Глава 14 Вики

Максим стоит перед машиной и, сунув руки в карманы, в томительном ожидании встречи с сыном смотрит на небо. Он расслаблен, а во взгляде нет привычной сосредоточенности. Удивительно, но отсутствует даже маленькая морщинка на лбу, которая всегда казалась мне неотъемлемой частью этого мужчины. Илья с криком несётся к Воскресенскому, и тот распахивает свои объятия. Макс с такой теплотой и трепетом прижимает мальчика, что у меня на глазах выступают солёные капли, которые я быстро смахиваю рукой. Не нужно, чтобы кто-то из них видел. Для Воскресенского это будет означать, что я дала слабину, а сын может расстроиться, увидев мои слёзы.

Расплываюсь в улыбке, когда взгляд Максима падает на меня. Он счастлив, да и я тоже. Теперь у Илюши есть настоящий отец, который ни за что не откажется от него. Мне известно наверняка, ведь это читается по проницательным глазам орехового цвета. И, глядя на то, как счастлив мой сын рядом со своим папой, я заочно согласна на его безумное предложение.

– Поехали, бандит. – Макс открывает пассажирскую дверь внедорожника и усаживает мальчика, пристёгивая его ремнём безопасности.

– Мам, я хочу, чтоб ты села со мной, – хнычет малыш, когда я делаю шаг к переднему пассажирскому сиденью.

– Хорошо, Илюш, – коротко киваю.

Сын тянет ко мне ручки, и я, придвинувшись ближе, обнимаю ребёнка и нежно целую его в висок. Мне кажется, будто он горячее обычного, поэтому трогаю лоб губами. Температура. Волнение в груди растёт в геометрической прогрессии, потому что за несколько минут из жизнерадостного мальчугана сын превратился в вялого и грустного ребёнка.

– Сын, ты почему такой горячий? Как чувствуешь себя? – взволнованно спрашиваю я.

– У меня болит горлышко, а ещё очень хочется спать. – Илья жмётся ко мне и медленно прикрывает глаза.

– Что ж ты раньше молчал?

– Я подумал, что ты оставишь меня у деда, – честно признаётся сын, и я не могу его в этом винить.

– Милый, ну что ты? – Перебираю пальцами его шелковистые волосы. – Конечно, я бы забрала тебя с собой. Разве что ты сам попросился бы остаться.

– Нет, сегодня я не хочу у них оставаться, хочу к маме! – Кутается в мои объятия сын.

– В аптеку? – спрашивает Максим, смотря на меня через зеркало заднего вида. Получив утвердительный кивок, мужчина заезжает на парковку, находящуюся рядом с домой родителей. – Что ж ты расклеился, бандюган?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Максим?

– Да. – Воскресенский глушит двигатель и поворачивается к нам. – Слушаю тебя.

– А ты можешь почитать мне книжку перед сном? Или у тебя дела? – с надеждой в голосе произносит сын.

– Нет у меня никаких дел, – мягко отвечает Макс. – Конечно, почитаю. Только сначала купим лекарства. Вики, что нужно?

Я озвучиваю названия нужных препаратов, и Воскресенский уходит, оставляя нас с Илюшей наедине. Обеспокоенно смотрю на сына, который мирно сопит в моих объятиях, и прикрываю глаза, мысленно молясь, чтобы он побыстрее поправился. Сегодня предстоит бессонная ночь, но это не столь важно. Главное, чтобы наутро ему стало лучше, а жар спал.

– Взял всё, что ты сказала. – Запрыгивает у машину мужчина, бросая пакет с лекарствами на соседнее сиденье. – Уснул?

– Да, – шёпотом отвечаю я.

– Ну что ж, сон – лучшее лекарство. Так мама всегда говорит, – улыбается Максим при упоминании самой родной для него женщины.

– А твои родители в столице живут? – интересуюсь я.

– Нет, за границей. Хотелось бы их увидеть, кстати, – мужчина тяжело вздыхает. – Надо будет съездить после свадьбы.

– Какой свадьбы? – на автомате спрашиваю я.

– Нашей, Вики. – Воскресенский останавливается на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора.

– Я ещё не дала ответ, – мгновенно отзываюсь, встречаясь с внимательным взглядом мужчины.

– Это вопрос времени, Вики, – самоуверенно заявляет он.

Мы наконец-то подъезжаем к дому. К счастью, на парковке есть одно место, куда Воскресенский пристраивает свой внедорожник. Максим берет на руки сына, и через пару минут мы все втроем оказываемся в квартире.

Разбудить ребёнка удаётся с большим трудом и только с пятой попытки. Впихиваю Илье в рот жаропонижающее и возвращаю на мягкую подушку. Но только он не засыпает сразу.

– Максим обещал мне почитать, – сонным голоском произносит сын, сладко зевая.

– Илюш, может, завтра? Ты ведь спать хочешь, – ласковым движением касаюсь его лба.

– Нет, позови Максима, – хнычет мальчик, и я, поцеловав ребёнка в щёку, выхожу из спальни.

– Тебя зовёт, – машу рукой в сторону спальни.

Максима долго упрашивать не нужно. Мужчина плюхается на матрас, забирая из рук Ильи какую-то красочную книгу. Он внимательно изучает лицевую сторону обложки и одобрительно кивает. Прикрываю дверь, но не ухожу. Любопытство берёт верх, и я, словно шпион, опираюсь спиной на стенку рядом с дверью, ведущей спальню, слушая хрипловатый голос отца своего сына.

– Максим, останься со мной, – тихо просит мальчик.

В комнате повисает длительное молчание. Воскресенский медлит с ответом, а Илья ждёт. Зная своего сына, могу сказать, что он будет отчаянно сражаться со сном, лишь бы получить желаемое.

Как и я. Потираю чуть вспотевшие ладони и замираю на месте, прислушиваясь к каждому звуку. Сердце неожиданно начинает трепетать, когда Максим бросает утвердительный ответ. Видимо, он устраивается поудобнее, раз из комнаты доносится негромкое шуршание постельных принадлежностей. А уже через пару минут я слышу мирное посапывание своего мальчика и его отца.

***

Просыпаюсь от звука звонкого голосочка, доносящегося из кухни. Похоже, папа с сыном готовят завтрак. Сладко потягиваюсь и зарываюсь в воздушную подушку. Сегодня я чувствую себя иначе. И как же мне это нравится!

Неожиданно раздаётся стук в дверь, и я на автомате прикрываюсь одеялом, несмотря на то что всегда сплю в шёлковой пижаме.

– Войдите, – произношу негромко, наблюдая за металлической ручкой, которая медленно опускается вниз.

– Мамочка, доброе утро! – На пороге показывается Илья, а за ним следом заходит и Максим с подносом в руках.

– Доброе утро! – хрипловатый голос разносится по комнате, а я мгновенно ощущаю, как щёки покрываются ярким румянцем.

– Доброе! – улыбаюсь в ответ вошедшим в спальню мужчинам.

– Мы приготовили завтрак, пока ты спала, – тараторит сын. – Папа сказал, что тебя не надо будить.

На слове «папа» меня будто замыкает. Ощущаю, как улыбка сползает с лица, оставляя откровенное недоумение. За долю секунды в груди разрастается чувство тревоги, смешанное с гневом на Макса. Неужели он сам рассказал? Мы не успели обговорить с Воскресенским все детали, но, на мой взгляд, сообщать ребёнку важную новость без ведома матери просто недопустимо.

– Мама, ну ты будешь пробовать? – с обидой в голосе ворчит Илья.

– Конечно, родной, – быстро киваю я, откусывая кусочек тёплого блинчика. – Это просто потрясающе!

– Это я приготовил. Максим мне просто сказал, как делать, а дальше я сам, – гордо заявляет ребёнок, вздернув маленький заострённый подбородок.

– Да, я помогал только замесить тесто и показал, как держать сковородку, – глядя на сына, утвердительно кивает Воскресенский.

Мужчина то ли делает вид, будто ничего не произошло, то ли действительно не заметил слово, которое вырвалось из уст Ильи. Максим ведёт себя настолько непринуждённо, что я начинаю верить в нашу едва созданную семью.

– Мама, а кофе ты хочешь с молоком? – подпрыгивает на месте Илья.

– Да, я люблю такой напиток. – Приподнимаю край одеяла, которое сползло вниз и откровенно обнажило моё декольте.

– Принесу молоко, – в наш разговор вторгается голос Максима.

– Нет, нет, я хочу сам! – взволнованно повышает голос сын.

– А ты достанешь до полки?

– Подставлю стул, – быстро находится Илья и убегает в кухню.

Дожидаюсь, пока сын удалится на достаточное расстояние, и обдумываю крутящийся на языке вопрос. Взгляд цепляется за одетого по-домашнему мужчину, который даже в таком виде выглядит до невозможности привлекательно.

– Ты сказал Илье? – сверлю глазами Воскресенского.

– О чём? – Макс удивляется настолько искренне, что заставляет меня поверить в отсутствие корыстных побуждений.

– О том, что он твой сын, – с нажимом приношу я, – Или ты хочешь сказать, что он просто так ни с того ни с сего начал говорить «папа»?

– Послушай, Вики, – вкрадчивым голосом произносит он. – Не буду скрывать, мне бы очень хотелось сегодня рассказать. Но сейчас в первую очередь надо думать о ребёнке, так что… Об этом мы скажем вместе.

– Да, отлично, я так и планировала, – соглашаюсь я, замечая Илюшу, выглядывающего из-за двери. – Входи, милый.

– Давай я тебе помогу, – находится мужчина. – А для кого ещё одна кружка?

– Для тебя, – изумляется Илья, будто Воскресенский только что сморозил самую большую глупость в своей жизни.

– Спасибо, малыш. Очень неожиданно и приятно. Иди ко мне. – Мальчик вмиг оказывается в объятиях своего отца.

Мужчина нежно целует сына в висок и крепко обнимает его. От этой картины у меня сжимается сердце, наполняясь радостью и счастьем. О таком я и мечтать не могла. Илюша несколько секунд нежится в объятиях отца, после чего бежит ко мне.

– Мам, я хочу, чтобы Макс жил с нами, – шепчет мне на ухо мальчик, взобравшись на двуспальную кровать.

– Я об этом подумаю, – хитро подмигиваю и, поставив кружку на белый комод, протягиваю руки к сыну.

Его не нужно звать дважды. Илья моментально плюхается на мягкий матрас, обхватывая ручками мою талию. Но уже через мгновение он спрыгивает с кровати, высвобождаясь из моих крепких объятий. Вот у кого шило в одном месте.

– Мама, быстро пей кофе, – тараторит сын и уже через секунду оказывается на пороге спальни.

– К чему такая спешка? – отпивая из кружки сладкий напиток, интересуюсь я.

– Папа сказал, что поведет нас в парк аттракционов. У тебя полчаса, – деловито заявляет Илья. Схватив Воскресенского за руку и смотря на него немигающим взглядом, выходит из комнаты. – Не будем маме мешать.

***

Максим с Ильёй решают подождать меня на детской площадке. Кстати говоря, сегодня утром никаких признаков болезни у сына я не заметила, поэтому со спокойной душой согласилась провести время в парке. Наблюдаю в окно, как папа качает сына на качелях, а ребёнок в ответ весело смеётся. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этой картине? Сердце снова заходится в бешеном ритме от радости и счастья, а губы невольно расплываются в широкой улыбке.

В течение пятнадцати минут колдую над своей внешностью, после чего открываю шкаф в поисках лёгкого платья. Выбираю самое любимое – шифон мятного цвета, а босоножки на невысоком каблуке отлично дополняют летний образ.

Перед выходом ещё раз выглядываю в окно, но на этот раз ни Макса, ни Ильи я не вижу. Тревожный звоночек срабатывает в груди, но я стараюсь игнорировать его, гоня от себя дурные мысли. Пытаюсь рассуждать как здравомыслящий человек. Что может произойти с ребёнком на закрытой детской площадке, ещё и в присутствии его отца?

Лифт в этот раз едет чересчур долго, и я начинаю заметно нервничать. Выхожу на улицу и оглядываюсь по сторонам. Волнение расползается по всему телу, потому что Ильи по-прежнему нет в моём поле зрения.

– Вики, привет! – раздаётся знакомый голос, едва я ступаю за территорию жилого комплекса.

– Здравствуй, Дима! – здороваюсь в ответ, по-прежнему ища глазами Максима с Ильёй.

– Почему игнорируешь мои звонки и сообщения? – в лоб спрашивает мужчина, делая шаг ко мне навстречу.

– Мне не хотелось отвечать, – честно признаюсь я, незаметно отступая на шаг назад.

– Тогда зачем ты ходила со мной на свидания, флиртовала и давала понять, что у меня есть шанс на твоё расположение? – в голосе Димы появляются нервные нотки.

Городецкий снова вторгается в моё личное пространство, и я попадаю в ловушку. Мне совсем не нравится настрой Димы. Холодок пробегает по коже, заставляя сердце стучать быстрее.

– Ты караулил меня, чтобы сказать об этом? – Скрещиваю руки на груди, тем самым желая хоть каким-то образом закрыться от него. – И я ничего тебе не обещала, Дима. С моей стороны это был только дружеский жест. Не более.

– Дружеский жест? – злобно усмехнувшись, он практически вдавливает меня в бетонную стену, упираясь в неё обеими руками и блокируя мне проход.

– Мне нужно идти, – торопливо говорю я, избегая тяжёлого взгляда зелёных глаз.

– Я могу тебя подвезти. – Его дыхание опаляет мою шею, и от нервного напряжения я сглатываю собравшуюся во рту слюну.

– Не нужно. Меня есть кому отвезти. – Взгляд падает на противоположную сторону улицы.

– Жених твоей подруги? – выгибая бровь, натянуто улыбается он. – Вот кого ты выбрала на роль папашки для своего сына. Он-то побогаче будет.

– О чём ты говоришь? Никого я не выбирала, Дима! – закипаю от его слов.

– Тогда почему этот олигарх ошивается около Ильи, а? Ответ прост. – В этот момент Дима становится похож на обезумевшего человека. – Да потому что ты – корыстная стерва.

– Так, всё, выпусти меня! – Совершаю попытку оттолкнуть Городецкого, но не выходит. – Отпусти, сказала!

– Объясни, какого чёрта он трётся рядом с сыном? – повышает голос мой бывший. Похоже, он в самом деле искренне верит, что Илья является его ребёнком.

– Потому что он его отец, – пожимаю плечами, а Городецкий наконец-то опускает руки.

– Мама! – кричит Илья, выходя из супермаркета за руку с Максимом.

Они подходят ближе, а Дима отступает назад. Воскресенский смотрит на Городецкого пристальным взглядом, который означает только одно – «проваливай».

– Проблемы? – Максим вплотную подходит к оппоненту.

– Нет, – резко отвечает тот, после чего разворачивается и уходит, оставляя после себя стойкое ощущение, что эта встреча далеко не последняя.