Глава 11

Саид

Я вколачиваю свой член в девчонку и теряю рассудок. Она окончательно сводит меня с ума. Заставляет терять самообладание и разум. Быть с ней – это страдания. Быть вдали – ещё хуже. Сжимаю крепче ее бёдра, ощущаю конвульсии ее вульвы и извергаюсь внутрь неё. Орошаю ее лоно семенем. Целенаправленно. Не случайно. До любви нам ещё далеко, но я чувствую. Мне с ней хорошо. Так, как никогда ещё не было. Ни с кем.

– Ты это специально? – недовольно бурчит, трогает своё лоно.

А я ложусь на кровать и в свете Луны наблюдаю, как вытекает моя сперма. Лучшее зрелище.

– Ты о чем? – смеюсь, но внутри серьёзен.

Ее положение начинает действовать мне на нервы. Еле вытерпел до ночи. Так и подмывало приехать раньше и набить морду гребаному женишку, а заодно и другим мужским особям их паршивого семейства. Сердце сжимается до боли, что она мне не принадлежит. Пока не принадлежит.

– Сколько? – задаю мучавший меня давно вопрос.

– Что сколько? – вытирается салфетками.

– Какая сумма тебя устроит, чтобы ты отменила свадьбу? – вижу, как она замирает, затем каменеет.

– Убирайся, – голос ее звучит глухо, словно я задел за живое.

На секунду меня охватывает беспокойство и чувство вины, но я пресекаю любое проявление слабости. Подрываясь и беру ее за шею, глажу по особо чувствительным местам и коротко целую.

– Не обижайся, – делаю над собой усилие, ее чуть-чуть отпускает.

– Мои отношения – не твоё дело, Саид.

Стискиваю челюсть. Сказать мне нечего. Ведь она права. Но я хочу, чтобы было моё. Несколько минут мы стоим в тишине. Наблюдаю за сменой эмоций на ее лице, но в этот раз там нет той глухой обреченности, что я видел раньше.

– Ты и не хочешь за него, – наконец, до меня доходит.

– Никакой свадьбы не будет, я почти уладила этот вопрос, – затем добавляет еле слышно, скорее для себя, – я надеюсь.

Не знаю, какие у неё проблемы, но это все неважно. Я все их решу. Только дай мне возможность, девочка.

– Выходи за меня, – предлагаю неожиданно даже для самого себя.

Она каменеет. Я задерживаю дыхание.

* * *

Рита

– Что? – отодвигаюсь, не понимаю его.

– Севиева Рита, – говорит он так, словно смакует свою фамилию на языке, – хорошо звучит.

– Хах, – только хочу съязвить про фамилию Пархоменко, но затем передумываю, самой бы свыкнуться с этой мыслью.

Встряхиваю головой. Нужно сначала спросить у матери. Наверняка, она в курсе, правда это или нет. Но что-то подсказывает мне, что врать Виталий не стал бы.

– Это означает да? – тянет меня руками за талию, ложится на кровать, я – сверху на его груди.

Смотрит на меня пристально, смущает своими колдовскими глазами.

– Это означает, ты торопишься, – но окончательное «нет» не говорю.

Так, на всякий случай. Убеждаю себя, что и не хочу этого, а сама млею от его рук, жадно шарящих по моему телу.

– Кошечка хочет, чтобы ее уговаривали?

Переворачивает меня на спину, сам устраивается сверху. Я ничего не отвечаю, только стыдливо прикрываю груди.

Он покрывает меня своими поцелуями, аккуратно убирает мои ладони и нежно щиплет соски. Они набухают, кожа становится мега чувствительной. Поцелуи смещаются ниже, проворный язык очерчивает мой пупок, горячее дыхание щекочет кожу. И голова его с каждым разом опускается все ниже. И когда оказывается аккурат меж моих разведенных в стороны бедер, я замираю. Напрягаюсь, приподнимаюсь на локтях. Такого мы еще не пробовали.

– Что ты делаешь? – голос мой звучит хрипло, интонации совершенно мной не контролируются.

– Собираюсь попробовать тебя на вкус, – смотрит на меня и демонстративно прикусывает кожу у бедра, рядом со средоточием моего желания.

Прикрываю стыдливо глаза и откидываюсь на подушки. И чувствую, как сначала он проводит языком по всей длине моего лона, затем раздвигает складочки. Бьет кончиком по клитору, заставляя мои ноги слегка дрожать. Затем еще и еще. Пальцы касаются входа во влагалище, круговыми движениями дразнят и собирают влагу, а после медленно растягивают меня изнутри. Пока язык творит всякие непотребства.

– Ах, – выгибаюсь от ни с чем несравнимого удовольствия.

Нет, до оргазма далеко, но ощущения влажного нежного языка, шурующего по моим створкам и бугорку между ног, возносят меня на новый уровень блаженства.

– Шшш, – практически кричу, сгибаю пальчики на ногах.

Меня простреливает молния, течет по венам, будоражит мышцы. Напряжение охватывает бедра, волной поднимаясь снизу. И когда его средоточие устремляется аккурат в самое сердце матки, все схлопывается и опаляет меня невероятным удовольствием. На миг я теряю дыхание, пульс ускоряется до предела, а затем тело расслабляется. Приятное томление и слабость одолевает меня.

– Куда это мы расслабились, м?

Мужчина подтягивается на руках и ложится сверху. Чувствую лоном его член, упирающийся мне прямо ко входу. Все внутри сжимается, но двигаться лень. Я в эйфории.

– Хорошо так, – улыбаюсь и прикрываю глаза, слегка тянет ко сну.

Мужские пальцы убирают с моего лица волосы, губы нежно целуют в висок. Толстый член надавливает на створки и медленно входит, растягивая меня заново. Я охаю и раскрываю глаза. Поднимаю ноги и закидываю их ему на поясницу. Хороший угол проникновения. Даже после оргазмов мне хочется еще. Словно и не было сегодняшнего марафона.

– А вот так? Хорошо? – поддает бедрами вперед, наблюдает за моей реакцией.

Задевает своим выпадом какие-то струны во мне. Я снова возбуждаюсь сверх меры. Шиплю и царапаю мужские плечи.

– Ты мастер секса, Саид, – все же могу внятно выговорить, – этого у тебя не отнять.

Усмехаюсь. Он обольстительно улыбается, но после следующих моих слов недовольно замирает.

– Удивительно даже, что не работаешь в эскорте, – мне приятно его дразнить, поддевать своим язычком.

Он рычит и вбивается в меня еще глубже. Если это возможно. Шершавые пальцы играют с моими сосками, посылая по телу мурашки. Руки властно гладят кожу бедра, икр, посылают импульсы до коры головного мозга.

– То ли еще будет, кошка, – меня заводит то прозвище, что он дал мне.

Не коробит, нет. Возбуждает похлеще вина. Я теряюсь в своих ощущениях. Его ствол заполняет меня до корня, заставляет почувствовать себя целостной. И этот миг единения, когда его глаза смотрят в мои, в стократ усиливают мой очередной оргазм. Он выстреливает следом, содрогаясь и сжимая меня в объятиях.

После разрядки он лежит на моей груди, затем откатывается и ложится набок. Подперев голову одной рукой, другой поглаживает мою кожу. Слегка щекотно, но я лежу совершенно без сил.

– Удовлетворенная ты мне нравишься еще больше, – наклоняется надо мной и целует.

Коротко, не страстно, скорее заявляя на меня права. Берет мою руку и гладит безымянный палец. Внутри все замирает. И только он открывает рот, как в дверь стучат. Затем поворачивается ручка. И эти секунды растягиваются, словно время замирает.

Ручка пару раз дергается, но дверь не открывается. И тут я вспоминаю, что я закрыла ее перед сном, так что выдыхаю с облегчением.

– Кто это среди ночи щемится? – недовольно говорит мне в ухо Саид.

Я шикаю.

– Тихо, услышат, – замираю.

Жду, надеюсь, что невольный гость уйдет. Но стук повторяется. И я вынужденно отвечаю.

– Кто? – стараюсь говорить сонным голосом.

Тормошу все это время Саида, тот не понимает намеков. Даже разлёгся вальяжно, будто у себя дома. Заложил руки за голову и светил демонстративно своим хозяйством.

– Это я, Антон, – шепчет стоящий за дверью.

– Что он здесь забыл? – сразу теряет всю расслабленность мужчина и встаёт.

Я наспех накидываю на себя простыню и держу его за руки.

– Тихо, – практически умоляю, – спрячься куда-нибудь, и, ради Бога, прикройся.

Кидаю ему зачем-то подушку. Он держит ее у паха, а меня пробирает на смех.

– Я не буду прятаться, – говорит жестко, глаза леденеют, но голос тихий.

Не подставляет меня. И за это я ему благодарна.

– У тебя там кто-то есть? – меняет тональность голоса Антон – с благодушного до тревожно-подозрительного.

Страшно, что он сейчас вспылит. Я по привычке втягиваю голову, но затем до меня доходит. А почему я теперь должна под него подстраиваться? Расправляю плечи, накидываю на себя пижаму.

– Видео в телефоне, – отвечаю «женишку», – подожди, я накину на себя что-нибудь.

– Чего же голой не выйдешь? – ядовито шепчет Саид, продолжая стоять посередине комнаты истуканом.

– Шшш, – шикаю и толкаю его к стене.

Так, чтобы, когда я открою дверь, он оказался сразу за ней. Надеюсь, что этой маскировки не понадобится.

– Прошу тебя, – стараюсь говорить, как можно тише, – дай мне все уладить самой.

– И часто он так ходит к тебе по ночам? – вижу, как ему это претит, но он слушается меня, чем вызывает невольное уважение.

Все же я ему не так безразлична.

– Не знаю, зачем ты пришёл, – открываю дверь и сходу нападаю, – но это не может подождать до утра? Ночь, в конце концов, я сплю.

– У тебя точно никого? – шагает вперёд и оглядывает внутренне убранство комнаты.

Но, к счастью, заглянуть в укромное место не догадывается, и я спешно выталкиваю его за порог.

– С ума сошёл? А если бабуля твоя увидит?

Он удовлетворяется видом комнаты и нехотя кивает.

– Да, ты права, лучше так поговорим, – переминается с ноги на ногу.

Хочет что-то сказать, но не решается.

– Что ты хотел? – не выдерживаю этой бесполезной тишины, все время нервозно поглядываю в сторону косяка.

– Слушай, Рит, – выдаёт он в кои-то веки, – есть одна вещь, которую я хотел бы сказать до свадьбы, но все никак не решался.

Сглатывает, глаза его бегают. На лице отчетливо проступает чувство вины.

– Я слушаю, – добавляю в голос нотки участия.

Нет никакого желания торчать тут вечно.

– Ты же знаешь, я уважаю твоё нежелание вступать в интимную связь до брака, – и тут я слышу лёгкий смешок.

И издаёт его не Антон. Я судорожно кашляю, чтобы прикрыть этот косяк Саида, но парень, будто и не замечает ничего. Настолько поглощён своими переживаниями.

– Но и ты пойми меня, – вскидывает голову, в глазах протест, – я ведь мужчина, и мне нужен…

Не договаривает предложение, снова сдувается. И я ему помогаю.

– Ты с кем-то спишь? – давно догадываюсь, но мне просто нет до этого никакого дела.

Но ему об этом не говорю. Он покаянно опускает голову, стискивает кулаки.

– Ты же не злишься? Ты должна понять, я здоровый мужчина в самом расцвете сил, – подаётся вперёд, и я сдерживаю себя, чтобы резко не шагнуть назад.

Близость его мне претит, но я держу себя в руках.

– Ночь на дворе, Антон, – говорю я, не желая сейчас обсуждать эту тему, совсем вот не до измен, да и сама я не чиста, – давай завтра поговорим?

Он еще просто не знает, что все это с недавних пор вообще не имеет значения.

– Хорошо, ты права, на свежую голову и думается лучше, – кивает мне и разворачивается, – я надеюсь, что… ладно, не важно, все завтра.

И уходит. Я закрываю дверь с облегчением. И натыкаюсь на весёлую физиономию Саида.

– Никакого секса до брака, значит, кошечка? – только об одном и думает, озабоченный.

– И это все, что ты услышал? – закрываю дверь на щеколду и иду к кровати.

– Мне очень нравится твоя концепция, – прислоняется к моей спине и мурлычет.

– Тогда что это ты сейчас делаешь? – хмыкаю, ощущая его руки между ног.

– Я ведь исключение, – дразнит хриплым голосом, своим обнажённым горячим телом будоражит предчувствием греха, – приятное такое исключение.

И кидает меня на кровать. Боже, неужели у него снова стоит?! Мрр… ещё…

* * *

Утро для меня совсем не доброе. Стуки в дверь совсем не способствуют сну. Мало того, что я не выспалась, так еще и проснулась одна. Только смятая подушка свидетельствует, что спала я всю ночь не одна. Тело приятно ломит, но вот спать хочется дико.

– Кто? – гаркаю на всю комнату.

Утро – время такое, ждать от меня любезностей никому не приходится.

– Госпожа, – голосок миленький, но какой-то зашуганный, – вас ожидают к завтраку.

На удивление ручка двери ни разу не поворачивается, словно в доме работникам запрещено врываться каким-либо образом в комнаты гостей.

– Сейчас спущусь, – решаю не обращать внимания на особенности хозяев и их порядков, и со стоном опускаюсь снова на кровать.

Позволяю себе полежать так минуты три, а затем подрываюсь. Чищу зубы, умываюсь холодной водой, но красноту глаз никак не скрыть. Бью себя по щекам, а уже после переодеваюсь. Пишу сообщение Саиду, дожидаюсь ответа, и уже только потом иду на выход. Сердце тревожно колотится перед очередным сбором за этим огромным столом, но я приглаживаю, как могу, волосы, и решительно открываю дверь. В новую еще неизвестную мне жизнь.

Пока спускаюсь, слышу голоса. Видно, все уже собрались, и ждут только меня.

– Ты долго, – встает вдруг Антон и почему-то отодвигает для меня стул.

Да и вообще, все ведут себя максимально странно. Один Виталий весело поедает омлет.

– Вообще-то, мы не начинаем трапезу, пока не соберутся все члены семьи, – не выдерживает бабулька и высокомерным тоном выговаривает деверю.

Тот на это лишь ухмыляется и ни на секунду не прекращает свои действия.

– Итак, все в сборе, – продолжает эта властная женщина, поправляет воротник своей блузки, и не лень же было напяливать на себя все это с утра, – Рита, Виталий поведал нам, что ты дочь Романа, внебрачного сына моего мужа.

И за столом мгновенная тишина, даже этот самый Виталий откладывает приборы в сторону и выжидающе смотрит на главу семьи своего умершего старшего брата.

– Да, – не знаю, что сказать, поэтому просто соглашаюсь.

– Что ж, – склоняет женщина голову набок и с интересом исследователя наблюдает за моей реакцией, но ее нет, поэтому она вынужденно продолжает: в общем-то, это ничего не меняет. Мальчик влюблен, а я слишком стара, чтобы возмущаться этому, поэтому…

– Да упаси боже, Марго, не смеши народ, – вмешивается в ее речь деверь, отбрасывает в сторону салфетку и встает, – не ломай комедию, все мы знаем, что единственная здесь, кто не знал о своем происхождении, только девчонка. Не строй из себя невинность, брата здесь нет, верить твоим россказням некому.

Режет ее без ножа. Я молчу, но еле сдерживаю ухмылку. До того у всех комичные лица. Там и возмущение, и злость, и ненависть. Причем непонятно к кому. В семье в принципе нет сплоченности. Антон резко хватает меня за руку и прижимает к столу. Его трясет, вырвать ладонь не получается.

– Отпусти, – говорю грубо, больше не сдерживаюсь, – мне больно.

– Твои фантазии, – берет бабуля себя в руки, хотя я вижу, как бешено бьется жилка на ее виске, – заходят слишком далеко, тебе следует показаться семейному врачу.

Мне странно наблюдать, что никто больше не вмешивается. Тот же Артем Юрьевич молчит, словно воды в рот набрал. Но не забывает смотреть на меня таким взглядом, что душа в пятки уходит. Сначала я опускаю глаза, но затем расправляю плечи и с вызовом смотрю на него в ответ.

Спор за столом продолжается, но я толком не слушаю. Не понимаю, о чем в принципе идет речь. Главное, руку отстоять свою у жениха я смогла. Кстати, об этом.

– Стоп, – говорю громко, сбрасывая шелуху покорности.

Время показать истинное лицо.

– Девочка, в нашем доме не принято перебивать старших.

Перевожу взгляд на бабку и делаю максимально холодное лицо.

– Я ухожу, – говорю резко, не давая повода думать, что шучу, – разберитесь для начала в своей собственной семье, а насчет помолвки…

Перевожу взгляд на Антона. Раз они водили меня так долго за нос, то и мне любезничать не стоит.

– Я разочарована, что ты меня обманывал, – выставляю ладонь, когда он приоткрывает рот, – в конце концов, мы практически родственники, и брак между нами подобен инцесту и…

– Кровного родства между вами нет, – кричит женщина, привстает и хватается за грудь.

Все кидаются к ней, но и я, и Виталий остаемся на месте. Переглядываемся. Я смотрю вопросительно, спрашиваю про мать, он кивает, что все в силе. Вздыхаю облегченно и перевожу взгляда на отца бывшего жениха. Все это время он пристально наблюдает за нашими переглядами. Мрачнеет на глазах, из чего я делаю вывод, что дядя моего отца не соврал. Козырь их семьи против меня тает буквально на глазах. А у меня за секунды вырастают крылья.

– Ваш шантаж… – качаю головой, смотря на их семейство, – это низко.

– Какой шантаж? – спрашивает Антон, переводит взор с меня на отца, и обратно.

Тот молчит, буравит меня своими злыми глазами.

– Не твое дело, щенок, – рычит на сына, – твое дело было маленькое – влюбить в себя эту шлюху и жениться, но ты и это умудрился просрать.

Он кричит что-то еще, но я игнорирую его оскорбление, поворачиваюсь и практически бегу с этого гнезда предательства и ненависти. Хочу быстрее оказаться дома. Никто не препятствует моему бегству, Антон слишком занят разбирательствами с отцом. Понимаю, кажется, он и не знал, что только по этой причине я согласилась выйти за него, но никак это не оправдывает его в моих глазах. Мерзко все это. Дико, неправильно.

Выбегаю на улицу и бегу к воротам. И когда вижу знакомую фигуру, облокотившуюся о капот машины, выдыхаю с огромным чувством облегчения и эйфории. Кидаюсь в его раскрытые объятия и зарываюсь носом в шею.

– Ты приехал, – шепчу, не надеясь услышать ничего в ответ.

– Конечно, кошечка, – крепко обнимает меня Саид, а затем усаживает внутрь.

И мы трогаемся с места, удаляясь от поместья все дальше. Но в нашей истории все только начинается…