Глава 13
Лена бежала до тех пор, пока у неё не закончились силы. И с ужасом обнаружила, что оказалась перед домом, где жила Маргарита.
Ошибиться невозможно – ещё с первого посещения этого места, когда они с Марком забирали Риту перед последним совместным походом, она запомнила, что на первом этаже дома располагались несколько магазинчиков. Название одного из них врезалось ей в память: «ЛапУшки. Магазин для ваших любимцев».
Сейчас она стояла как раз напротив вывески.
Каким ветром её сюда занесло?
По ощущениям, она бежала, не останавливаясь, больше получаса. И должна была оказаться значительно дальше, чем в двух или трёх кварталах от дома! Неужели, как в лесу, она двигалась по кругу???
Женщина вытерла мокрый лоб, и почувствовала, что её бьёт крупная дрожь – от холода или шока, определить было сложно.
Во всяком случае, пока она не ощущала, что замерзает. Наоборот, Лене казалось, что её тело горит в огне.
По дороге проехала машина, и Елена очнулась – бежать! Бежать подальше отсюда!!!
Куда?
Сбросив оцепенение, она заставила себя сделать шаг, потом второй, постепенно ускоряясь. Краем сознания, там, где не плескался океан боли, она понимала, что ей нужно найти место, где тепло, тихо и никто её не увидит. Залезть, как в нору, и выкричать осколки сердца, выплакать обрывки души. Что-то придумать, чтобы стереть из памяти увиденную картину, чтобы не стояли перед глазами торжествующий взгляд Маргариты и дёргающийся кадык Марка…
Мокрые волосы начали смерзаться, ноги давно потеряли чувствительность, но Елена упрямо шла вперёд, понимая, что стоит остановиться, и она просто упадёт на месте.
Сумочка с деньгами и кредиткой осталась дома. Телефон где-то выпал. Наверное, в спальне… У неё с собой ничего нет, даже документов, чтобы подтвердить свою личность. И ключи от однушки остались дома, на крючке вешалки.
Адреналин, который заставлял её тело работать на пределе возможностей, видимо, закончился, как и силы – шаги становились всё короче, вернулся озноб, и появилось ощущение, что она медленно, но верно превращается в ледышку.
Бежать из дома раздетой было большой глупостью, да и вообще – зачем она убежала? Это и её дом, она там хозяйка. Бежать следовало Маргарите…
Но в тот момент, когда Лена увидела композицию в своей постели, и Марк рявкнул: «Пошла вон!», у неё в голове что-то переклинило. Женщина не понимала, что делает, всем её существом завладела одна мысль – надо уйти отсюда как можно дальше! Пока не догнали. Пока не вернули. Пока не заставили снова смотреть в плещущие превосходством глаза заклятой подруги.
Она больше не вынесет такого: просто упадёт на месте и умрёт.
Мозг отказывался верить, что ей не приснилось, и по мере того, как замедлялись шаги Лены, замедлялось и её сердце.
Последним усилием беглянка втащила себя на крыльцо ближайшего подъезда и наугад набрала комбинацию из цифр на домофоне. Не сработало, видно в этом подъезде не было квартиры с таким номером. Вторая попытка. Третья.
Елена не запоминала, какие комбинации уже попробовала, просто нажимала на кнопки, потому что понимала – у неё осталось совсем мало времени.
- Кто? – сердитый голос раздался, когда она, чудом держась на ногах, почти потеряла надежду.
- Помогите, - звуки царапали горло, больше напоминая хрип загнанной лошади, чем человеческий голос. – Спасите…
Последние силы её оставили, и Елена стекла прямо на бетон крыльца.
Странное оцепенение охватило её, словно она разделилась: тело лежит на стылом крыльце многоквартирного дома, а другая её часть, лёгкая и прозрачная, парит в воздухе и наблюдает со стороны.
Открылась дверь подъезда, и на крыльцо ступила немолодая женщина в сопровождении странной собаки, чем-то похожей на некрупную козочку серого цвета… Вон, и борода есть, короткий хвост стоит торчком, и рожки… Нет, это уши торчат из шерсти.
Ох, да что же это? – всплеснула руками незнакомка, наклонившись над Леной. – Ну-ка, вставай, а то через пять минут станешь, как этот бетон. Вставай, вставай!
Елене не хотелось шевелиться, но настырная женщина не отставала, и ей пришлось вернуться в тело. Сразу же пришло ощущение слабости и холода.
- Ох, ты ещё и босая! Господи, девочка, что с тобой стряслось, почему ты голая? Вставай, двигайся, через силу шевелись, сейчас согреем тебя! А я ещё выходить не хотела, думала – балуется кто-то. Идиотов хватает – звонят в домофон, ерунду говорят и убегают. Мотя лай поднял, к двери побежал, словно в туалет ему приспичило. Пришлось идти, - тараторила женщина, поддерживая Лену. – Вот сюда. Хорошо, у меня первый этаж… Входи. Сейчас разотру тебя, а лучше в горячую ванну!
Елена упала на что-то мягкое, видимо, диван. Сознание то уплывало почти за грань, то возвращалось назад.
Измученное тело благодарно впитывало тепло. С сосульки, в которую на улице превратилась вымокшая от пота прядка волос, упала капля. Следом вторая.
Лена успела подумать, что легко отделалась, как в её руки и ноги вонзились острые иглы, и женщина замычала от дикой боли.
- Болит? Потерпи, милая, - заохала женщина. – Сейчас пройдёт. Это хорошо, что болит, это значит, что ты не обморозилась, а просто сильно замёрзла.
- Ммммм, - стонала Лена, а пальцы дёргало и выкручивало всё сильнее и сильнее. В какой-то момент она не выдержала и разрыдалась, больше не сдерживая рвущуюся наружу боль – от восстанавливающегося кровообращения, от поступка Марка, от понимания, что её семейной жизни пришёл окончательный и бесповоротный конец…
- Так больно? – участливо спросила женщина. – Ты пила что-нибудь?
- В каком смысле? – выдавила сквозь стиснутые зубы Елена.
- Алкоголь употребляла? Недавно?
- Только вино. Немного. За ужином.
- Ага, значит, часов восемь назад или ещё больше, - кивнула спасительница и исчезла, оставив Лену корчиться в одиночестве.
Боль всё нарастала и нарастала, и Елена уже не могла сдерживаться, глухо вскрикивая, баюкая горящие огнём руки и не зная, куда приткнуть не менее горящие ноги.
- Вот, - женщина протянула стакан, наполненный какой-то шипучей жидкостью. – Пей! Это аспирин, он снимет спазм и немного уменьшит боль.
Лена попробовала потянуть скрюченные пальцы к стакану, но хозяйка опомнилась и сама поднесла сосуд к её губам.
- Кожа покраснела, это отлично – обошлось без обморожений. Теперь не заболеть – и, считай, в рубашке родилась! Пей, во-от так, потихоньку. Умница! Теперь посиди ещё немного, я принесу кое-что согревающее.
«Водку?» - вяло подумала беглянка, мечтая лишь об одном – чтобы боль наконец ушла.
И то ли кто-то свыше над ней сжалился, то ли помог аспирин– невыносимые ощущения в конечностях потихоньку пошли на спад.
- Полегче? – спросила вернувшаяся хозяйка.
Лена неуверенно кивнула.
- Ну вот и хорошо. Давай, по глоточку! – к губам приблизился новый сосуд – что-то вроде крошечного салатника.
«Пиала» - всплыло в памяти название такой посуды.
Лена глотнула горячую жидкость.
Суп??
- Пей, тебе нужно согреться изнутри, а куриный бульон в таком деле – лучшее лекарство! Только его в чистом виде у меня не было, кто ж знал, что мне придётся ночью снегурочку оттаивать? Есть куриный супчик. Конечно, не деревенская курочка, а фабричная. Навар не тот, да и вкус не сравнить с бульоном из вольной, деревенской птички, но уж что есть. Я тебе половник жижки в пиалку слила и нагрела. Пей!
С каждым глотком к ней возвращались силы, и таял засевший внутри тела ледяной комок.
- Вот и умница! – ласково приговаривала хозяйка, а странный пёс Мотя время от времени тыкал в Лену мокрым носом. Словно проверял – ещё жива?
- Спасибо! – прошелестела несостоявшаяся сосулька.
- На здоровье. Встать сможешь? Надо тебя переодеть. Снимай своё вечернее великолепие, вот тебе бабушкина рубашка, свитер и штаны с начёсом. Носки ещё. Надевай, надевай, всё чистое!
Ещё через полчаса Лена настолько отогрелась, что могла уже связно мыслить, но хозяйка решила закрепить эффект и снова исчезла в недрах квартиры.
- Вот это всё надо выпить, - пояснила она, показывая на бокал в своей руке. – Я сейчас помогу, пальцы у тебя плохо гнутся, ещё выронишь. – Выдохни и залпом, тут всего глоток. Ну!
Жидкость холодным комком провалилась в желудок, и следом пришло ощущение, что по языку, пищеводу и дальше разлилась огненная лава.
Лена выпучила глаза, замахала руками и, забыв о ноющих ногах, попыталась вскочить, хватая ртом воздух.
- Теперь это. Быстро! – ко рту Лены прижался следующий бокал, второй рукой хозяйка Моти удерживала её голову, не давая отклониться. – Раз-два-три! Вот и умница!
- Что… это? - прохрипела оттаивающая «снегурка», когда снова смогла более-менее дышать.
- Спирт. Медицинский, - невозмутимо пояснила спасительница. – Лучшее согревающее, плюс дополнительная анестезия, заодно и профилактика всякой заразы. Внутренности надо обязательно согреть, кожа-то быстро оттает, а вот если мороз внутри останется – можно надолго свалиться! Запивать дала яблочный сок – тоже польза, витамины и всё такое. Теперь перейди в кресло, я диван разложу и постелю тебе.
Лена дёрнулась помочь, но хозяйка остановила её.
- Сиди! Сама справлюсь, не инвалид.
- А… вы даже не спросите, кто я и почему в таком виде? – видимо, универсальное лекарство под названием «медицинский спирт» обладало ещё и успокаивающим действием, потому что истерика отступила, и Лена почувствовала, что думает о произошедшем несколько отстранённо. Словно это случилось не с ней. Словно она смотрит кино и сопереживает главной героине.
- Непременно спрошу, только утром, - хозяйка подтянула повыше одеяло, укутывая гостью. – Мне на работу, но позвоню и отпрошусь, там отгулы накопились. И поговорим.
- Меня Лена зовут, - погружаясь в дремоту, пробормотала беглянка, и на краю сознания уловила ответ.
- А я Любовь Александровна. Люба, стало быть, можно, тётя Люба. Спи, набирайся сил!
«Надо же, ещё одна Любочка. Люба. Любовь. Сколько угодно любви, любови?... Только не там… не от того, от кого она так нужна! Была нужна».
И провалилась в сон.
Но утром разговора не получилось.
Любе показалось, что она только-только уснула, как явился Мотя и стянул с неё одеяло. А потом вцепился в ночнушку хозяйки и принялся тянуть, уркая в усы.
- Чего ты? Куда ты? – бормотала женщина, пытаясь оторвать зубы миттеля от подола. – Ты ж не отстанешь, да? Хорошо, показывай, что там приключилось. Небось, вода в миске закончилась, завтракать-то рано… А нет, уже семь, тебе пора гулять! Ах ты, хитрюга!
Но пёс не повёл на кухню, а завернул в гостиную и сел у дивана копилкой, выразительно поглядывая то на спящую гостью, то на хозяйку. Мол, сама посмотри!
Люба сунулась и ахнула – её находка горела, как в огне.
Включила свет, принесла градусник, хотя и так понятно было – 38 градусов, не меньше.
- Как же так, - расстроилась Люба. – Всё-таки, простыла! Лена! Лен!
Женщина, не поднимая воспалённых век, что-то невнятно промычала и облизала сухие губы.
Вздохнув – мы в ответе за тех, кого приручили – Люба отзвонилась на работу и выпросила два отгула. А там и выходные.
Завотделением, конечно, в восторг не пришёл, но отпустил – Любовь Александровна была опытной и ответственной медсестрой и никогда не отказывала, если её просили подменить кого-либо из внезапно заболевших сотрудниц.
На его памяти за последние пять лет она отпрашивалась всего второй раз. Первый раз – из-за свадьбы сына брала неделю. И вот теперь.
Разобравшись с работой, Люба взялась за Лену.
Градусник показал 38,8.
Как предчувствовала, она накануне купила клюквы, растёрла её с сахаром – вышла целая трёхлитровая банка! – кисленького захотелось. Вообще, сама Люба больше любила бруснику и смородину, но клюква не менее полезна, а в чём-то – и более. В зиму – самая правильная ягода, всегда пригодится!
Женщина сделала морс и принялась поить им болящую. Лена послушно глотала целебную жидкость, но глаза так и не открыла. И температура, несмотря на жаропонижающие, снизилась только до 38-ми.
Вот и что делать?
Кроме имени находка больше ничего о себе рассказать не успела, но и так понятно, что с ней случилось что-то неприятное. Судя по нарядному платью и тем словам – «вино, за ужином» – она была в ресторане или на корпоративе. Как вариант - на чьём-то дне рождения или юбилее. И там произошёл конфликт, в результате которого Лена, по своей или чужой инициативе, оказалась на улице. В чём была на этом самом мероприятии.
Взгляд Любы наткнулся на валяющуюся рядом с диваном туфельку. Она подняла её, повертела в руках…
Нет, это был не ресторан! Несостоявшаяся Снегурочка попала на улицу из дома – своего или чужого. В ресторан в домашней обуви не ходят! Далее – женщина сильно замёрзла, но не успела получить обморожения, значит, провела на улице не так уж много времени. Примерно, полчаса. Полчаса пешком, это километра два, а бегом – вдвое меньше. Выходит, дом, где осталась верхняя одежда Лены, находится в радиусе двух километров от дома Любы.
Конечно, полиция быстро установит, откуда ушла женщина, как и её имя. Но если Лена не сама покинула тёплый дом, то возвращаться туда ей может быть небезопасно! Впрочем, если сама – тоже. Мало ли, по какой причине это произошло? На женщину могли напасть, или она жертва домашнего тирана… Нет, нет, полицию пока привлекать не стоит!
Платье очень красивое, дорогое, колечко на пальце тоже не дешёвое, хоть Люба и не очень разбирается в драгоценностях. А ещё браслет на руке Лены – явно не бижутерия.
Надо привести находку в чувство, поправить ей здоровье и расспросить.
И медсестра взялась за дело, благо что-что, а аптечка в доме была на зависть!
Прослушав стетоскопом – она медсестра с тридцатилетним стажем или где? – лёгкие, Любовь Александровна решила пока повременить с антибиотиками, и побороться с болезнью менее радикальными средствами – малина, клюква, мёд, обильное питьё.
Температура никак не хотела падать ниже 37,5, но зато находка более-менее пришла в себя и послушно пила всё, что Люба ей предлагала.
Весь день она прокрутилась возле болезной, и спохватилась, что пора выгулять Мотю, когда пес сам принёс поводок и встал напротив хозяйки живым укором.
- Мотя, - всплеснула она руками. – Прости, закрутилась! Сейчас пойдём!
Убедившись напоследок, что Лена спит, Люба оделась и на буксире за миттелем вышла на улицу. Пёс протащил хозяйку по всем важным точкам, сосредоточенно изучая запахи и задирая ногу на каждое встречное дерево. А потом повёл в сторону обычного места выгула, где собирались местные собаководы.
- О, Любовь Александровна! Добрый вечер! – приветствовали её появление. – Мотя, привет!
Люба отстегнула поводок, и миттель влился в разношёрстную компанию приятелей, а сама она подошла к кучкующимся владельцам.
- Добрый вечер! Подмораживает, однако!
- Новый год на носу, как-то пора бы уже и снежок погуще, и мороз покрепче, - отозвался один из собаководов, у которого овчарка Джим.
- Надоела снежная каша, - поддержал второй, хозяин палевого лабрадора. – Моя же как воду увидит или почует – сразу туда лезет, хоть в оттепель из дома не выходи!
- Каша, да, неприятно. Но зато гулять можно подольше, а когда мороз мне Руми одевать приходится и всё равно минут двадцать, и она начинает ноги поджимать! – возразила хозяйка боксёра.
- А кто-то и в мороз раздетым гуляет, - подключился третий. – Вон, слышали? По всему району ищут какую-то дуру?
- Какую дуру? – насторожилась Люба. – Весь день дома просидела, ничего не слышала.
- Сам толком не знаю, - охотно продолжил владелец джек-рассела Лаймы. – Утром гуляли, подошёл мужик. Фото показал, спросил, не видел ли её вчера ночью. Говорит, в одном платье была. Ушла из дома примерно в три часа, до сих пор не нашли.
- Больная, наверное, - предположила хозяйка йорочки Минни.
- Не, там что-то другое, - вступил владелец дворянина Геши. – Мы с Гешкой днём после прогулки в Пятёрочку зашли, так там две продавщицы с кассиршей обсуждали, я слышал. Ищут её активно, но, что интересно – ни одного полиционера! Говорят, она жена непростого человека.
Мужчина многозначительно помолчал, слушатели терпеливо ждали продолжения.
- И этот непростой человек её побил и из дома выгнал! А потом спохватился, что привлекут, вот и ищет теперь. Сам, в полицию не обращается!
- Боже, бедная!
- Вот урод!
- Да отмажут! Даже если прибил или она где-то свалилась и замёрзла, всё равно его отмажут, раз непростой!
- Это-то ясно. Но жаль деваху. Я фото видел – молодая и красивая.
- А почему побил-то? – Люба вспоминала, видела ли на теле находки синяки? Вроде, не было их…
- А по какой ещё причине женщина убежит из дома ночью, раздетая? Зимой. Ясно, что не от хорошей жизни и доброго обращения!
- А… Ну, так-то, да, - согласилась она и резко засобиралась домой. – Мотя! Моть, идём!
- Что-то вы рано сегодня.
- Так у меня дела… Работа, - врать она не умела, поэтому ляпала невпопад. – Ночная смена! До свиданья всем!
Подёргивая поводок расстроенного короткой прогулкой миттеля, назад к дому Люба почти бежала.
Побил – вот и причина, почему Лена так плакала вчера, а потом, словно оцепенела. И физическая боль нут ни при чём, хоть руки-ноги у неё и выворачивало, но такие рыдания способна вызвать только душевная боль, отчаянье и безысходность, словно Лена потеряла любимого человека. Или что-то особенно дорогое и невосполнимое. А она её одну оставила! Что если та с горя руки на себя наложит?
Ворвавшись в квартиру, Люба, не раздеваясь, бросилась в гостиную и с облегчением выдохнула – Лена спала. Румянец на щеках, обветренные губы – опять температура поползла вверх… Похоже, без антибиотика всё-таки не обойтись!
Вот, как чувствовала – взяла два отгула – четверг и пятница, а там выходные. Уж за четыре-то дня она с простудой справится! Хотя бы до такой степени, чтобы находка смогла внятно объяснить, что с ней случилось, и кто она такая.
Пока же будет лучше, чтобы о Лене никто из разыскивающих не узнал. Если муж или сожитель и вправду жестоко с ней обращается, то возвращать женщину в такие руки нельзя. Недаром он не обратился в правоохранительные органы, значит, ему есть что скрывать!
Приняв решение, Люба вернулась в прихожую, разделась, вымыла лапы обиженному Моте. И набрала номер знакомого терапевта.
- Витальевич, доброго вечера! Мне нужна консультация по лечению сильной простуды. Да, знаю, умею, практикую, но лучше перестраховаться. Больница исключена! Итак – молодая женщина, переохлаждение, температура…
Закончив разговор, она проинспектировала аптечку и удовлетворённо выдохнула – всё есть. Справимся!
Лена плавала в забытье, временами выныривая из него, а потом снова погружаясь в вязкую муть.
Болела голова, горло, ныли ссадины на ступне – побегай-ка по льду в одном чулке! От температуры она то обливалась потом, то тряслась в ознобе.
Тётя Люба подсовывала ей питьё, давала лекарства, делала уколы, меняла мокрую рубашку на сухую – и всё это с ласковым приговором. Как мама…
Если бы можно было оказаться в родном доме, но она не доберётся, нет… И Марк, наверняка, её ищет. Родителей муж навестит в первую очередь. Только бы не напугал их!!
Возвращаться к мужу не хотелось, а от мысли снова войти в ту квартиру, в свою спальню, её начинало колотить, и к горлу подступала тошнота.
Она больше никогда не сможет воспринимать тот дом своим, а Марк, по сути, никогда «её» и не был!
Предстоит развод, и Лене заранее было плохо от мысли, что устроит Ирина Аркадьевна. И как отреагирует Марк. Впрочем, с мужем проще – она сообщит, что влюбилась, и по договору они должны развестись. А вот свекровь…
Ирина Аркадьевна всегда была к ней добра и приветлива, только тепла она не ощущала. Какая-то холодная доброта, словно Лена – очередное капиталовложение, на которое смотрят, ожидая, что оно вот-вот начнёт приносить дивиденты.
- Тётя Люба, - прохрипела она, когда температура немного снизилась, и мозг несколько прояснился. – Возьмите моё… кольцо… Оно золотое. Отнесите в ломбард или куда ещё… Деньги… Вы на меня тратите…
- Придумаешь тоже, - возмутилась хозяйка. – На ноги встанешь – разберёмся, а пока выброси из головы. У меня есть заначка, не последнее беру. Вот если есть кто-то, кому доверяешь – назови, попробую связаться. Потому что, ищут тебя, девонька. Очень тщательно ищут, и я не знаю, к добру ли или к худу.
- Кто ищет? – вскинулась Лена, пытаясь сесть. – Марк? Не отдавайте меня ему! Пожалуйста!!!
- Тш-ш, ляг, куда вскочила? Вон, опять температура поползла… Никому я тебя не отдам, пока на ноги не встанешь. Марк, говоришь?
- Марк… муж… Не хочу, он и Рита, - бормотала Лена, которую опять окутывало марево полусна-полуяви.
- Успокойся, Марк ничего о тебе не узнает! – Люба подоткнула одеяло. – Сейчас морсу принесу.
И через минуту.
- Вот, попей! Когда болеешь, надо много пить, это полезно. Когда у меня Толик болел, на морсе он за три дня вылечивался, а лекарства…
- Толик! – вскинулась Елена. – Позвоните Анатолию! Он… поможет… Он уже спасал…
- Ты знакома с моим сыном? – изумилась Любовь Александровна.
- Анатолий… Катуими, - уплывая в забытьё, прошептала Лена и добавила несколько цифр.
- Постой, я запишу, - Люба догадалась, что это номер телефона.
Метнулась за ручкой и блокнотом, замерла возле дивана.
- Повтори! Анатолий Катими?
Лена молчала.
- Анатолий! Толик! Толя! Катими!
- Катуими, - прошелестела девушка и снова повторила набор цифр, Люба торопливо записывала.
Взглянув на отключившуюся гостью, Люба перевела взгляд на цифры, которые вкривь и вкось рассыпались по бумажке – торопилась, прислушиваясь к шёпоту больной, писала, не глядя.
- Да, Мотя, вот это Санта-Барбара! Вроде, всё записала, что она говорила, но верный ли это номер, да и номер ли? Ладно, пока не попробуем, не узнаем.
Мотя переступил передними лапами и согласно чихнул, тряхнув бровями.
- Набираю, - сверяясь с бумажкой, Люба проговорила про себя номер и, чуть помявшись, вставила впереди +7.
Мотя замер, словно понимал – от этого звонка может многое измениться.
- С богом! – и нажала на вызов.
Один гудок. Второй. Третий.
На шестом она собралась отключиться, как там ответили.
- Ана астма!
- Что? – растерялась медсестра.
- Слушаю, - произнёс мужской голос уже по-русски.
- Мне нужен Анатолий Кут… Кат…ими, - запинаясь, произнесла она.
- Кто вы и откуда у вас этот номер и имя? – спокойно поинтересовался голос.
- Лена…
Договорить она не успела.
- Лена?? Где она? У вас? Адрес! – голос утратил невозмутимость.
- Мне нужен Анатолий Китауми, - упрямо повторила Любовь Александровна.
- Я! Я Анатолий Катуими! Где Елена Евгеньевна? Что с ней? – взревел мужчина. – Женщина, умоляю, не молчите! Назовите адрес, я сейчас же приеду! Как Лена? Она жива? Здорова?
- Жива, но не здорова, она сильно простыла. Как я узнаю, что вы – тот самый Анатолий, которому она попросила меня позвонить? – осторожно заметила Люба.
- Паспорт годится? – быстро произнёс мужчина. – Какие лекарства нужны? Продукты? Врача? Говорите, я всё привезу.
- Паспорт годится, - приняла решение Любовь Александровна. – Остального не нужно, у меня всё есть.
Всё-таки, одной ей сложно, да и понедельник не за горами, на работу выходить. Как оставишь больную? Раз Лена сама назвала этого Анатолия, ещё и номер его наизусть знает, вон, даже в полубеспамятстве вспомнила, значит, она ему доверяет? А раз доверяет Лена, то и она должна доверять. Только сначала надо убедиться – точно ли он Анатолий Кутаиси, или как там его?
- Приезжайте в Пятёрочку на улицу Красного Маяка, 15, - решилась она. – Подъезжать будете, за полчаса позвоните, я подойду.
- Как я вас узнаю?
- Лучше я вас узнаю, - Любовь на секунду задумалась. – Купите мандарины в сетке и стойте у входа, я сама к вам подойду.
Сбросила вызов и посмотрела на миттеля.
- Вот так, Мотя. Сейчас напоим Лену, и пойдём, погуляем. Посмотрю со стороны, что за фрукт, этот Кутаими, один ли приедет, а потом решим, объявляться или нет.
Миттель, услышав заветное слово «погуляем», вскочил и радостно завилял хвостом, показывая – я всегда «за»!
Через полчаса они вышли из подъезда и, не спеша, побрели вдоль домов в сторону «Пятёрочки».