Глава 15

Первый раз в жизни я абсолютно точно не в теме. Даже не стараюсь прислушиваться к разговорам и быть полезной.

Я просто ем виноград и пью шампанское, не забывая «томно», так он мне сказал, улыбаться ему.

Поймав себя на мысли, что я могла бы так жить вечно, даже поперхнулась.

Не для этого я столько училась. Но теплая ладонь на моем бедре вышибла все мои мозги.

И, кажется, после третьего бокала я перестала изображать томный взгляд. Он начал как-то сам изображаться.

— Алиса, — обратился ко мне Роман, — расскажите о себе.

— Вы же не женаты Леш? — тут же обратился к «начальнику — жениху».

— Нет, мы, кажется, счастливы и так, — Леша немного сильнее сжал мое бедро, если это какой-то знак, то я ничего не поняла.

— Да, — улыбнулась Роману, а потом и Леше, —для меня не важна печать в загсе, куда важнее истинные чувства и отношения между нами, — сказала без запинки. — Мы решили расписаться, когда этого захотим или перед рождением ребенка, — совсем меня понесло.

— А вы еще не думаете, о детях? —кажется лучше бы я молчала, но он сам мне наливает, так что.

— Нет пока, — опережает меня Леша, понимая наверно, что не все сейчас в себе могу контролировать, — мы не так давно воссоединились, так что сейчас наслаждаемся обществом друг друга.

Я не смогла сдержать удивленный взгляд, за что и поплатилась. Коротким поцелуем в губы. Это произошло так быстро, что в пору думать не обман ли — это зрения.

Он только недавно говорил какая я плохая, лживая. А сейчас как ни в чем не бывало целует и нежно гладит ногу. С ним точно не все в порядке. Я тут совсем не при чем.

Это не я лживая, а он. Да такой профессионал.

— Дети — это истинное счастье, особенно для матери, — улыбнулась Антонина, жена Романа, — у нас двое детей, и кстати, когда родилась Лерочка мы ещё не были женаты.

Они такая гармоничная пара, друг-друга дополняют и, кажется, умеют читать мысли друг друга.

— Потанцуем? — раздалось рядом.

Поворачиваюсь к нему корпусом и улыбнувшись поддаюсь вперед, это все шампанское.

— Это часть работы, или экспромт? — говорю тихо, так, чтобы только он мог меня услышать.

— Поднимай свой зад и пошли, — похоже все-таки приказ.

Не дождавшись моего ответа, Леша встал и потянул меня вслед за собой. Его рука сильная и горячая держит мою маленькую. Резко останавливается, поворачивается ко мне лицом и вот мы уже медленно движемся по небольшому кругу в танце.

Он мог бы стать моей опорой в этой жизни, а кем стал? До врага пока не дотянул, до друга путь длинный, да и не смогли бы мы стать друзьями, это я усвоила еще в школе.

От его нежных поглаживаний по спине, плавится все тело, а кровь бежит по венам лавой.

Так. Стоп. Какие поглаживания?!

Даю мысленно себе пощёчину.

— Иногда мне даже странно, что ты не погубила бизнес своего отца, хотя ты была в шаге от этого, — все так же на ухо вполне серьезно пошатнул мою самооценку.

— Вообще то у меня неплохо получалось, —мы так плавно двигаемся, что мне даже не нужно следить за ногами, они сами как-то нашли ритм и двигаются без участия мозга.

— У тебя ужасно получалось, — сказал поверх моей макушки, — почему ты не пошла в учителя? Ты ведь мечтала учить малышню, быть их первой и так далее.

— Ты помнишь.

— Я много чего помню Алиса, жаль у тебя не такая хорошая память.

— Что я забыла? — остановилась, но сделать шаг назад не дали его объятия.

Мы ведь работаем. У нас план.

— Это уже не важно, — неожиданно отпускает меня и просто уходит к столу.

Я растеряна, не понимаю почему он все время разговаривает со мной загадками. Я никогда не была сильна в судоку. Мне так хочется узнать, что в его голове. Открыть черепную коробку и таки посмотреть на все его глазами.

Мне нужен перерыв. Разворачиваюсь и иду к официанту чтобы узнать, где здесь туалеты.

Такое пафосное место. А вот доработать туалеты почему-то не догадались.

Стою в очереди мысленно думая, что будет если я больше не вернусь за стол. Он что-нибудь придумает, ну а потом.

С ним никогда не бывает легко, и в этот раз переживу.

Доходит моя очереди и закрывшись в шикарной уборной смотрю на свое отражение.

Симпатичная женщина, у которой все было не плохо. Да были проблемы, да были воспоминания и угрызения совести. Но я жила, и видела будущее. Сейчас все туманю. А я ежик, который не знает куда идти.

О том, чтобы бороться нет даже мыслей. Не хочется, и не за что.

Руки чесались от желания смыть весь макияж и растрепать прическу. Превратится в себя.

Это не поможет.

Лёша выволочет меня через черный ход, и я устану выслушивать от него угрозы и ругательства.

Нужно просто ждать, будет же конец этого цирка?

Пробегаюсь помадой по губам, услужливо подаренной мне визажистом.

После вдоха выдох и вот я уже иду к нашему столу.

— Я тебя потерял, — он старается улыбаться, выходит так себе.

Момент упущен, этот вечер мог стать неплохим.

— Это невозможно, — провожу рукой по колючей щетине, которая ему очень идет, — куда же я от тебя денусь.

Только нам двоим известно, что это значит на самом деле. Все за столом уверенны в наших романтических отношениях, хотя не знаю можем ли мы хоть кого-нибудь убедить.

В голове что-то щелкает.

А что, если… И вот у меня уже есть план.

Или после него он меня отпустит, или убьет. Меня устраивает и тот и другой вариант. Еще бы у папы была положительная динамика.

Весь оставшийся вечер я в прострации от собственного плана. Он ужасен и врядле приведёт меня к чему-то хорошему.

Опрокидываю ещё пару бокалов залпом уже на пути к выходу.

— Куда... — отбирает третий бокал из моих рук Алексей, мать его, начальник. Последний, между прочим, на подносе, который я, можно сказать, выхватила из рук другой дамы. Не удобно получилось.

— Э-эй, — шатаясь надуваю губы, я так представляю свое лицо сейчас, но возможно оно просто перекошено, — Он мой последний.

— Тебе уже хватит, — держа меня за талию прибавил ходу, — не хватало только тянуть тебя в номер.

Он и не догадывается, что это и есть мой план на сегодняшний вечер.

Я пьяна, но не на столько чтобы не идти, но я ведь дама и на каблуках, так что эту роль смогу сыграть.

Льну к Савельеву, заставляя его обнять меня еще крепче. Он растерян, но не подает виду.

— Мы справились? Ты заработаешь свой уже не первый миллион? Оно того стоило вообще? — тараторю, когда мы уже вышли на улицу.

— Помолчи, — не зло, что странно, сказал он, — хоть минуту дай мне тишины.

Возле нашей машины уже стоит водитель с открытой дверью. Я такая смелая, что сама себе удивляюсь. Мой план провалиться процентов на девяносто.

— Как вечер? — спрашивает водитель.

— Отлично, — улыбаюсь пока меня подталкивают к машине. — А как вам работается с этим тираном? Мыслей уволиться не было?

— Нет, — улыбается он, —очень хорошо работается с Алексеем Павловичем. Мне повезло.

Ничего не говорю, но я с ним очень даже несогласна. Мне нужно кое-что изобразить, и чтобы все получилось лучше не отвлекаться.

Делаю вид, что запутываюсь в ногах. Театрально, на сколько способна, падаю на заднее сидение только верхней частью тела, оставляя свой тощий зад снаружи. Я не умею соблазнить мужчин уж что вспомнила.

— Господи, что там? Залезай уже целиком, — устало, а не возбужденно говорит Леша, чем расстраивает меня.

Савельев немного подталкивает меня, когда я уже одной ногой оказываюсь в машине. Сил устоять и трезвости не хватает поэтому я просто бревном падаю в машину.

Вообще-то в романах все по-другому, томное дыхание при виде прелестного зада, и тому подобное. Мой зад недостаточно хорош, чтобы по нему томно вздыхать?! Или я с все-таки делаю что-то не так.

Я точно слышала вздох. Скорее обреченный, чем томный.

— Ты еще и меры своей не знаешь, — усаживаясь вслед за мной и неаккуратно спихивая мои ноги с сиденья проворчал Савельев.

Молча усаживаюсь и поправляю платье. Одна битва, как говориться не война.

— Так что? — вынимая одну за другой шпильку, подаю голос.

Часа полтора назад, места, где эти шпильки касались кожи, начали немного зудеть. Вытягиваю их, поражаясь количеству метала в голове. С каждой новой шпилькой в руках становится легче дышать, даже с учетом на то, что шпильки не редко оказываются в волосах. Отрастут.

— Что? — не понимает он.

И я, кажется, забыла, что.

— Как все прошло, интересно же, тем более я старалась, — кажется вспомнила.

— Напиться и оттоптать мне ноги ты старалась, — опять не смотря на меня ответил. И опять без агрессии и оскорблений.

— Да что у тебя в телефоне такого интересного? — не выдержав спрашиваю, выхватывая телефон. — Каждую свободную секунду пялишься в него, а это вредно и не красиво.

Ничего не сказав, просто выставил руку. Конечно, я заблокировала телефон, не смотрела в него. Мне хоть и интересно, но не столько, чтобы вторгаться в личную жизнь человека, который этого точно не хочет.

Кладу смартфон на его ладонь и отворачиваюсь к окну, не красиво. Но мне не стыдно.

Мы молчим, но в телефон Леша больше не смотрит. Что угодно отдам, но я почти физически чувствую его взгляд.

И ужас в том, что как только он престаёт себя вести как кретин у меня нет на него обид и злости. У меня наверно не все дома, это не нормально.

Дорога домой занимает очень мало времени, уже ночь так что пробок нет.

В теплом салоне меня развозит еще больше и мой план уже кажется ужасным и невыполнимым. Хочется спать.

Леша выходит, а я не могу и не хочу. Все тело стало вмиг тяжёлым.

— На выход, — открыв дверь с моей стороны заглянул в салон водитель, — мы приехали.

— Хорошо, — глаза не хотят открываться, — а можно мне немного посидеть тут?

— Нет, —это уже сказал не водитель.

— Бессердечный, — выбираясь из теплого салона заметила очевидную вещь.

Он не должен был этого делать, но и тут, когда никто не видит ему пришлось приобнять меня, чтобы дойти до лифта. Но в нем он не отпустил меня. Возможно думая, что я просто грохнусь, или по какой-то другой причине. Это мой шанс.

Не ожидая от меня ничего подобного, он просто замер, а я ещё крепче обхватила руками его плечи и прижалась губами. Смелее, чем тогда.

Он не отпрянул, лишь сильнее сжал талию. Его губы казались такими мягкими, теплыми, как тогда, на крыше, где я впервые поцеловалась.

Прижимаясь к нему всем телом, целовала как будто в последний раз. Это может и есть последний раз, и сдерживаться не хотелось. Хотелось почувствовать его, как будто все по-настоящему. А утром забыть и жить дальше.

Неожиданно меня откинуло, то есть он толкнул меня так, что я еле удержалась на ногах.

Услышав удар по кабинке, я все же повернулась к нему.

— Что ты творишь? — прорычал, зарываясь руками в свои волосы, — что ты делаешь? — почти прокричал.

Я не отвечала, мне нечего ему сказать.

Лифт пропиликал и створки начали разъезжаться. Не смотря на Лешу быстро вылетела из кабинки. На секунду мне почудилось, что ему тоже приятно, как и мне. Что он именно меня крепко дерзал в руках и отвечал на поцелуи.

В холле было тихо, тусклый свет был только по периметру. Днем он освещен хорошо, а сейчас ночь и столько света не нужно. Наш номер почти у самого лифта, но у меня не было ключей. Воти сейчас очень хотелось сбежать, а если он захочет поговорить сейчас я и правда провалюсь сквозь землю.

Прикрыла глаза, облокотилась стену и начала ждать, когда дверь наконец откроется и можно будет сбежать в комнату.

— Что ты задумала? — шёпотом спросил, поднося ключ карту к двери.

— Ничего, — все так же с прикрытыми глаза ответила.

— Не верю. Ты делаешь только хуже, — это звучало как обещание.

Хорошо, что света в холле почти не было, и он не видит всю степень моего смущения, это наверно и есть возбуждение. Когда кровь по венам течет с такой скоростью что мысли сбиваются, как и дыхание и хочется еще. Этих болезненно приятных ощущений. Желание само собой появляется дотронуться до голой кожи, прижаться губами к шее, оставить влажные поцелуи на всем теле, исследовать его. Мне это столько раз снилось, и ощущения были такими реальными, что, сейчас почувствовав его, желание отдаёт зудом на кончиках пальцев.

— Ты пожалеешь, — подойдя ко мне вплотную сказал перед тем, как продолжить то, что началось в лифте.

Прижался губами к губам, не пытаясь углубить поцелуй, ворваться языком. Он будто исследовал губы, нежно касаясь и лаская их. Обхватил шею и заставил приблизиться к себе близко, так, что между нами не было ни сантиметра. Рвано, страстно и немного грубо впихнул меня в темный номер.

Он точно этого не хочет, или хочет и борется с собой.

— Давай забудем кто мы, — стягивая пиджак с его плеч проговорила тихо, — один раз, давай просто будем.

— Это невозможно, ты всегда будешь Алисой, занозой в моей голове, — приподняв мой подборок пальцами, посмотрел будто в душу и добавил, — и никак не вытащить ее.

Все было именно так, как во сне. Или быть может это и был сон?

Этого Алексея я не знала, нетерпеливого, срывающего с меня одежду. Каждое прикосновение — присвоение, каждый поцелуй как обещание.

Я и сама помогала ему, путаясь в пуговицах, ослепленная желанием трогать его. Чувствовать, пока можно.

Я была не только голая перед ним, я открылась. Разрешила ему понять все, хотя он и так все знал. Никогда не был дураком.

Желание остаться и убежать разрывало на части. Еще эти его губы. Везде, он был повсюду. Его запах, сила и желание которое чувствовалось во всем не оставляло мне выбора.

— Это навсегда, — в пылу страсти, когда наши тела соединялись рычал, — слышишь, это навсегда. Теперь ты моя и никаких контрактов не нужно.

Мне бы задуматься над теми его словами. Спросить, что это значит. Но чего не скажешь в пылу страсти, это не он, это эмоции и момент.

— Да-а, да, — соглашалась, задыхаясь от новых эмоций.

Я тоже много чего говорила, чего не стоило. И чего я надеюсь он не запомнил.

Было больно, так что слезы сами лились из глаз. Каждый толчок, каждое прикосновение выбивало все мысли, все сомнения и страхи. Не сейчас, все потом. Сейчас только ощущения и экстаз от приятных спазмов внизу живота.

Боль разрывала на части, от понимая, что я не смогу никогда его забыть. И эта ночь, полная прикосновений, никогда не сотрется моей памяти.

И не будет больше мужчин в моей жизни. Кто может сравниться с ним?

Его тяжелое тело, накрывающее меня, целиком было самым родным и ненавистным. Я ненавидела его так же сильно как и желала. Я ненавидела себя каждый раз, когда отвечала на его поцелуи и не сдерживая себя толкалась на встречу к нему, в пропасть.

— От куда тату? — повторяя пальцами рисунок на руке.

От запястья до плеча в языках пламени, будто горела птичка, красивая, яркая и лишь она была цветной, все остальное черно-белым.

— Это ты, — не двигаясь и не открывая глаз ответил.

— В смысле я? — не поняла, гладя на эту бедную птичку, кажется ее взгляд можно назвать обреченным. Но, а возможно недостаточно света, чтобы как следует ее рассмотреть. Из света был включен только телевизор, без звука.

— Это ты горишь, я так хотел тебя забыть, что даже набил тату. Только непрошибаемый придурок мог так сделать.

— А почему горю? — не могла успокоится, мне нужно все знать.

— Так хотел твоих страданий, которые могли хоть немного быть похожими на мои. Я горел от горя, от чувств. И ничего не мог сделать. Работал, учился, не давая себе времени думать или анализировать. Или хоть капельку понять тебя и объяснит, зачем ты это сделал.

Закрыв его рот пальцами, просто легла на его грудь и так же закрыла глаза.

— Я расскажу все, но ты будешь молчать и поверишь мне. Хотя бы раз. Только сначала ущипни меня.

— Зачем?

— Так надо, просто ущипни.

На месте, где он щипнул кожу стало немного больно, что порадовало. Это не сон!

— Почему вы перестали общаться со мной? Резко, без причин?

— Сашка сказал, что ты не хочешь этого, что тебе нравится мальчик, а мы тебе мешали устраивать личную жизнь, это его цитата.

— И ты поверил?

— Почему я не должен был верить? Друзьям?

— И ты не догадывался что я влюблена в тебя?

— Не думал об этом, ты очень нравилась моим друзьям, и я не мог так поступить с ними.

— Но они смогли! Сначала признались мне в своих чувствах и дали право выбора, а потом, когда я сказала, что они мне друзья вы просто отвернулись от меня, и стали просто знакомыми. Мне было плохо, но я не могла ничего сделать, а еще... У тебя появилась девушка, которая не без удовольствия рассказывала какая вы отличная пара, фотки показывала, где ты улыбаешься ей, не мне. А на выпускном Сашка полез ко мне целоваться, и знаешь я отбилась и рассказала ему тогда, что ты мне нравишься. Сейчас думаю они знали это, догадывались. Но никогда бы не подумала, что из-за меня, они решат пойти на войну, ну бред же.

— Это так, съехали крышей. Но я и правда тебя винил в их смерти.

— Ну и дурак, я и так чувствовала ее.

— Я знаю, но что сделать. Был вариант любить или ненавидеть.

— Почему ты выбрал второй вариант?

— Не знаю.

Он не перебивал, не задавал никаких вопросов. Просто лежал и гладил мою спину. А мне стало легко, я будто сбросила с плеч огромный груз.

Мы не выясняли отношения, не извинялись друг перед другом, за глупость и надуманные обвинения.

Как будто только сейчас поняла, что все закончилось и меня ждёт будущее. Первый раз за последние года я хочу и готова идти дальше. Оставит прошлое в прошлом и забыть навсегда. Не людней, нет, а забыть неопрятные воспоминания.

Паланы на будущее как рой пчел начали кружиться в голове. Я так много упустила, пропустила и больше этого не повторится. Наконец я могу стать собой, и не боятся, что могут сделать больно.

Привстала и крепко поцеловала Лешу. Улыбнулась думая, что эта была отличная ночь, но будут другие, не хуже, а только лучше. Все теперь в моей жизни станет лучше.

Не спеша и не стесняясь своей наготы пошла в душ, а потом не собирая вещи поехала на вокзал. И меня никто и не думал останавливать.

Наверно это стоило сделать давно, а не ждать пока в организм попадет алкоголь, а в ум такой невероятно глупый план, который изменил меня.