Глава 17. Сергей

– Ну не томи же! – злюсь на Мурата.

– Сбросил точку, где в последний раз у нее работал телефон. Посмотри.

Я тут же включил громкую связь и принял координаты. Карта, как назло, грузится слишком медленно, но по ее кускам с боков я уже вижу, что ничего хорошего не происходит.

– Какого хера ее туда понесло?! – завожусь еще сильнее.

– Да мне то откуда знать? Может, похищение? Хотя не похоже, если честно, – дает свое заключение паренек.

– Я уже и сам вижу, что не похоже, – опускаюсь на стул, глядя на немигающий указатель.

– Поедешь?

– Что за дебильный вопрос? Уже! – судорожно соображаю, кого брать с собой и стоит ли вообще.

Надо заехать к Виктору, а уже оттуда принимать дальнейшие решения.

Дуреха! Ну куда же тебя понесло!

Взъерошил волосы, пытаясь хоть немного успокоиться. Попрощался с Муратом, быстро собрался и покинул офис.

Ну еб… Ну что за девчонка?! Постоянно надо куда-то влезть, будто специально. Только из полицейского участка я ее вытаскивал два раза. Из-за всякой ерунды попадала. То жвачку стащит, хотя прекрасно может ее купить, то разобьёт дорогущий алкоголь, а вот здесь как раз платить нечем.

Администратор, недолго думая, девочку ментам, а они мне, потому что знакомые. Только после поступления в универ эта несносная зараза немного угомонилась. Может, просто повзрослела, думал я, но вот теперь надо снова мчаться ее спасать. Настя никак не дает мне исчезнуть из ее жизни, хотя я очень старался.

Даже оказанная помощь была сделана, как говорится, из тени, но она умница, она знает, что это я!

А мне не надо. Маленькая она совсем. Когда ей исполнилось шестнадцать, я впервые увидел ее взгляд, направленный на меня не как на спасителя и друга ее отца, а как на мужчину. Тогда же принял решение исчезнуть и не ломать жизнь ребенку. Еще не хватало, чтобы она влюбилась! Моя израненная душа к такому точно была не готова. А сейчас?

– И сейчас она для тебя маленькая! – ворчу, выкручивая руль, заезжая во двор. – Тебе сорок один, а девочке двадцать. Идиот!

«И День рождения скоро», – услужливо напоминает мозг.

Бесконечное спасибо ему за это.

Закончив самокопания, выбрался из тачки и бегом до знакомой квартиры. Витя довольно быстро открыл дверь. Трезвый, чисто выбритый и чертовски взволнованный.

– Спасибо, что приехал, – начал он, пропуская меня в квартиру.

– Почему ты сам не позвонил, как только она исчезла? – рычу на него, осматриваясь. Ни пустых бутылок, ни стаканов не обнаружено.

– Стыдно было, – говорит он. – Я дурак, Серый! Натворил дел. Дочка меня никогда не простит. И этот еще привязался… Даренко. Хрен отдерешь от нее теперь.

– Зачем ты вообще его к Насте подпустил?! – меня начинает выворачивать изнутри от негодования и ярости.

– Говорю же, дурак! – Он виновато прячет взгляд глядя куда угодно, только не на меня. – Найди ее, Серег. Очень прошу. Я пить бросил. Мне работу предложили. Все будет нормально теперь. Лишь бы моя Настя нашлась… – Виктор устало опускается на корточки у стены и закрывает руками лицо. – Я полнейший идиот, Серый. Столько лет… А сейчас как будто кто-то по башке шарахнул молотком, и я прозрел.

– И то хорошо. Вить, поднимайся, нормально все будет. Мои парни ее уже отследили, – преувеличиваю, чтобы успокоить отца. – Сегодня соберу команду. В ночь поедем искать. А ты молодец, что смог взять себя в руки.

Затянул малость, но это ничего. Главное, осознал. Если и правда бросил пить, я возьму тебя к себе, но сначала тебе придется мне доказать, что ты можешь держаться, – говорю серьезно. – Я же знаю какой-ты, – улыбаюсь. – Смелый, отчаянный, сильный! Согласен на такие условия?

– Конечно, – он пожимает мне руку. – Самому погано и мерзко от себя, – оправдывается.

– Верю. Это проходит. Расскажешь, как вы с дочкой расстались? Что говорила? Грозилась, как обычно? – самому стало вдруг смешно.

Представил разъяренную Настю с раскрасневшимися щечками, горящими глазками. Классная. Но тут же помотал головой, запрещая себе думать о ней как о женщине.

«Ты просто изголодался, Серый, – говорю сам себе. – Ты сейчас и не вспомнишь, когда у себя секс нормальный был в последний раз, вот и лезет в голову всякое. А ее трогать нельзя. Маленькая она для тебя!»

– Да как? Каком к верху! – психует Виктор. – Она кричала, что замуж за Даренко не пойдет. Что мерзкий он, старый. Что у нее планы на жизнь и вообще она влюблена уже.

– В кого? – сердце болезненно екнуло.

– Да откуда мне знать? Это раньше мы друзьями были, а потом я сам все испортил. Настя отдалилась и закрылась от меня. Ты и сам знаешь.

Киваю.

– Собрала рюкзак свой походный, дверью хлопнула и все. Пропала. Я звонил ей. Гудки идут, а трубку не поднимает. Обиделась моя гордая доченька. Серег, найди ее, – вновь повторяет он. – Вдруг случилось что? Она же вляпается со своим характером. Что тогда?

– Выдохни, Вить. Найду я твою непоседу. В первый раз, что ли?

Он только грустно рассмеялся.

– Не в первый. Она вот только не знает.

– Пусть так и останется. Ни к чему оно ей, – отмахиваюсь, делая вид, что мне все равно.

– Почему? – Витя вдруг серьезно на меня смотрит.

– Мне так спокойнее, – снова ложь. Что-то в последнее время я зачастил с этой вредной привычкой.

– Она в тебя влюблена, – совсем тихо говорит ее отец.

– Я поеду, – делаю вид, что не расслышал, а у самого сердце в груди выписывает восьмерки и прочие акробатические этюды.

Даю себе очередной мысленный подзатыльник, обуваясь.

– Ты не пьешь больше, – смотрю Виктору в глаза. – А дочь твою я верну.

Мужчина, кивнув, крепко пожал мою руку, и я поверил в это рукопожатие гораздо больше, чем сотням пустых обещаний.