку. Тетради стояли по порядку — номера с первого по пятьдесят второй. Пятьдесят третьей, последней, не было.

— Её нет, — сказала она, чувствуя, как холодеет внутри. — Та, в которой он делал записи об артефакте для Ашера. Она должна быть здесь, пятьдесят третья.

— Значит, убийца её забрал, — констатировал Стивен. — Или сам маг спрятал. Вы знаете, где он мог её прятать?

Оливия задумалась. Мастер Вейн был человеком привычки. Он не любил тайников, считал, что честному человеку прятать нечего. Но если он чувствовал опасность...

— В столе, — сказала она. — В нижнем ящике, под фальшивым дном. Он однажды показывал мне, когда мы прятали дорогой ингредиент от воришек.

Стивен подошёл к столу, выдвинул нижний ящик. Пошарил рукой — и действительно, деревянное дно приподнялось, открывая узкую полость.

Пустую.

— Чисто, — сказал он.

— Значит, убийца знал о тайнике, — тихо произнесла Оливия. — Или мастер сам вынул тетрадь перед смертью.

— Или вы её взяли, — ровно заметил Стивен.

Оливия резко обернулась:

— Я не брала! Я даже не знала, что она пропала, пока вы не спросили!

— Спокойно, — Стивен поднял руку. — Я проверяю все версии. Если не вы, значит, кто-то другой. Ваша задача — вспомнить всё, что может помочь.

Оливия глубоко вздохнула, прогоняя обиду. Он прав. Он должен подозревать всех.

Она продолжила осмотр, показывая Стивену и Эдварду, где что лежит, объясняя назначение странных приборов и ингредиентов. Постепенно страх отступил, сменившись странным спокойствием. Здесь, среди вещей мастера, она чувствовала его присутствие. Будто он рядом, просто вышел на минуту и скоро вернётся.

— А это что? — спросил Эдвард, указывая на небольшой сундучок в углу, окованный медью.

— Личные вещи, — ответила Оливия. — Старые письма, безделушки, памятные мелочи. Он никогда не показывал, что там.

— Можно открыть?

— Попробуйте. Я не знаю ключа.

Эдвард попытался поднять крышку — бесполезно. Стивен подошёл, осмотрел замок.

— Магический, — сказал он. — Открывается только хозяином или тем, у кого есть его кровь. Ортега потом займётся.

— Кровь? — переспросила Оливия.

— Маги часто ставят такие замки на самое ценное. Открыть может только сам маг или его прямой потомок. В крайнем случае, тот, у кого есть частица его тела — волос, кровь, ноготь.

Оливия посмотрела на сундучок с новым интересом. Что такого важного хранил мастер, что защитил магией?

— Может, там тетрадь? — предположил Эдвард.

— Слишком мал для тетради, — покачал головой Стивен. — Но могут быть другие записи.

Он сделал пометку в блокноте.

Оливия двинулась дальше. Подошла к столу, где лежали разобранные бумаги — те, что не забрали эксперты. Среди них она заметила знакомый конверт.

— Это письмо от Ашера, — сказала она, указывая. — То самое, которое принесли за два дня до смерти.

Стивен взял конверт, осмотрел.

— Печать цела, — заметил он. — Странно. Если маг прочитал письмо и так расстроился, почему не уничтожил?

— Может, хотел сохранить как доказательство? — предположила Оливия. — Или забыл. Он был рассеян в последние дни.

Стивен вскрыл конверт, вытащил лист. Прочитал, и лицо его стало ещё мрачнее.

— Что там? — не выдержала Оливия.

— Ашер пишет, что если работа не будет готова в срок, он обратится в гильдию с иском. И что у него есть сведения о прошлом мага Вейна, которые могут его скомпрометировать.

— О прошлом? — Оливия нахмурилась. — Мастер никогда не говорил о прошлом. Я знаю только, что у него была жена, которая умерла, и что он давно живёт один.

— Жена умерла? — переспросил Стивен. — Когда?

— Давно. Лет пятнадцать назад, кажется. Он не любил об этом говорить.

Стивен и Эдвард переглянулись.

— Что? — спросила Оливия, чувствуя, что упускает что-то важное.

— Ваш мастер, — медленно произнёс Стивен, — был свидетелем по делу о ритуале переноса силы двадцать лет назад. Там погибла молодая девушка. Возможно, это была не его жена.

Оливия почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Вы думаете, он был замешан? В чём-то тёмном?

— Я думаю, — сказал Стивен, — что убийство может быть связано с прошлым. С тем, что случилось двадцать лет назад. И с тем, что Ашер знал об этом и шантажировал вашего мастера.

Оливия молчала, переваривая информацию. Мастер Вейн — шантаж? Тёмное прошлое? Это не укладывалось в голове. Она знала его как честного, порядочного человека, который всегда помогал другим.

Но с другой стороны — книги по некромантии на полках. Скрытность. Тот странный визитёр с перстнем...

— Я не знала, — прошептала она. — Он никогда не говорил.

— Многие не говорят, — отозвался Стивен. — Ладно, работаем дальше.

Они продолжили осмотр. Оливия показывала, объясняла, вспоминала. Стивен записывал, задавал вопросы, иногда просил уточнить детали. Эдвард помогал, перебирая бумаги и укладывая их в папки.

К полудню они осмотрели почти всё. Оставался только дальний угол, где стоял стеллаж с готовыми артефактами.

— Там артефакт Ашера, — сказала Оливия, указывая на синее свечение. — Всё ещё работает.

— Да, — кивнул Стивен. — Ортега сказал, что он заряжен даром вашего мастера.

Оливия подошла ближе, вглядываясь в камень. Он пульсировал ровно, спокойно, будто ничего не случилось. Красивая работа — тонкая, изящная, с множеством рун, выгравированных на оправе.

— Мастер говорил, что это для лечения боли, — тихо сказала она. — Что артефакт может забирать боль у тех, кто страдает от магических болезней. Я думала, это благородно.

— Может, и благородно, — ответил Стивен. — Но цена оказалась слишком высока.

Оливия протянула руку, чтобы коснуться камня.

— Не трогать! — рявкнул Стивен, и она отдёрнула руку.

— Я просто хотела...

— Я сказал — не трогать. Это улика. И вообще, мы не знаем, как он действует на людей без дара.

Оливия отступила, чувствуя себя нашкодившей девочкой. Но внутри шевельнулось что-то похожее на благодарность. Он беспокоился. За неё.

Или ей только показалось?

— Осмотр окончен, — объявил Стивен, закрывая блокнот. — Эдвард, соберите бумаги, которые мы отметили. Оливия, вы свободны.

— А книги? — спросила она. — Мои книги?

Стивен помедлил.

— Те, что не имеют отношения к делу, можете забрать. Эдвард проверит и отдаст позже. Рабочие тетради пока останутся у нас.

Оливия кивнула. Это было не всё, но хотя бы что-то.

— Спасибо, — сказала она искренне.

— Не за что, — ответил Стивен своей обычной ледяной фразой.

Но когда она выходила из лаборатории, он вдруг добавил:

— Мисс Тейперс. Если вспомните что-то ещё — сразу сообщайте мне. Лично. Не Эдварду.

Оливия обернулась.

— Почему?

Стивен не ответил. Просто смотрел на неё своими серыми глазами, в которых на этот раз не было холода. Было что-то другое — сложное, противоречивое, пугающее.

— Просто сообщайте, — повторил он и отвернулся.

Оливия вышла в коридор и только там позволила себе выдохнуть.

Что-то менялось. Она не знала, что именно, но чувствовала это кожей.

Ледяной детектив начинал таять.

И это было опасно.

Для них обоих.