Глава 15

 Анатолий перезвонил буквально через десять минут.

-  Я уже еду! Если не попаду на МКАДе в пробку, то буду  через полчаса.

- Хорошо, выхожу, - ответила Любовь.

   Тридцать минут прошли, но больше мужчина не перезванивал.   Люба с Мотей на поводке прогуливалась вдоль газона возле многоуровневой парковки, через дорогу от «Пятёрочки».

Пёс деловито обнюхивал  снег, время от времени зависая в местах собачьих «досок объявлений», а его хозяйка поглядывала в сторону маркета, ожидая звонка или появления у входа в магазин мужчины с сеткой мандаринов.  Тем временем, миттель успел изучить все «записочки»  соплеменников и заскучал, с укоризной поглядывая на Любу – мол,  сколько мы тут ещё будем торчать? Главное – зачем, если на полянке за ледовым катком можно отлично побегать без поводка, а если сейчас там кто-то гуляет из приятелей, то и наиграться?

- Терпи, Мотя. Так надо, - строго заметила она серому другу, и тот обречённо вздохнул, тряхнув бородой. –  Мне кажется, этот знакомый нашей подобрашки на  самом деле сильно за неё переживает. Наверное, застрял-таки в пробке, ничего, подождём.

Возле «Пятёрочки», как обычно сновал народ. Кто-то выходил с покупками, кто-то только спешил в магазин – мужчины, женщины, старушки, дети… Постоянно подъезжали и отъезжали автомобили.

Любовь Александровна дошла до угла парковки и решила перейти через дорогу к ресторану Тонгал.  Дорожка там поуже, чем на этой стороне, но зато магазин прямо перед носом, даже напрягаться не надо. Всё видно, как на ладони, особенно, если прогуливаться не у самого ресторана, а стоять на углу.

Только они дошли до облюбованного ею места, как на дороге появился блестящий густо-синий автомобиль, и Любовь остановилась, пережидая, когда он проедет: скользко,  место довольно узкое, наступают  ранние зимние сумерки, сэкономишь минуту – потеряешь жизнь.

Машина  свернула к «Пятёрочке. Но стоило Любовь Александровне ступить на освободившуюся было проезжую часть, и со стороны домов, перегородив ей дорогу, вырулило ещё одно транспортное средство. Пришлось ускориться и дальше пробираться по самой кромке, впритык к первой машине.  Волей-неволей  синяя красавица снова попала на глаза, и появилась возможность увидеть  её водителя, стремительно выскочившего на улицу как только автомобиль остановился.

Незнакомый Анатолий всё не звонил, делать пока было особенно нечего, поэтому тётя Люба не отказала себе в удовольствии полюбоваться на молодого мужчину. Тот стоял у своей машины без шапки и верхней одежды, озираясь по сторонам. Видимо, дальше, чем от подъезда до машины и обратно ему ходить не приходится или он такой морозоустойчивый.

Насколько она рассмотрела – лет примерно тридцати, может быть, плюс-минус два-три года, высокий шатен, с приятными, но не слащавыми чертами лица, с  небольшими бородкой и усами.

Бородатые мужики Любе никогда не нравились, но незнакомцу аккуратная  растительность на лице очень шла, придавая ему какой-то неуловимый шарм, и только подчёркивая  его мужественность.

По  сосредоточенному выражению  лица этого образчика мужской привлекательности чувствовалось, что он или торопится или сильно волнуется.

Мужчина огляделся, вскользь прошёлся взглядом по Любе и Моте, и решительно повернул к «Пятёрочке».

«Какой интересный! – заметила про себя Любовь Александровна. – Пластика такая…  крупной кошки – леопарда или пумы. Девки, поди, стаей за ним бегают, тем более он вполне обеспечен – вон, какая машина, да и одевается, даже на мой не слишком опытный взгляд, явно не на рынке. Эх, где мои «шешнадцать» лет?»

Одно время она часто смотрела канал Дискавери, и при наблюдении за стремительно удаляющимся молодым мужчиной в голове Любы возникла вот такая ассоциация – крупный, сильный, очень уверенный в себе хищник из семейства кошачьих.

Тут заскучавший миттель дёрнул хозяйку в сторону, та едва не упала, оскользнувшись на раскатанном снегу, и все мысли о  водителе синего автомобиля тут же вылетели у неё из головы.

Мотя, совести у тебя нет! – с досадой выговорила она собаке. – Упаду, ногу сломаю – кто с тобой будет гулять?

Пёс виновато попятился и потупился – мол, не хотел, прости!

И в этот момент у неё зазвонил телефон.

- Стой смирно! – приказала Люба провинившемуся четвероногому и поднесла трубку к уху.

- Я на месте, - произнёс уже знакомый голос. – Сейчас возьму мандарины и выйду, вы далеко от магазина? Простите за задержку, прямо на съезде с МКАДа встретились два одиночества, пришлось объезжать.

- Скоро буду, - уклончиво ответила Любовь Александровна.

Надо же посмотреть, что за фрукт этот Анатолий, прежде чем вести его в свой дом? Голос приятный, но, может быть,  его внешность не внушает доверия?

Женщина перешла на угол дома, откуда хорошо просматривался выход из магазина и ещё раз приструнила собаку.

- Мотя, не разочаровывай меня! Сейчас нам не до шуток! Понимаешь?

Пес согласно чихнул и замер у ноги, словно проникся важностью момента.

- Вот так-то лучше! Интересно, мы тут уже минут сорок круги нарезаем,  и как этот Анатолий  попал внутрь Пятёрочки? То есть, как попал вполне понятно: просто пришёл, вернее, приехал. Мимо нас… Знать бы заранее, как он выглядит,  не пропустили бы... Придётся, Мотя,  ещё подождать… дядю с мандаринами…

Миттель чихнул ещё раз.

- Ты что, замёрз? Ну, потерпи ещё немного, сейчас пойдём домой, - расстроилась Любовь Александровна – простудить любимца ей совсем не хотелось.

Между тем, толпа снующих туда-сюда покупателей несколько рассеялась, и на выходе показался водитель синей машины. Мужчина вышел  и… и остался на месте, сжимая в руке сетку с цитрусовыми.

Не веря своим глазам, Люба подняла телефон и нажала на последний вызов, потрясённо наблюдая, как красавец с бородкой подносит  к уху свой сотовый.

Наверное, секунд тридцать Люба не отвечала на настойчивые «Алло! Слушаю! Говорите!» и только таращилась на мужчину, пытаясь собрать мозги в кучу.  Наконец собрание состоялось, и она смогла говорить.

- Да, простите… спазм… Я вас вижу, сейчас подойду.

И с удовольствием отметила, что по мере того, как они с Мотей приближаются к входу в «Пятёрочку», Анатолий тоже принимает несколько удивлённый вид – до него доходит, что «дама с собачкой» - это и есть его собеседница. Но мужчина довольно быстро пришёл в себя и протянул Любе паспорт.

- Добрый вечер! Вот, смотрите.

Она кивнула, взяла книжечку в руки, открыла…

Надо же, на самом деле – Анатолий Хамданович Катуими, гражданин России, родился седьмого января тысяча девятьсот… Хм, не ошиблась – ему тридцать два.

- Как Елена Евгеньевна? – взгляд мужчины выражал беспокойство и нетерпение. – Вы сказали – она простыла?

- Сейчас сами посмотрите, - приняла решение Любовь Александровна. – Идёмте, тут недалеко.

- Садитесь в машину. Зачем идти, если можно доехать?

- Но, - она выразительно посмотрела на переминающегося миттельшнауцера. – Собака…

- Боги, какая разница? Да хоть слон, лишь бы в салон поместился, - выдохнул Анатолий. – Поехали скорее!

- Шерсть…

- Заплачу на мойке чуть больше, мне её вручную выберут, - махнул рукой мужчина и замолчал, выжидательно глядя на женщину.

- Любовь Александровна, - спохватилась она.

- Любовь Александровна, это такие мелочи, что о них и говорить не стоит, тем более, переживать.  Садитесь!

Через несколько минут они остановились возле подъезда.

- Я уходила, Лена еще спала, - объяснила ему Люба. – Надеюсь, я поступила правильно, когда привезла вас сюда…

- Даже не сомневайтесь в этом, - серьёзно ответил Анатолий. – Я – последний человек в этом мире, который  хочет навредить Елене Евгеньевне.

В квартире царила тишина и темнота.

- Спит, - Люба на цыпочках прошла в зал, наклонилась над диваном, осторожно прикоснулась ко лбу Лены. – Температура есть, но чуть выше 37.

- Вы на ощупь определяете? – Анатолий жадно смотрел на одеяло, скрывающее молодую женщину. – Не будите, при болезни сон – сам по себе лекарство. Если вы позволите, я посижу где-нибудь в углу, чтобы никого не беспокоить. Подожду, когда Елена проснётся.

- У меня такой стаж в медицине, что да,  могу и на ощупь. Погрешность  минимальная, - ответила хозяйка и добавила. – Идемте на кухню, я вас чаем напою. Хотите? Проходите сами, вон туда, а  я отлучусь на пять минут, у меня там Мотя в прихожей сидит, ждёт, когда  ему лапы вымоют.

Анатолий не стал отнекиваться и отправился в указанном направлении.  Типовая квартира, всё чистенько, чувствуется, что хозяйка  любит своё жильё и заботится о нём. Но не евроремонт, да и мебель не самая современная, плита обычная, газовая, посудомойки нет…

Быстро осмотревшись, он присел на табуретку и замер, ожидая, когда появится Любовь.

Он чувствовал себя, словно с души упал огромный груз – нашлась!  Конечно, плохо, что пропажа заболела, но простуду можно вылечить, главное – в остальном Лена не пострадала. Серьёзно не пострадала… Не передать, что он пережил за эти трое суток, в течение которых они не могли её найти. Тысячу раз готов был сам себя придушить – зачем, ну, зачем? – он решил подыграть ей? Зачем помогал  пробудить интерес её недоумка-мужа? Сам себе на горло наступил…

Как так случилось, что навязанная ему ходячая неприятность за короткое время стала не просто небезразлична, а дорога? Почему  он допустил это, ведь она замужем?  Почему не бежал из Рас-эль-Хайме, как только почувствовал, что начинает испытывать к Лене совсем не те чувства, на которые рассчитывала Ирина Аркадьевна, когда потребовала от него возвращения услуги?   Если бы он заранее знал, к каким последствиям приведёт это, казалось бы, скучное, но несложное задание…  Сам заплатил бы Ирине Семерик любую сумму, только бы никогда не встречаться с её невесткой!

   Через пару минут в кухню пришлёпал миттель, окинул гостя нечитаемым взглядом и сел копилкой, шевеля ушами и бровями, словно к чему-то прислушивался и приглядывался.

- Чаю, - появилась Любовь, на ходу вытирая полотенцем руки. –  У меня термопот, всегда есть кипяток.

Спустя короткое время на столе стояли вазочки с конфетами и вареньем, стеклянный заварник и две чашки с ароматным напитком.

- Угощайтесь!

- Спасибо, - Анатолий отхлебнул чаю и попросил. – Расскажите, как Елена Евгеньевна попала к вам.

И она рассказала.

Мужчина только желваки катал и усилием воли  сдерживал жгучее желание стиснуть чашку с чаем, словно это шея Марка.

Если бы Лена не догадалась  позвонить в домофон… Если бы Любовь Александровна жила не на первом этаже и если бы  не этот Мотя…

Он перевёл взгляд на невозмутимую собаку – надо будет привезти ему красивый и удобный лежачок, новый ошейник и несколько мешков корма. Игрушки… Собаки любят играть в разные игрушки, он где-то про это читал!

Да, и игрушки тоже.

Заслужил!

Его хозяйку надо тоже  отблагодарить, но с этим будет сложнее.  Намного сложнее!

    Анатолий  неплохо знал людей, и понимал, что  Любовь Александровна ни за что не возьмёт за спасение денег. Придётся извернуться и отблагодарить её так, чтобы женщина не оскорбилась.

- В принципе, дело идёт на лад, - продолжала хозяйка, - и мне не трудно ухаживать за Леной, тем более, она такая скромная, лишний раз побеспокоить стесняется, но мне в понедельник на работу  в смену.  Я уйду в семь утра, а вернусь в восемь вечера, кто же будет за ней смотреть? Её и покормить надо, и лекарства дать, а самой ей вставать ещё нежелательно. Но она очень просила не говорить о ней людям, которые ищут пропавшую женщину. И не возвращать какому-то Марку. Вы понимаете, о ком речь?

Анатолий кивнул, осторожно поставив чашку на стол и убирая подальше от неё руку.

- Да, вполне. Марк – муж Лены. Именно из-за него она оказалась на улице в таком виде… и состоянии.

- Я примерно так и поняла, - вздохнула Люба. – Вы сможете остаться у меня и последить за ней, чтобы она не вставала и пила лекарство, пока меня не будет? В крайнем случае, я могу попросить соседку…

- Я?? Здесь? – растерялся гость. – Может быть, проще поступить так: я заберу Елену Евгеньевну с собой, и вам не придётся разрываться между работой и внезапной гостьей?

- Куда заберёте?

-  Не переживайте, я обеспечу ей самый лучший уход и лечение!

- А муж?

- Перебьётся, - скрипнул зубами Анатолий. – Давайте подождём, когда Елена проснётся, и спросим её мнение?

- Хорошо, - с видимым облегчением согласилась Любовь Александровна. –  Попробуйте варенье! Это крыжовник с вишней, со своей дачи!

    Лена проснулась, словно от толчка. И первые несколько секунд пыталась сообразить – где она и что с ней случилось.

Память услужливо подсказала, и женщина тихо застонала – не приснилось!

Вернее, кое-что приснилось, но, к сожалению, не события среды, после которых она и бежала из дома, сломя голову.

Ей снилось море. И золотой песок, пересыпающийся между пальцев.

Глупо как-то…

Женщина пошевелилась, чувствуя, что ей нужно посетить туалет – вот к чему снилось море!  На тихий звук откинутого одеяла сразу же прибежал пёс, уже привычно потыкал в неё мокрым носом и приветливо завилял хвостом. А потом отправился докладывать хозяйке, что гостья проснулась.

- О, Мотя! А, поняла, поняла, не топочи. Спасибо, что предупредил! Лена проснулась, - объяснила кому-то тётя Люба, и женщина сразу напряглась – кто там???

Хозяйка щёлкнула выключателем, появившись с бокалом неизбежного морса, а следом за ней…

Она не поверила глазам!

Следом за хозяйкой в гостиную шагнул Анатолий.

- Елена Евгеньевна, как вы? –  с последней встречи, казалось, Анатолий похудел, или несколько осунулся. – Как вы меня напугали!

- Уже ничего, спасибо. Благодаря тёте Любе и Моте,  - она улыбнулась хозяйке, - бодро иду на поправку.

- Сначала морс, потом разговоры, - вмешалась Любовь. – И температуру померить!

- Сначала мне нужно, - неожиданно для себя Лена густо покраснела.

- Сама дойдёшь или сюда принести? – встрепенулся Анатолий и переключился на хозяйку. – Ей можно или отнести на руках?

- Можно, тут иди-то два шага. Идите пока на кухню, я провожу.

Дождавшись, когда мужчина скроется за дверью, Любовь Александровна протянула Лене лежащий тут же халат и подтолкнула поближе тапки. – Надевай. Э, да ты вся красная, неужели, опять температура?

Она прикоснулась к голове молодой женщины и выдохнула. – Напугала. Нашла время краснеть! Не думала, что ты настолько стеснительная. Подумаешь – увидел бы он тебя в сорочке, не старые времена, честь от этого не пострадает.

Елена отвела взгляд, и тётя Люба неожиданно улыбнулась.

- Ага, понятно. Ты иди-иди! Голова не кружится? Ну и отлично! Как закончишь, сразу в постель, а я сейчас тебе ещё чаю наведу, да накрою вам на журнальном столике. Сдаётся мне, вам не помешает поговорить.

То ли лекарства подействовали, и болезнь отступила, то ли из-за появления Анатолия, но  физически Лена чувствовала себя довольно неплохо. Чего нельзя было сказать  о её эмоциональном состоянии.                                                                                                     Тётя Люба накрыла им столик и ушла в свою комнату, забрав  с собой собаку, время шло, а они сидели и молчали.

Мужчина  держал чашку с чаем и делал вид, что любуется цветом напитка.

Лена откинулась на подушки и медленно прихлёбывала по глоточку, тоже  не зная, с чего начать разговор.

- Ты понимаешь, что чуть не погибла? - Анатолий

- Я не хочу возвращаться к мужу. - Елена

Они произнесли это одновременно и тут же замерли.

- Говори ты, - первым предложил Анатолий.

- Лучше вы, - Лена потупилась, опуская  взгляд в чашку с чаем.

- Мы опять на «вы»? – удивился мужчина. – Лена…

- Хорошо, на «ты», - она помолчала, чувствуя, как снова краснеет. И рассердилась – да что это такое? Как будто ей снова пятнадцать, и Слава – самый популярный мальчик в классе – предложил им сидеть за одной партой…

К слову, Слава тогда предложил это вовсе не Красавиной Лене, но порозовела  именно она.

- Почему ты ночью сорвалась из отеля? – мягко спросил Анатолий, давая ей  отправную точку для рассказа.

- Я… Понимаешь, никак не могла уснуть, - Елена снова уставилась в чашку, так было легче говорить. – Позвонила Марку, чтобы предупредить, что остаюсь на ночь, а он спал и не думал ревновать или переживать! Понимаешь? Всё зря, ему совершенно всё равно!

Анатолий дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но удержался.

 И Лену прорвало.

Странно, с этим почти  незнакомым мужчиной в последнее время  у неё больше общего, чем с родным мужем. Анатолий знает о ней то, о чём Марк и не подозревает. Получается, она доверяет курортному знакомому больше, чем собственному супругу?

И мысленно сама себя поправила – не курортный знакомый, а нанятый свекровью для её охраны  профессионал. Преступник, как его охарактеризовал Марк, который уже не раз приходил ей на помощь, причём, ничего не требуя взамен…

Свекровь…

Лена внутренне передёрнулась, представив, как недовольна будет Ирина Аркадьевна.

Анатолий прав – ей нужно выговориться, нужно рассказать ему, что произошло – он как никто другой, имеет право это знать. Но, господи, стыдно-то как! В её собственном доме, на её собственной кровати…

Перед глазами снова мелькнула  увиденная сцена, и Лена почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, а внутри опять кто-то поворачивает раскалённый нож.

К сожалению,  боль никуда не делась, она просто спряталась, временно затаилась, ожидая удобного момента, когда можно будет выскочить и поразить. На этот раз уже так, чтоб не выбраться…

- Мне не спалось, - торопясь, пока не передумала и пока боль ещё терпима, заговорила Елена. –  Терзали сомнения, правильно ли я поступаю. Я вертелась, вставала, снова ложилась. И в какой-то момент поняла, что не хочу больше врать и притворяться. Не хочу играть в грязные игры и пытаться вызвать интерес у мужа, прикрываясь другим мужчиной. И решила не мучиться – всё равно не усну. Решила уехать домой и утром поставить Марка перед фактом – я его люблю и не готова ни с кем делить.  Если мужа это не устраивает, мы тихо разводимся.

Мне было очень страшно, потому что от одной мысли о расставании у меня останавливалось дыхание. Но и жить так дальше совершенно невозможно.  Если за три года, в течение которых я изо всех сил старалась быть ему отличной женой, я так и не стала для мужа единственной и желанной, то к чему продлевать агонию?  К чему жить в постоянном стрессе, каждый день ожидая, что Марк  мимоходом, как о чём-то совершенно незначительном, сообщит, мол, сегодня еду к Маше-Даше-Наташе.  Будто бы для него это ничего не значит.  Так, пустяк, нечто совершенно обыденное и незначительное, как в булочную сходить. Я улыбалась, кивала, а потом умирала. Каждый раз, когда мой муж проводил время с другой, я сидела одна и тихо умирала!

Лена задохнулась и замолчала, глядя в одну точку.

Анатолий, не произнося ни слова,  накрыл её дрожащую руку своей и осторожно сжал. Почему-то от этого жеста поддержки ей стало легче, комок в горле частично растаял, и Елена смогла говорить дальше.

- Я вызвала такси, приехала домой. В квартире было тихо, что не удивительно – ночь же. Стараясь не шуметь,  сняла пальто,  переобулась в домашние туфли и отправилась в спальню. С того момента, как  приняла решение поставить вопрос ребром, я больше ни о чём думать не могла,  в голове крутился только предстоящий разговор, поэтому дорога до дома прошла как-то мимо меня. Двигалась, разговаривала, выполняла привычные действия, можно сказать, на автопилоте. И вот я дома. Продолжая обдумывать возможные варианты, так же, на автопилоте поднялась на второй этаж. Понимаешь, я была уверена, что муж давно спит, причём, у себя…

- У себя? – переспросил Анатолий. – В каком смысле?

- В своей спальне, у нас с ним были разные комнаты.  Оказавшись у двери, я услышала какой-то звук и обрадовалась. Представляешь, какая дурочка? Решила, что Марк всё-таки  ревнует, поэтому пришёл в мою кровать и тоже не может уснуть.  Воодушевившись,  распахнула дверь и… Не знаю, как я не умерла на месте? – всхлипнув, она закрыла лицо руками. – Это так… гадко! Так некрасиво и подло!

Анатолий пересел на диван и обнял её, поглаживая по вздрагивающей спине.

- Он был не один, а с… общей знакомой, которая  почти четыре года тому назад считала себя его невестой. Они… Он…

- Тш-ш-ш! Не надо, не говори, я понял, чем твой муж занимался.

- Нет, я скажу – он драл её, как кошку! А она смотрела мне в глаза и улыбалась. На несколько секунд я остолбенела, но тут  Марк заметил, что они больше не одни и рявкнул: «Пошла вон!». Я очнулась и убежала…

- Бедная моя… Тише, альби, тише! Ты убежала, потому что испугалась, тебе стало противно и обидно…

- Наверное я была не в себе – потрясение оказалось слишком сильным.  В голове было только одно – бежать, пока Марк не догнал и не заставил смотреть, как он… как они…

Анатолий прямо в одеяле перетащил женщину к себе на колени и обнял, осторожно покачивая, как маленького ребёнка.

- Тётя Люба спасла меня, потому что  от горя и холода я уже ничего не соображала, - Елена уткнулась носом в грудь мужчины, ощущая под щекой сильные и размеренные удары его сердца.

И поймала себя на  глупой мысли, что согласна просидеть вот так – прижавшись к Анатолию, в кольце его рук – сколько угодно. Потому что он странным образом возвращал ей покой и уверенность. Потому что его присутствие притупляло боль и дарило веру, что всё будет хорошо.

Пусть не сейчас, но когда-нибудь – обязательно.

- Марк Андреевич тебя ищет, - произнёс Анатолий. – Он в ту же ночь примчался в «Метрополь», но служащие его ко мне не пропустили и передать, что меня ждут, тоже отказались. Семерик сидел на улице до утра, караулил, когда я сам выйду.

- О!? А как он узнал, где мы были? Гостиниц в Москве полно…

- Не знаю. Но ты права – удивительно, что он сразу приехал в правильное место.  Выясню это позже. Итак, он  был твёрдо уверен, что ты ночевала вместе со мной в «Метрополе». Но когда я пояснил, что ещё ночью ты покинула отель... Елена, он очень испугался. По-настоящему. Поверь, я знаю, что говорю! Марк Андреевич нёс какую-то ахинею и явно был не совсем в себе, мне пришлось взять всё в свои руки. Это мои люди, вернее, мной нанятые,  ищут тебя, опрашивая жителей. Марк тоже ищет – ходит за нанятыми профессионалами хвостом, больше мешая, чем помогая. Выглядит откровенно паршиво. Знаешь, он искренне переживает и не менее искренне раскаивается, что допустил, чтобы ты увидела его с любовницей.

- Хочешь сказать, что мне нужно понять, простить и всё забыть? – передёрнула плечами, отстраняясь, Елена.

- Нет, не хочу, однако  моё мнение не имеет значения – только тебе решать, прощать его или нет.  Проблема в том, что прямо сейчас ты нездорова,  и  неприятный разговор может  усугубить твоё состояние, поэтому я не хотел бы, чтобы ваша встреча  состоялась в ближайшее время.  Но если ты считаешь, что должна или хочешь…

- Я не хочу! – быстро ответила Елена. – И больше Марку ничего не должна. У меня внутри пустыня. Знаю, так не бывает, но осталась только боль, а любви…

Лена растерянно развела руками.

- Я больше не чувствую в себе любви к Марку. Только горечь и пустоту.

- Всё равно нужно известить его, что ты жива. Если этого не сделать, он сообщит Ирине Аркадьевне, а фрау Семерик небо с землёй поменяет местами, но найдёт. По сути, Москва не такой уж большой город, если есть возможности и связи, а у неё они есть.

- И как это сделать, чтобы Марк не примчался? Видеть его не желаю, разговаривать с ним – тоже. Он начнёт оправдываться – не за факт измены, по нашему договору это не измена, он имеет право на кратковременные связи на стороне, а за то, что привёл Риту в наш дом.  Или станет нападать в ответ – за то, что вломилась в спальню, когда она занята, за то, что убежала, заставив его переживать, не станет ли это достоянием общественности. Лучшая защита – нападение, но у меня нет сил ни нападать, ни защищаться. А потом подключится Ирина Аркадьевна, засунет меня к своим врачам, которые меня наизнанку вывернут. И будет каждый день промывать мозги, убеждая, что вся вина за походы Марка лежит на жене. Мол, если бы я ухаживала за мужем как следует, он на других и не смотрел бы.

Анатолий попытался возразить, но Лена покачала головой.

- У меня уже есть такой опыт! Примерно через год после свадьбы свекровь  в очередной раз нагрянула к нам без предупреждения. Была ночь, а Марк как раз ночевал у какой-то из своих любовниц.

- Нагрянула ночью? – изумился Анатолий. – Но зачем?

- Не помню, ей что-то срочно понадобилось. Какой-то документ… Не обнаружив сына дома, она при мне позвонила ему, выяснила, где лежат нужные ей бумаги, и мило пожелала Марку доброй ночи.  От  стыда, что она узнала об изменах, я расплакалась и тогда свекровь меня  отчитала. Можно сказать, отдраила с песочком и металлической губкой. До костей.  Сказала, что разочарована, что давая разрешение на наш брак,  надеялась на другое развитие наших отношений. И подчеркнула, что я не имею права на капризы и выражение недовольства, и винить мне, кроме себя, некого. Мол, если я не сумела удержать интерес мужа, то обижаться следует на себя, а не на мужчину. Привела в пример свою семью, вернее, супруга.  Отец Марка и правда ей в рот смотрит и на руках свою Ирочку носит. В общем, с того дня я её до смерти боюсь, всегда улыбаюсь и не могу и тени недовольства показать.

- Да уж… Ирина Аркадьевна, как никто, умеет убеждать, - согласился Анатолий. – Но ты не раба и не крепостная, поэтому насильно удерживать тебя никто не имеет права. Знаешь, что я подумал – а давай я увезу тебя на Урал?

- Куда? – округлила глаза Елена. – З-зачем?

- Тебе надо долечиться, прийти в себя, а у меня несколько неотложных дел в Эмиратах и Европе, которые следует завершить до конца декабря. Оставить тебя в Москве невозможно –  я не знаю, что предпримут Марк и Ирина Аркадьевна, если ты заявишь, что хочешь развестись. Вернее, догадываюсь –  ничего для тебя  хорошего, ведь это такой скандал, а  фрау Семерик дорожит репутацией семьи. Конечно, многие подозревают, что в империи не всё так благопристойно, как изображает императрица, но пока не случилось ни одного скандала, никто не может утверждать этого наверняка. Я отвезу тебя к моей маме, она у меня супер! Ты отдохнёшь, поправишься, а к Новому году я вернусь, и мы спокойно решим, как тебе лучше поступить.

- Но… А это удобно?

- Вполне. Мама будет очень рада, вот увидишь. И искать тебя в Екатеринбурге никто не догадается. А чтобы Марк не наломал дров, ты напишешь ему письмо – не на  мыло, а по старинке – ручкой на бумаге.

- Письмо??

- Ну да. Объяснишь, что ты жива, но прежде чем вернуться домой и серьёзно с ним поговорить, хочешь побыть одна и всё обдумать. Поэтому до конца новогодних праздников уезжаешь в…

Анатолий задумался.

- В какой-нибудь санаторий – подлечить нервы и успокоиться. Напишешь что-то, что можешь знать только ты, чтобы муж не сомневался – письмо написала его жена. А я придумаю, как его передать.

Лена погрузилась в размышления.

В принципе, Анатоль подал отличную идею. Две-три недели покоя, не опасаясь, что в любой момент появится Марк вместе со свекровью, и на пару они устроят жене и невестке промывку мозга – это то, что ей необходимо. Только… кем он представит её своей маме? И как им добраться до Екатеринбурга, чтобы об этом не узнали Семерик? Что поезд, что самолёт – везде нужно предъявлять паспорт…

- Я согласна. Но как всё это осуществить? – произнесла она. – У меня с собой даже паспорта нет, к тому же,  разъезжая зимой в одном тапочке и вечернем платье сложно не привлекать к себе внимание.

- Я всё устрою, - просто ответил Анатолий, аккуратно ссаживая женщину назад на диван. – Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас я уйду, но завтра утром вернусь, пожалуйста, напиши к этому времени письмо для Марка. Хорошо?

Лена кивнула.

- Береги себя! Марк не стоит твоих слёз… Отдыхай и поправляйся.

- Мой паспорт, - дёрнулась Елена. – Как мы сможем куда-то уехать без документов?

- Мне он не понадобится, - Анатолий наклонился и поправил ей одеяло, на секунду зависнув в десяти сантиметрах от лица Лены.

Тёплое дыхание мужчины щекотало ей щёку, и женщина замерла, ожидая, что последует дальше, но  мужчина отстранился и  выпрямился.

- Завтра утром, - прохрипел он и кашлянул, возвращая голосу ясность. – Прошу прощения… Я привезу для тебя новый телефон, чтобы ты всегда была на связи, а до моего возвращения попрошу Любовь Александровну немедленно звонить мне, даже если тебе что-то померещится или вдруг захочется тирамису.

И отступил ещё на два шага, собираясь покинуть комнату.

- Анатолий! – неожиданно для самой себя окликнула его Лена.

- Да? – мужчина замер и медленно повернулся.

- Почему ты это для меня делаешь? Я ведь тебе никто…

- Как это – никто? – изумился он. – В последний месяц ты  занимаешь почти всё моё время и… мысли. Можно сказать, что ты – моя личная головная боль и заноза в… не буду уточнять,  каком месте.  Считай, что я  до сих пор выполняю поручение Ирины Аркадьевны. Помнишь – она же меня едва не шантажом заставила бросить все дела и охранять невестку от вероятных неприятностей? И до тех пор, пока Семерик не сочтёт, что мой долг  погашен, и не сообщит, что я могу быть свободен, мне придётся тебя пасти. Так что, как бы ты ни старалась, но влипнуть в серьёзные неприятности я тебе не позволю.

- Понятно, - Лена почувствовала странное разочарование. Словно ожидала какого-то иного ответа.

- Спи, альби, - мягко произнёс Анатолий. –  Набирайся сил!

И вышел.