Глава 30. Сергей

Я решил, что не поеду сразу к Вите, сначала в офис, обсудить с командой, можем ли мы что-то сделать своими силами или все же придется просить о помощи друзей.

Мурат вывел на экран всю раздобытую инфу о Даренко: с кем дружит, с кем работает, даже с кем спит. Мужик успел неплохо окружить себя влиятельными фамилиями за столь короткий срок. Только Тарас Львович просчитался, забыв, что все тайное рано или поздно становится явным. Он думал, что, запугав Виктора, присвоив себе его дочь, он возымел влияние и выиграл. Заступиться ведь некому. Что сделает ему простой поисковик? Я ведь людей ищу. Опрометчиво с его стороны полагать, что это простая работа, и мне не приходится копаться в дерьме своих клиентов. Иногда, чтобы найти того, кто не хочет быть найден, приходится лезть в такие дебри, находить зацепки там, где полиция даже и не подумала бы искать. Вот и сейчас моя команда полезла глубже, нашла связи Даренко с местным начальником полиции.

Как? Да очень просто!

За несколько дней до того, как ограбили ювелирный бутик, наш друг Тарас Львович снял со своего счета сумму с шестью нулями. Эти деньги нигде не проявляли себя чуть больше недели. Затем у дочери начальника полиции вдруг появляется новая машина, стоящая чуть больше той самой суммы.

Совпадение? Возможно. Доказать, что это та самая взятка, практически нереально. Только вот в совпадения я не верю и доказывать официально ничего не собираюсь,

прекрасно понимая, что просто не вытяну этой схватки. А вот ткнуть Тараса Львовича носом в его же «ароматную» кучку – это можно. Не думаю, что бизнесмен с огромным опытом захочет такого скандала на пике становления своего бизнеса в новом городе.

Закончив собрание, дал указание подготовить мне все самое важное для встречи с этим козлом, и вот теперь с чистой совестью и четким планом действий поехал к старому другу.

– Нашел? – слышу от ее отца. Виктор взволнованно на меня смотрит в ожидании ответа.

– Нашел. Впустишь?

Мужчина отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.

– Почему ты не позвонил мне? – сверлю его злым взглядом.

Руки чешутся дать в морду, но это не выход. Да и я не уверен, что поступил бы иначе. Иногда гордость мешает нам принимать верные решения.

– Мне Настена рассказала все про Даренко и ювелирный магазин.

Во взгляде Виктора пронеслось удивление.

– Ты уберечь ее хотел, но она умная девочка. Знала, Вить.

– Черт! – Он проходит на кухню, опускается на табурет и замолкает.

– Я помогу. Но если бы ты позвонил… – недоговариваю, отлистывая в памяти все, через что мне пришлось пройти и откуда я ее вытащил, что мог не успеть и тогда все.

– Не хотел впутывать. И так должен тебе целую жизнь. Даже две, – он виновато опускает взгляд в пол. – Серег, мне от самого себя противно. Вся жизнь наперекосяк. За что не возьмусь, все из рук валится. Вот и здесь, вроде наладилось все, и пожалуйста – опять все через жопу! Как моя девочка? Где она была? – смотрит с невыносимой тоской.

– У меня сейчас. С ней все в полном порядке. Подробностей не будет, извини. Сам еще не оклемался, только вернулись.

Воцарилась неловкая пауза, и мне надо бы сказать ему важную новость, но странный ком застревает в горле.

– Настя не хочет меня видеть? Она меня ненавидит? – Виктор встает со своего места, чтобы отвлечься, перестать сжимать и разжимать челюсти, ставит чайник.

– Любит. Волнуется очень. Со мной рвалась, да я не позволил. Вить, я не верну ее тебе, – наконец говорю важное.

Мужчина с грохотом роняет чайник на плиту.

– Ты против? – усмехаюсь.

– Нет. Не ожидал просто. Извини.

Наклоняю голову набок, изучая его спину.

– С тобой она точно будет в безопасности. – Витя развернулся и подал мне руку. – А с моими проблемами разбираться не надо. Настя у тебя, защитить ее от этого урода ты сможешь, я верю. Сколько можно за меня впрягаться?

– Я считаю тебя другом, – говорю ему. – А друзей не бросают в беде. Так что, извини, придется тебе меня терпеть до конца своих дней.

Мы вместе нервно смеемся.

– В качестве зятя? – Он разливает по чашкам крепкий чай.

– Не знаю пока. Это даже в голове звучит дико. Нужно время.

Он понимающе закивал, а мне стало легче. Я должен был ему сказать и заодно вслух сам себе. Теперь все правильно. Так, как и должно быть.

Мы тепло распрощались, я спустился вниз, сел в машину, предвкушая встречу со своей девочкой. Так захотелось позволить себе чуточку больше, чем легкий утренний поцелуй. Теперь ведь можно? Отец дал добро.

Улыбаясь, выехал со двора. Тело тут же отреагировало на мои мысли коловым

стояком. Он стал привычным в последнее время, лишь поправил его рукой, чтобы

было удобнее сидеть, и уставился на дорогу, чтобы раньше времени не кончить от одного предвкушения близости с ней. Мне кажется, я уже и так могу, настолько голоден!

Выехав из города на закате, ответил на настойчивый звонок.

– Сереженька, – дрожащим голосом произнесла знакомая женщина. – Матрена Тимофеевна умерла, – разрыдалась она.

– Черт, – выдохнул, сжав зубы. У самого моментально к горлу подполз очередной мерзкий ком. – Скоро буду.

Развернувшись на трассе, помчал обратно к дому замечательной женщины, поддерживающей меня как родная мать все последние годы.