Глава 53

Соня.

Я не сразу обнаруживаю пропущенный звонок от Амира, а когда перезваниваю уже поздно. Теперь он вне зоны действия сети.

Стараясь не нагнетать ситуацию, кормлю дочь обедом и готовлю к занятиям по рисованию. Мама обещала, что отведет туда Сашу, хотя я убеждала родительницу в том, что в состоянии сделать это сама. Я чувствую себя отлично — живот не болит, ходить могу в полную силу. Но маму не переубедить.

Занявшись уборкой, ненадолго отвлекаю себя от мыслей, зачем звонил Амир и почему больше недоступен. Проходит ровно час, после чего мой телефон вновь оживает, только на этот раз на дисплее светится номер Риты. Снимаю трубку и едва не теряю почву под ногами от рассказанной истории. Амир избил Мишу в офисе «Строй-Инвест». Прямо в своем кабинете.

Мужчины подрались из-за меня. Если бы я не стала метаться и сразу была честной в первую очередь с самой собой, то ничего этого бы не было.

Телефон в руке начинает вибрировать во второй раз, и я едва не роняю его на пол. Теперь уже звонит Миша. В горле пересыхает, а кончики пальцев покалывает от волнения, но я всё же снимаю трубку и отвечаю на его звонок.

— Здравствуй, София.

— Как ты? — тут же выпаливаю я.

— Ты всё знаешь? — вздыхает он.

— Со слов Риты. Не всё. В офисе пошли кое-какие сплетни, но их нужно делить надвое.

— Правильно.

— Ты… ты где? Тебе нужна помощь?

— Не отказался бы, Софи, — отвечает Миша. — У меня сотрясение мозга, сломан нос, а также многочисленные гематомы и ссадины. Голова раскалывается, а перед глазами всё плывёт. Не знаю, смогу ли я добраться домой.

Это из-за меня. Амир избил его из-за меня.

Совесть бьет в колокола и я, не раздумывая, прошу назвать его адрес больницы. Быстро переодевшись в джинсы и футболку, тут же вызываю такси. Мне стыдно, но в первую очередь я думаю о том, не заявил ли Миша в полицию. Несмотря на то, что Амира я не поддерживаю, по-прежнему считая, что применять силу это последнее, что он мог сделать, сейчас я волнуюсь за последствия этой драки.

В больнице куда я приезжаю суматоха и полно людей. Миша ждёт меня на крыльце и поясняет, что возле площади случилась какая-то серьезная авария и всех пострадавших везут сюда.

Я киваю и стараюсь держать себя в руках, но не смотреть на его покалеченное лицо не могу. Оно, несмотря на оказанную медицинскую помощь, всё ещё выглядит жутко: распухшее веко и нос, разбита губа и левая скула. Амир переусердствовал. Знал ведь, что имел перед ним преимущество и всё равно бил. Я не раз видела его в гневе. Обидчиков он молотил до тех пор, пока его не разнимали: рьяно, злобно и безжалостно.

Я вызываю такси и еду вместе с Мишей в сторону его дома. Делаю это лишь из добрых побуждений, потому что этот человек мне небезразличен несмотря на то, что мы больше не вместе. Миша дал мне многое, и я всегда буду помнить только хорошие моменты между нами.

Такси довозит нас достаточно быстро. Я открываю дверь автомобиля, выбираюсь наружу и жду, пока оттуда осторожно выйдет Миша. Ему больно это видно. Он часто зажмуривает глаза и кривится от боли. Наверное, сильно болит голова… А может и всё вместе.

— Ты как? На этаж самостоятельно поднимешься? — спрашиваю его.

— А ты? — удивляется Миша. — Не зайдешь ко мне? Я мог бы угостить тебя чем-нибудь сладким и показать ремонт в комнате. Забавно, что теперь эти персиковые обои никому и даром не нужны.

— Миш… Я не могу подняться, прости, — резко мотаю головой. — Скоро Сашка придет с занятий, да и ненужно это всё. Я уже сказала тебе, что не могу продолжить наши отношения.

— Я ответил тебе, что всё забуду и прощу. Вот увидишь.

Миша облизывает израненные губы и поднимает взгляд на свой этаж. Сейчас как никогда мне сложно с ним разговаривать, потому что мои слова звучат для него впустую. Он не воспринимает их всерьез.

— Ты виделась сегодня с Амиром? — спрашивает Миша. — Разговаривала?

— Нет. Нет, он ничего мне не сказал, потому что находится вне зоны доступа.

Стараюсь не врать и честно отвечать на его вопросы, потому что он заслужил слышать от меня только правду какой бы болезненной она не была. Я вовремя вспоминаю о том, что специально надела на палец помолвочное кольцо, чтобы при случае вернуть. Оно красиво поблескивает при дневном свете, но я всё же снимаю его и протягиваю Мише:

— Вот, возьми.

— Ты окончательно решила? — хмурится он.

Видно, что любая его мимика отдается болью.

— Прости. Мне очень жаль.

Миша не прикасается к кольцу, просто разворачивается и направляется к подъезду. Начинает искать в кармане ключи, а я тем временем вызываю такси с помощью приложения.

— Амир попользуется тобой и бросит, — звучит от Миши напоследок. — Он никогда так сильно как я тебя не любил. И вряд ли полюбит.

* * *

Домой я приезжаю словно выжатый лимон. Сашка вместе с мамой к тому времени вернулись с занятий. Дочь спрашивает приедет ли сегодня на ужин папа, а я не знаю, что ей ответить, поэтому говорю, как есть, что его номер недоступен.

Поблагодарив маму за помощь, провожаю её домой. Она пытается поговорить со мной начистоту, но я сейчас слишком потеряна, чтобы вести беседы о будущем. Амир всё ещё вне зоны доступа, и я близка к тому, чтобы позвонить его помощнице и узнать, где он.

На полном автомате готовлю ужин, завариваю чай с лимоном и зову к столу Сашу. Как вдруг в прихожей слышу трель мобильного телефона. Увидев на экране номер Амира едва не подпрыгиваю от волнения.

— Здравствуй, Соня, — звучит его голос.

Кажется, он куда-то спешит. На заднем фоне шумно, поэтому мне приходится прижать телефон к уху, чтобы расслышать каждое его слово.

— Амир! Амир, что случилось? Где ты?

Волнение переполняет меня. Не знаю, как объяснить это словами, но внутри селится такая тревога, что голос дрожит и то и дело срывается на плач.

— Пытался дозвониться тебе, но ты не брала трубку, — объясняет Сабитов. — Я вынужденно улетел в Москву.

Я опускаюсь на мягкий диванчик в прихожей и прикрываю глаза. В столице у него своя жизнь, а в нашем городе он лишь временно. А ещё, Миша сказал, что Амир меня никогда не полюбит. Он прав, возможно, и эти слова прочно засели в моей памяти. Я ведь так долго ждала его взаимности, но со временем поняла, что зря.

— Кто теперь за главного в «Строй-Инвест»? — спрашиваю первое, что приходит в голову.

— Даня. Кто же ещё?

— Я могу выйти на работу уже завтра.

— Прошло слишком мало времени после операции, Сонь. Прошу тебя, больше отдыхай и ешь витамины.

— Я отлично себя чувствую! — перечу ему. — К тому же у меня на работе нет физических нагрузок.

— Мой ответ — нет. Запрещу охране впускать тебя в офис.

— Пожалуйста, Амир. Я только на полдня…

В конце концов, убежденный моими доводами, Сабитов сдается. От его голоса странным делом ползут мурашки по коже. Я замолкаю и так сильно хочу поговорить с ним откровенно, раз мы уже начали.

— Скажи, что произошло у вас с Мишей, Амир? Я видела его лицо. Это… это ужасно. Я же просила тебя.

— Маленькая моя, это не твои проблемы, — отвечает Амир с особой нежностью. — Наши с Мишей. Тебе не о чем волноваться.

Меня злит, что ни один из них не говорит мне правду, но я обещаю себе, что как только выйду в офис разберусь со всем сама. Наверняка Леночка в курсе произошедшего.

— Ты улетел к ней? — внезапно спрашиваю я.

Прикусываю язык, но уже слишком поздно. Эмоции играют впереди меня. Если это так, то я пойму его. Сабитов взрослый мужчина, который имеет свои потребности.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты улетел к Раде?

Болезненно закусываю губу, чтобы сдержать стон. Я хочу услышать от него правду и одновременно боюсь. Глупая, глупая Соня. Ну какое тебе дело к кому он улетел?

— Сонь, я улетел по работе. У меня склады загорелись, приехала проверка, — спокойно отвечает Амир. — После той ночи в Испании у меня никого кроме тебя не было. И не будет.

В грудной клетке моментально становится тесно. Сердце разбухает до огромных размеров и стучит так часто, что теряются все слова и мысли.

— Я хочу, чтобы ты мне верила, Соня, — просит Амир. — Пожалуйста. Для меня это очень важно.

Я молчу и сильнее прижимаю к уху телефон. Всё что хотела, я уже услышала, а остальное совершенно не имеет никакого значения.

— Сонь, прости, но мне пора бежать. Я обязательно перезвоню тебе позже.

— Хорошо, Амир. Удачи тебе.

— И поцелуй вместо меня Сашу, — просит Сабитов. — Я думаю, что буду отсутствовать в городе минимум пару дней.