Глава 22
Следом Елена набрала маму и, не вдаваясь в подробности минувших дней, заверила, что с ней всё в порядке. Они поговорили о папе, прошедшем Новом годе - по сути, ни о чём – и она поторопилась свернуть беседу, сославшись на неотложные дела.
На самом деле она по родителям, конечно, соскучилась, но пока не представляла, как им объяснить, что произошло, почему дочь разводится с таким хорошим мужем. И вообще.… Не по телефону же об этом говорить?
Звонить Светлане Ильиничне она не стала – не могла представить, что ей скажет.
«Алло, Светлана Ильинична, добрый день! Я, кажется, влюбилась в вашего сына. Что мне с этим делать, не подскажете?»
Глупо же… что мама Анатолия о ней подумает? Вертихвостка какая-то – не успела развестись, как уже вешается на шею другому! Потом, зачем её сыну – умнице, красавцу, обеспеченному и уважаемому мужчине – разведёнка? Тем более, Толя сам говорил, что у него есть любимая девушка.
Зарождающееся чувство привело её в замешательство. Как случилось, что на месте чёрной дыры, оставшейся от её любви к Марку, появился новый росток? Она никогда не думала, что может быть настолько ветреной – только-только выкарабкалась из одних отношений… Даже не выкарабкалась, а сбежала, толком не разорвав их, не высказав мужу всё, что накипело. И посмотрите на неё – ещё недавно свято верила, что навсегда потеряла способность любить, что мужчины ей больше не нужны – ни один из них, кроме папы! И на тебе – стоило Анатолию в очередной раз её спасти и продолжить вести себя с ней так, словно она – величайшая драгоценность, и внутри снова начало что-то возрождаться. Казалось бы, только что едва ноги унесла из психлечебницы, но в мыслях не развод, не измена Марка, не предательство свекрови, а один вопрос – почему Анатолий разговаривал с ней таким сухим тоном?
Неужели на том пепелище может возродиться способность любить?
Странно всё это…
Как только спасённая закончила завтракать – Антонина не преувеличила, еда на самом деле оказалась свежей и очень вкусной – в комнату заглянул улыбающийся Виктор.
- Елена Евгеньевна, рад видеть вас в добром здравии! Не пугайтесь, за вашей дверью день и ночь будет дежурить охранник – так надо. Конечно, клиника и сама по себе не проходной двор, но Анатолий Хамданович распорядился, чтобы даже муха мимо не пролетела. Виноват, мух тут отродясь не видели… Чтобы ни один микроб не проскользнул! И помните – если вам что-то понадобится или вдруг сильно-сильно захочется, смело говорите Лёве, он передаст по рации, и в самое короткое время сюда хоть птичье молоко, хоть сало в шоколаде доставят. Или котёнка. Хотите?
- Котёнка? – удивилась Лена.
- Девочки любят котят, они забавные. А Анатолий Хамданович приказал следить, чтобы вы были в хорошем настроении и всем довольны. Говорите, какого цвета, через час привезут: здорового, привитого, ласкового.
- Не знаю. А разве можно животное в больницу?
- Вам можно всё!
- Тогда, - Лена прикусила губу и вздрогнула, попав зубом на пострадавшее ранее место. – Я бы хотела повидать Любовь Александровну и Мотю. Анатолий… Хамданович знает, кто это.
- Не вопрос! – Виктор ещё раз улыбнулся и скрылся за дверью.
Если честно, верилось с трудом. Однако через три часа в дверь снова просунулся Виктор и довольным голосом произнёс: «Гости!»
Лена глазам не поверила – в комнату вошла тётя Люба, а рядом с ней чинно вышагивал притихший шнауцер.
- Леночка, - просияла тётя Люба и тут же нахмурилась. – Опять в переплёт попала, да? Да у тебя талант!
Улыбнувшись, Елена развела руками – что есть, то есть!
Гости пробыли до вечера и уехали только после плотного ужина.
- Лена, как же удачно, что я сегодня выходная, - радовалась тётя Люба. – Впрочем, мальчики умеют убеждать, я уверена, если что, они меня и со смены вызволили бы. Нашли, кем подменить, и отпросили.
Без малого двухметровые «мальчики» - Виктор и Станислав – смущённо переминались и довольно улыбались.
- Было интересно познакомиться с Мотей, которого мы несколько часов искали, - ухмыльнулся один. – Чёрно-белый, с хвостиком колечком.
И оба рассмеялись.
Улыбнулась и Лена, а на вопросительный взгляд тёти Любы пояснила:
- Играли в… кошки-мышки. Вернее, не играли, а тренировали…
- Спортивное ориентирование, - поддержал Слава. – В естественных условиях.
- О! – округлила глаза женщина.
- Поговорим об этом потом, если вам будет интересно, конечно! – торопливо произнесла Елена и срочно перевела разговор. – Расскажите, как встретили Новый Год!
За душевной беседой в доброй компании время пролетело незаметно.
Проводив гостей, Лена застыла посреди комнаты – как же хорошо, что она была не одна! Тётя Люба и её шерстяной помощник отвлекли беглянку от невесёлых мыслей и не позволили заниматься самокопанием. Правда, впереди целая ночь, и она вполне успеет надумать, чего не надо, но всегда можно попросить у Антонины снотворное. Или стакан молока, если лекарства ей противопоказаны.
Решив попозже определить, что лучше принять – снотворное или тёплое питьё, Елена всласть поплескалась в ванной, затем высушила феном волосы. И потянулась одеться, но вспомнила, что свежая сорочка осталась в комнате. Как и халат. Ну да а кого ей тут стеснятся, ведь без разрешения никто не войдёт?
И всё-таки решила совсем в обнажённом виде не разгуливать – к ней могла заглянуть сиделка, неудобно сверкать перед пожилой женщиной. Поразмыслив, Лена прихватила полотенце, небрежно прикрылась им, даже не обмотав вокруг тела, и распахнула дверь.
Она прошла почти до самой кровати, когда сзади раздался сдавленный звук.
Стремительно обернувшись, она обожглась о нечитаемый взгляд Анатолия, замершего у двери с охапкой цветов в руках.
«Словно пытается спрятаться за букетом», - мелькнуло в голове женщины, а следом пришло осознание – в каком она виде…
Но возникшее было желание завизжать и удрать назад в ванную, Лена задавила в зародыше.
Во-первых, чего визжать? Можно подумать, Толя никогда не видел полураздетых женщин.
И, во-вторых, поздно бегать, мужчина, пока она шла к кровати, уже успел всё рассмотреть: полотенце-то прикрывает только её «фасад», а гость стоит как раз со стороны «кормы»...
Подавившись воздухом, чувствуя, как огнём полыхают уши и щёки, она протянула руку и схватила халат. Где-то она слышала, что в армии солдаты должны успеть одеться за то время, пока горит спичка. Лена была уверена – она побила все рекорды!
- Ты приехал! - только завернувшись в халат, она смогла выдавить из себя два слова.
Мужчина вышел из столбняка и повернулся к ней боком, с раскаяньем пробормотав:
- Прошу прощения, я постучал, ты не ответила, я подумал – вдруг тебе плохо и… Прости, я не должен был врываться без разрешения. И… и не должен был стоять и смотреть.
- Остолбенел от ужаса? - в смущении, она несла, что попало, лишь бы говорить, лишь бы не встречаться с его глазами. Боже, он видел её голую задницу! Какой кошмар…
- Что? Нет! Вовсе нет! Ты, - Анатолий перевёл дыхание, - очень красивая. Только нужно больше есть, а то скоро выдует сквозняком в окно.
Обстановка разрядилась, оба облегчённо выдохнули. Но взглядами пересекаться ещё опасались.
- Какие цветы! Это мне?
- Да, - он неловко вручил букет, стараясь не соприкоснуться руками. И конечно же, задел за её пальцы, вздрогнув, словно от разряда тока.
- Красивые, - голос Лены звучал хрипло, словно она простыла. – Надо в воду поставить…
- Потом поставишь, - жалобно произнёс мужчина. – Я к тебе сразу из аэропорта, десять минут и мне надо ехать – неотложные дела! Я же бросил всё, вернее, перевёл переговоры в формат онлайн. Уеду и не знаю, когда завтра вырвусь, может быть, только к вечеру или ближе к ночи. Расскажи мне, как всё случилось. Пожалуйста! Только давай ты заберёшься в постель, после ванны надо держать тело в тепле.
Лена кивнула и проворно нырнула под одеяло, сверкнув розовыми пятками и молочной кожей бёдер.
Сглотнув, Анатолий с трудом оторвал взгляд от этой картины и заставил себя любоваться висящей на стене репродукцией известного художника. Но, несмотря на то, что добросовестно пялился на полотно не меньше минуты, он и под угрозой расстрела не смог бы рассказать, что на ней изображено. Перед глазами так и стояли розовые пятки и стройные ножки Елены… А так же восхитительный вид, который предстал перед ним, когда женщина вышла из ванной.
Мысленно обругав себя за недопустимую в отношении замужней женщины несдержанность, Анатолий поискал глазами, куда сесть и, подтянув к себе стул, приготовился слушать, радуясь, что одеяло надёжно скрывает женщину. Но разыгравшееся воображение продолжало тревожить, напоминая, что под одеялом на Лене ничего, кроме халатика нет…
Наконец, с трудом справившись с бурной реакцией тела, мужчина смог сконцентрироваться на том, что она рассказывала.
Монотонно, временами перескакивая вперёд или возвращаясь назад, Лена перечислила все события, описала действующих лиц, назвала имена, передала подслушанные разговоры и описала сам побег.
Опустошённая, словно пережила всё заново, она замолчала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
- За что Ирина Аркадьевна со мной так? – вырвалось против воли. – Я же ни на что не претендовала, ничего не просила. Хотела развестись, и всё! Я… я любила Марка! Так любила, дышать без него не могла, надеялась, что он заметит и тоже полюбит… Но, увидев в своей спальне Риту, вдруг отчётливо поняла, что не нужна ему, и никогда не буду настолько нужна, чтобы стать единственной! И тогда…
Мужчина переместился на кровать, уже привычно сгрёб её в охапку вместе с одеялом, усадил к себе колени и обнял, баюкая, словно ребёнка.
- Не плачь, не надо! Он не стоит твоих слёз! Обещаю, они заплатят за каждую слезинку! Хочешь, я разорю «Империю»? Или нет – хочешь стать держателем контрольного пакета? Семерик всей семьёй будут тебе ноги мыть и воду пить. А Марк станет собачкой бегать и в глаза заглядывать. Хочешь?
- Нет, зачем мне это? Мне не нужны их деньги и искусственные чувства тоже.
- А чего ты хочешь, альби? Говори, не стесняйся, я всё сделаю, только не плачь, не надо!
- Я хочу развода, - твёрдо ответила Лена, вытирая мокрые щёки. – Только не знаю, как это осуществить, потому что встречаться с Марком и его матерью я боюсь. Даже не так – категорически не желаю с ними общаться!
- Если бы у тебя был паспорт, - задумчиво произнёс Анатолий, - мои юристы развели бы вас в три счёта. И без твоего присутствия, по доверенности. Но…
- Есть паспорт! Есть! – Лена совсем забыла, что под халатом у неё нет белья, и заёрзала, выкручиваясь из объятий: одеяло упало, халатик задрался, рука мужчины соскользнула на её бедро. Обоих снова пробило током, но Лена, одержимая мыслью о разводе, на это почти не обратила внимания.
А Анатолий тут же убрал руки и, от греха подальше, встал и отошёл к окну.
«Чужая жена! Она замужем» - повторял про себя по-английски, по-русски и по-арабски, как мантру. Как заклинание. Как напоминание.
- Вот! – женщина протянула бордовую книжечку. – А ещё карточки есть, но я не знаю, не заблокированы ли они. Это моя зарплатная, - показала она на серую, - а на эту му… арк ежемесячно переводил какую-то сумму – на одежду и остальное, что я захочу купить.
- Мне не нужны твои деньги, - мягко отвёл её руку Анатолий.
Паспорт же взял, внимательно просмотрел и уточнил:
- Я могу его забрать? Отдам юристам, они подготовят документы для развода. И доверенность, чтобы тебе не пришлось обивать пороги.
- Да, конечно. Забирай. Я тебе верю, - последнее она почти прошептала.
- Уже поздно, - неуверенно заметил мужчина. – Я не обещаю, что навещу тебя днём – много дел. Но постараюсь вырваться вечером. Позвоню, хорошо?
Вопреки опасениям, сон сморил сразу, едва женщина положила голову на подушку.
То ли это возврат к произошедшим событиям произвёл на организм такое впечатление, то ли она успокоилась и расслабилась, увидев своего телохранителя, или на неё повлияла пикантная сцена, когда Анатолий увидел её слегка прикрытую одним полотенцем? Она не знала, главное – ледяной обруч страха разжался, позволив ей дышать свободнее, и Лена хорошо выспалась.
День пошёл по знакомому сценарию – подъём – когда сама проснулась, а не когда разбудили, ненавязчивый визит доктора, затем вкусный завтрак.
Незадолго перед обедом позвонил Толя и предупредил, что к ней придут его люди.
- Это опытные юристы, Елена Евгеньевна, - и она поёжилась от официального тона мужчины – видимо, он разговаривал при свидетелях. – Я доверяю им, как себе, поэтому можете быть с ними предельно откровенны.
И отключился.
Юристы не заставили себя ждать – появились буквально через полчаса после звонка. Один лет тридцати пяти, второй ближе к пятидесяти – серьёзные, солидные, представительные.
- Скажите, вы будете претендовать на раздел имущества? – поинтересовался один из них после того, как мужчины представились.
- Нет! – почему-то испугалась она. – Мне ничего от Марка и его семьи не нужно! Только развод, и всё.
- Хорошо, - мужчина сделал у себя в блокноте пометки и продолжил. – Но у вас наверняка есть принадлежащие вам вещи, драгоценности, подарки? То, что подарено лично вам или то, что вы приобретали сами.
- Да, это есть, но, - Лена задумалась.
Юрист прав – многое она покупала на свои деньги, ведь ни дня не сидела без работы! А подарки…
На память пришла шкатулочка с семью «откупными» от Марка. Семь очень дорогих украшений, которыми муж извинялся перед ней за нарушения договора, то есть, за супружеский секс… Уж что-что, а эти свидетельства её унижения и разрушенных надежд она забирать не собиралась!
- Я возьму только то, что сама купила, - приняла решение Елена. – Подарки мужа и его матери мне не нужны. Наверное, надо составить список?
- Хорошо бы, - подтвердил юрист. – Только вносите в него не то, что считаете своим, это мы поместим в общий раздел: всё, что госпожа «сама купила», иначе увязнем на неделю, перебирая каждую кофточку, а перечислите, что вы не собираетесь забирать.
- Я могу это сделать прямо сейчас, – поскольку сама себе она ни одного колечка или браслета не покупала, то нет нужды перечислять каждую драгоценность. – Я не претендую на мебель, машины, квартиру и её обстановку, а также на шубки и драгоценности: всё это куплено моим супругом или подарено мне его матерью, пусть им и остаются.
Мужчины синхронно кивнули и снова застрочили в своих блокнотах.
- То есть, по сути, вы отказываетесь от всего совместно нажитого имущества? – уточнил второй юрист, тот, что постарше. – Учтите, что всё вышеперечисленное можно продать, а это хорошие деньги, ведь, насколько мы успели выяснить, ваш супруг на вас не экономил.
- Моё решение останется неизменным – я не собираюсь что-то делить или отбирать, - покачала головой Лена. – Больше скажу, сейчас подумала и решила, что, наверное, мне и одежда не нужна. В конце концов, всегда можно купить новую. Нет желания возвращаться в нашу квартиру, и нет уверенности, что… пассии моего супруга не пользовались моими вещами.
Она тряхнула головой и выпрямилась.
- Да, я заберу только то, что приобретала сама и то, с чем пришла в дом мужа.
Оба юриста застрочили в блокнотах.
- В таком случае, развод будет простым, - резюмировал тот, что постарше.
Обсудив ещё пару вопросов, перешли к оформлению доверенности.
Лена послушно расписалась везде, где ей показали, после чего юристы раскланялись, словно она монаршая особа, и испарились.
На душе почему-то стало легче, словно, отказавшись от всего, что связывало её с мужем, она стряхнула с ног пудовые гири. И пусть три года прошли, можно сказать, впустую, три года – не тридцать! Она молода, у неё есть профессия, есть своя квартира, есть деньги на зарплатной карточке. По крайней мере, были. А если… денег больше нет, то тоже не страшно. На первое время выручат родители, хоть и стыдно к ним обращаться, а потом она им всё вернёт, когда получит зарплату. Ничего страшного! В конце концов, станет невмоготу, всегда можно продать однушку и вернуться в родной посёлок…
День тянулся и тянулся – она ждала Анатолия.
Антонина и Слава попеременно с Виктором развлекали её, как могли, предлагая фильмы, игры, книги, анекдоты и разные вкусности.
Она улыбалась, что-то отвечала, но все её мысли были в Москве – с Анатолием.
Приедет или нет?
Ужасно хотелось ему позвонить, но она не решалась – и так мужчина последние два месяца больше её делами занимается, чем собственными, а если она ещё начнёт его дёргать, просто потому что соскучилась…
Заходил доктор и сообщил, что по предварительным исследованиям, её организм не пострадал ни от холода, ни от транквилизатора. И завтра она может выписываться.
Но капельницу для поднятия общего тонуса организма ей всё-таки поставили.
Наступил вечер, потом ночь, но Анатолий не только не приехал, но и не позвонил…
Утром, сразу после завтрака, жизнерадостный доктор сообщил Лене, что она может собираться домой.
Она промямлила что-то невразумительное, что врач счёл согласием на выписку, потому что тут же заверил её, что через полчаса ей подготовят все бумаги. И ушёл.
А Лена осталась в растрёпанных чувствах – где же Толя?
Спрашивать про Анатолия Хамдановича у молчаливого Лёвы-охранника было как-то неудобно, да и был ли он в курсе? А «парочка Твикс» – Слава и Витя – ещё не появились.
Только подумала, как в дверь постучали, и после её «Войдите!» дверной проём заняла фигура Виктора.
- Елена Евгеньевна, не переживайте, перевезём в лучшем виде! – прогудел из-за спины Виктора Станислав. – Сейчас айболиты с бюрократией покончат, и поедем.
- С бюрократией? – растерянно переспросила она.
- Ну, выписки всякие, предписания, назначения, заключения, - пояснил мужчина. – Что там ещё у них положено? А вы пока собирайтесь потихоньку, вот ваши вещи.
И внёс в комнату несколько пакетов.
- Пальто почистили – как новенькое!
Лена внутренне порадовалась – кому рассказать – засмеют! Но потерять подарок Анатолия ей не хотелось, а если вспомнить, что она высидела эти часы в лесу только благодаря шерсти альпака…
Терзаясь – позвонить или нет? – Лена машинально переодевалась. И едва не упала, рванув к телефону, когда он внезапно разразился трелью.
Сотовый лежал на журнальном столике возле дивана, а она как раз только всунула обе ноги в джинсы, и потратила драгоценные секунды, чтобы подтянуть их, а потом – пересечь комнату и схватить телефон.
- Да! – скорее выдохнула, чем произнесла.
- Елена Евгеньевна, - опять этот его официальный тон!
Но ведь позвонил! Сам позвонил…
- Станислав и Виктор отвезут вас на другую квартиру, в вашей однушке пока лучше не появляться. Я купил жильё недавно, но там есть всё, что необходимо, а если чего-то не хватает – Слава и Витя в вашем полном распоряжении.
- Хорошо. А… а т… вы когда приедете?
- К сожалению, много дел, - помолчав, ответил мужчина. – Жду кое-каких новостей, и как только получу их, то сразу приеду. Слушай...те моих помощников, они отвечают за вас головой. И не стесняйтесь говорить о своих желаниях и нуждах. Всё, я должен идти.
И отключился.
От досады Лена едва не заскулила – нет, ну что такое, а? Анатоль всегда был такой внимательный, такой заботливый, но сейчас он словно специально отдаляется от неё. Держится на расстоянии.
И сама себе дала мысленный подзатыльник – конечно, на расстоянии, а как иначе, если у него есть любимая девушка? Анатолий порядочный молодой человек, не то что Марк. Он не станет крутить интрижки у любимой за спиной. И соблазнять или давать авансы чужой женщине тоже не станет.
Запретив себе о нём думать, Лена торопливо закончила сборы, и уже через полчаса сидела в знакомой машине.
Станислав попытался шутить, но заметил, что пассажирка не в настроении, и оставил её в покое. Сидел молча, лишь время от времени бросая на женщину взгляды – мол, как самочувствие?
Поймав один такой взгляд, Лена выдавила из себя улыбку, изображая хорошее настроение, и Слава, похоже, успокоился. Во всяком случае, перестал рассматривать её в зеркало.
Дом, где Анатолий приобрёл квартиру, оказался во многом похожим на дом, где жили они с Марком – тоже огороженная территория, консьерж в подъезде и охрана на въезде. Но не двухуровневые хоромы, а просторная, со вкусом обставленная трёшка.
В прихожей навстречу Лене вышла довольно молодая женщина и, просияв, словно увидела близкую родню, представилась:
- Здравствуйте, я – Инна. Ваша домоправительница, кухарка, домработница и золотая рыбка в одном лице.
- Я – Елена, - она не выдержала и улыбнулась, настолько приветливо встретила её домработница. – И какие функции у золотой рыбки?
- Исполнять желания, - ответила Инна. – Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату. Ребята, - Славе и Виктору, - оставьте вещи тут, я сама всё отнесу на место. Вы голодны?
Мужчины переглянулись и неопределённо пожали плечами.
- Присаживайтесь, - Инна махнула рукой на диван. – Так понимаю, эта прихожая на некоторое время станет местом вашей дислокации?
Оба кивнули.
- Сначала госпожа, а потом и вас покормлю, - пообещала она мужчинам и поспешила за хозяйкой.
Лена не стала слушать, о чём беседует домоправительница с помощниками, а сразу прошла в указанном направлении, по пути отмечая – это гостиная, там кухня, а вот это, наверное, выделенная ей комната?
И не ошиблась.
Чисто, мило, удобно. И её вещи в шкафу! Те, что оставались в её собственной квартире! Значит, Анатолий позаботился, чтобы их перевезли…
Всё-то он помнит! Просто уникум. Последний из динозавров, вымирающий экспонат, персонаж фантастического романа – разве бывают в жизни такие мужчины?
Спустя некоторое время она вернулась в прихожую и обнаружила, что Станислав обосновался на одном из диванов – Лена подумала, что в этом холле легко поместилась бы вся её однушка…
Виктор куда-то отбыл. Видимо, мужчины будут сменять один другого. Что ж, это правильно – надо же им отдыхать!
Инна ненавязчиво предложила ей свою помощь в распределении по полкам одежды, потом позвала обедать.
- Инна, скажите, что мне тут можно? – Елена решила выяснить свои границы.
- Всё можно, - несколько недоумённо ответила домработница, - ведь вы тут хозяйка.
- Пока лучше на улицу не выходить, - отозвался Станислав. – Анатолий Хамданович считает, что это небезопасно. В данный момент вы надёжно спрятаны – эта квартира приобретена на стороннее лицо, никто не свяжет эту квартиру ни с Анатолием Хамдановичем, ни с вами. Но на улице всегда есть вероятность, что вас может случайно кто-то заметить. Из проезжающего автомобиля, к примеру. Или вы попадёте на уличную камеру, и вас вычислит программа распознавания лиц, ведь ваши… гм… родственники наверняка носом землю роют, разыскивая ценного и опасного свидетеля. В остальном – для вас нет никаких ограничений. Инна правильно сказала – вы тут хозяйка!
Анатолий приехал поздно вечером.
Инна уже ушла в свою комнату, а Станислава сменил Виктор. Лена же, промаявшись весь день в ожидании, задремала перед мурлыкающим телевизором и вскочила с заколотившимся сердцем, когда в гостиной вдруг вспыхнул свет.
- Ты! – выдохнула, подавившись воздухом.
- Простите, не хотел напугать! – Анатолий сделал движение, словно хочет подойти и обнять, но сдержался.
И Лена вспомнила – Виктор в прихожей и Инна в маленькой комнатке за стенкой!
Ей так надоел этот официально-вежливый тон, но раз Толя так себя держит, значит, нужно терпеть и ждать.
- Добрый вечер, Анатолий Хамданович! – бальзамом на сердце лёгкая гримаса на лице мужчины – ага, тоже не нравится этот официоз! – Вы так поздно!
Надо сказать, выглядел он не очень – словно давно не высыпался и ел на бегу.
Чёрт, зачем ей в квартире домработница и охранник? Приготовить поесть она прекрасно и сама сумеет, как и вытереть пыль. А Виктор, если без телохранителя ей никак, мог бы в подъезде посидеть. Там столько места – впору на велосипеде кататься, к тому же тепло, светло, есть и диван, и ковёр на полу…
Остались бы сейчас одни, и не пришлось бы выкать! Она накормила бы Толю, вон, какой он уставший! Посидели бы, поговорили…
И замерла, пронзённая мыслью – а что, если посторонние люди в квартире не просто так? Что, если они тут не столько для её удобства и безопасности, сколько для того, чтобы они не могли остаться наедине? Может быть, Анатолий не хочет оставаться с ней наедине, вот и создаёт такие условия?
О…
- Елена Евгеньевна, вам придется пожить тут некоторое время. Надеюсь, всё понравилось? Обстановка, домработница?
- Да, вполне.
- Хорошо. Не стесняйтесь обращаться к Славе и Виктору, Инна тоже в вашем полном распоряжении. Этим людям можете во всём доверять.
- А мой развод?
- Вот об этом я и приехал поговорить. Присядем? – Анатолий опустился в кресло и устало потёр лоб. – У меня для вас две новости.
- Хорошая и плохая? – с замиранием сердца предположила Елена.
- Скорее – хорошая и… неожиданная. С какой начать?
- С хорошей.
- Вас развели.
- Что? Уже??
- Вы не рады? Передумали?
- Нет, нет, что ты! То есть, вы! Я, - Лена вскочила и в волнении заходила по комнате. – Я так рада! Боялась, что ничего не получится, что Марк заберёт меня. Что Ирина Аркадьевна снова упрячет в психушку, на этот раз с учётом допущенных ошибок. Значит, я могу вернуться к нормальной жизни? А где свидетельство?
- Да, теперь вы друг другу посторонние люди. Свидетельство уже готово, мои помощники привезут его мне завтра утром вместе с паспортом.
- Боже, я свободна! – Лена прижала ладони к горящим щекам и качнулась к мужчине, намереваясь его обнять. – Спасибо, Толя! – чёрт с ней, с субординацией! За два месяца он для неё сделал больше, чем Марк за три с половиной года!
- У нас осталась вторая новость, - Анатолий пресёк её порыв движением руки с повёрнутой в сторону женщины ладонью, и Лену словно окатило ледяной водой.
Господи, почему она такая идиотка? Мужчина не раз давал ей понять, что несвободен, что избегает тактильных контактов, а она… И чем она лучше Маргариты, если ведёт себя почти так же?
- Простите, эмоции, - отвернувшись, чтобы он не заметил выражения её лица, Елена присела в кресло. – И что там за вторая новость?
- Мои помощники выяснили, что вы, оказывается, очень богатая женщина.
- Это шутка?
- Отнюдь, - Анатолий пошевелился, и Лена увидела, что в руке он держит папку. – Ознакомьтесь.
- Ерунда какая-то, - после десятиминутного изучения бумаг, произнесла Лена. – Я впервые это вижу, и никаких денег Ирине Аркадьевне не передавала. Да у меня и не могло быть столько!
- Уверяю вас – это не шутка, не подстава, не фальшивка – все бумаги и подписи подлинные.
- И моя??
- И ваша.
- Но как? Я ничего не подписывала!!
- Вспомните, не подсовывала ли вам свекровь что-нибудь на подпись? Не обязательно юридические документы, возможно, какую-то ерунду.
Лена задумалась…
- Да, было. Перед отъездом в ОАЭ, она явилась к нам, когда я была дома одна, осталась на чай и между делом попросила расписаться… С ума сойти! Она сказала, что это просто сбор подписей для благотворительного фонда! Я и не смотрела особо что там, просто чиркнула ручкой, и всё!
- Теперь мне понятно, зачем она потребовала у меня возврата услуги, приставив оберегать вас в Эмиратах, - кивнул своим мыслям Анатолий. – Вы же, фактически, стали владельцем «Империи Семерик»!
- Ничего не понимаю… Зачем это Ирине Аркадьевне? Она неплохо ко мне относилась – до истории с транквилизатором и психушкой я была уверена, что нравлюсь свекрови – но чтобы передавать мне акции в обход собственного сына?? Ерунда какая-то! Бессмысленно!
- Вовсе нет! Скорее всего, госпоже Семерик срочно потребовалась большая сумма наличными, но эти деньги были получены из нелегального источника. Я точно знаю, что у «Империи» наступили сложные дни, и что императрица искала наличку, продавая часть акций. Чтобы ни у кого не возникло вопроса, откуда взялась такая сумма, госпожа решила убить сразу двух зайцев, и устроила «продажу» акций невестке. Уверен, впоследствии ты… вы ещё раз что-нибудь подписали бы, не глядя, и акции вернулись к Ирине Аркадьевне. Но вмешался случай – любвеобильный сын императрицы, и невестка взбрыкнула. Теперь понятно, почему вас собирались выставить недееспособной.
Лена ошарашено слушала.
- Так, пока опустим мотивы и цели Ирины Аркадьевны, тем более что она сама себя перехитрила, - продолжал Анатолий. – Вернёмся к акциям. Нравится вам или нет, но в данный момент вам принадлежит 40% акций «Империи Семерик». Это не контрольный пакет, но вы являетесь самым крупным акционером компании.
- О, господи! – ахнула Лена. – Я не хочу! Мне не надо! Я должна вернуть их Марку…
- Вы хотите отказаться от такого богатства?
- Конечно, зачем оно мне? Одни хлопоты, а я ничего в этом не понимаю! Потом, мне от Марка и его семьи не надо ни денег, ни акций!
- Елена Евгеньевна, вам ничего не нужно будет делать! Я помогу вам нанять компетентных людей, они проследят за вашими интересами. Сохранят и приумножат богатство.
- Спасибо, но нет! Мне не нужно ничего от семьи Семерик, я хочу от них избавиться, и как можно скорее! На жизнь я себе сама заработаю, а это – чужое.
- Хорошо, я вас услышал. Если вы хотите избавиться от акций, есть один вариант – продайте их мне!
- Продать? Но… они же не мои!
- Ваши! И если вы не хотите связываться с «Империей» - я с удовольствием избавлю вас от хлопот, и приобрету их у вас.
- Но…
- Подумайте – вы три года жили в личном аду, и ушли, отказавшись от всего. По сути – с одной сумкой. Вас опоили и обманом сдали в частную лечебницу, заплатив врачам денег, чтобы они из вас сделали сумасшедшую. Вы несколько часов просидели в снегу, спасая свою жизнь. Неужели вам не положена компенсация?
Лена молчала, не зная, что сказать.
- А… Вам зачем эти акции?
- Только бизнес, ничего личного: вы продадите их мне, по дружбе или в знак благодарности… не по рыночной стоимости, а намного дешевле. Но даже и так это очень большие деньги, с которыми перед вами откроются новые горизонты. Например, вы сможете перевезти в Москву родителей. Или уехать вместе с ними в другой город. В любой, хоть в Сочи! Купить по хорошему дому им и себе, жить, ни в чём себе не отказывая, путешествовать по миру. И вы ни от кого не будете зависеть!
«Можно будет немного потратить на себя… на маму с папой… Ведь на самом деле, я только чудом спаслась! Если бы план свекрови удался, я навсегда осталась бы в лечебнице! А большую часть денег передать для больных детей, как благотворительный взнос. Анатоль на самом деле столько раз меня выручал, что отказ с моей стороны будет выглядеть чёрной неблагодарностью. Если ему так нужны эти акции – пусть забирает!»
- Семерик не останутся нищими, - продолжал говорить Анатолий, - у них ещё есть чуть больше десяти процентов акций «Империи», да и разной недвижимости и другого имущества хватает, чтобы не перебиваться с хлеба на квас. Но вот легко устраивать другим людям гадости и манипулировать ими Ирина Аркадьевна уже не сможет.
- Хорошо, - решилась женщина. – И как мы это осуществим? У меня до сих пор в голове не укладывается, что это не розыгрыш…
- Завтра утром я заеду за вами, и мы отправимся в банк, где вы подпишете документы на продажу, а я внесу на ваш счёт оплату.
- И я смогу вернуться в свою квартиру?
- Елена Евгеньевна, а чем вам не нравится эта? – Анатолий обвёл вокруг себя рукой. – В вашей однушке небезопасно, её вообще лучше продать. Если хотите, я поручу своим людям этим заняться. А этот адрес вашему бывшему мужу неизвестен, и здесь вы всегда будете под охраной. Когда Марк и его мать узнают о разводе и продаже акций, они очень расстроятся, и под влиянием эмоций могут натворить дел. А узнают они очень скоро – я попросил придержать оповещение, но самое позднее завтра вечером Марк получит извещение. Ему не составит труда сообразить, что вместе с вами они потеряли и акции.
- Я не хотела никого стеснять, - пробормотала Лена. – Думала жить в своей квартире.
- Эта квартира – ваша. Мои юристы уже работают с документами, думаю, завтра вы их получите на руки.
- Слишком всё быстро, я не успеваю осознать, - Елена встала и обняла себя руками, словно замёрзла. – Скажите, вам очень нужны эти акции?
- Да.
- Зачем?
- Я давно охочусь на «Империю», уже несколько лет покупаю всё, что они продают – через подставных людей, разумеется. Упустить такую удачу – разом получить 40% и, фактически, стать владельцем «Империи», я не могу, но если вы мне откажете – смирюсь.
- Я согласна.
- Отлично, - мужчина встал. – Тогда до завтра!
- Может быть, поужинаешь… те? – всё-таки не выдержала Елена.
- Я бы с удовольствием, но нет времени, мне нужно идти.
- Куда? – вырвалось быстрее, чем она успела себя одёрнуть – Толя не обязан перед ней отчитываться!
- Дела, - развёл он руками. – Уже почти завтра, поэтому не прощаюсь. Постарайтесь выспаться. Я заеду в десять.
И ушёл, оставив Лену в совершенном раздрае.
Она – богатая? И она больше не замужем?!
Какое тут «выспаться», если голова буквально трещит от разных мыслей??
Конечно, она провертелась до рассвета, а потом долго отмокала в ванне, пытаясь привести себя в порядок.
К десяти, перебрав несколько вариантов одежды и впервые за всё время пожалев, что отказалась от некоторых своих платьев из той, замужней жизни, Лена была полностью готова.
Анатолий, как всегда, прибыл вовремя.
По дороге он вручил ей паспорт и документы на квартиру. И потом вполголоса инструктировал, объясняя, что ей предстоит сделать, и как отвечать. А она пропускала всё мимо ушей, так как не могла оторваться от свидетельства о разводе.
Подумать только - она на самом деле больше не замужем!
Вздохнув, Анатоль мягко забрал у неё свидетельство и отправил его вместе с паспортом к ней в сумочку. А потом терпеливо ещё раз проинструктировал.
На этот раз она выслушала внимательно.
В банке их проводили в большой кабинет, где всё прошло довольно быстро и как-то обыденно. Прочитали, подписали, проверили подписи, обменялись папками.
И не подумаешь, какими огромными цифрами они только что жонглировали – ей до сих пор кажется, что когда писали сумму, клавишу «ноль» заело, и он отпечатался несколько лишних раз.
После завершения сделки все почему-то бросились поздравлять Анатолия, но Лена была рада остаться в стороне. Ей и так не по себе, а если ещё начнут поздравлять… Хотя – не с чем ведь. Как она поняла, Анатоль приобрёл акции очень дёшево, и стал ещё влиятельнее. Понятно, почему служащие его едва не облизывают и управляющий банка готов ковриком под ноги расстелиться. А она для них – никто. И свершившийся бескровным способом развод – только для неё является поводом для радости.
- Я бы хотела как-то отметить это событие, - робко предложила она, когда Анатолий наконец отвязался от довольных поздравляющих и вернулся к ней.
- Сделку?
- Нет, мой развод. Вернее, своё освобождение. Ресторан, я так думаю, не лучшая идея… Но мы могли бы посидеть… у меня? Инна прекрасно готовит, потом я отпущу её, и мы отпразднуем…
- Я бы с удовольствием, но, к сожалению, у меня через три часа самолёт, - ответил мужчина. – Совместные посиделки придётся отложить на другой раз, но ты меня не жди, и отпразднуй сама. Если хочешь, могут привезти твоих родителей. Или Любовь Александровну. С Мотей.
- Да, я подумаю, - как болванчик, кивнула она, прикусив изнутри щёку – он не может! Или не хочет?? Имеет право…
- Куда ты летишь? – Лена надеялась, что её голос не дрогнул.
- По делам. Я тебе позвоню, хорошо?
- А… Хорошо. Ну, тогда не буду тебя задерживать. Спасибо за всё! – Лена криво улыбнулась и закрутила головой, высматривая Славу или Виктора.
Телохранители обнаружились у двери.
- Счастливого полёта, - избегая встречаться с Анатолием глазами, она преувеличенно-весело попрощалась и едва не бегом бросилась к бодигардам. – Отвезите меня домой. Пожалуйста!
Лена шла за Станиславом, ничего не видя и не слыша – просто машинально передвигала ноги, словно на автопилоте.
Скорее уйти! Скорее попасть в комнату, за закрытую дверь, и без чужих глаз перевести дух. Поплакать. Переварить всё, что с ней случилось. Понять и принять.
Всё правильно – Анатолий в очередной раз её выручил, она в безопасности, и мужчина решил переключиться на свою жизнь. Сколько можно на нём ездить, ведь она ему никто? У человека свои дела, он не обязан вечно нянчиться с чужой ему женщиной!
Но отчего так больно? Отчего снова ноет там, где совсем недавно была лишь гулкая пустота?
Дура ты, Ленка! Нет, Толя замечательный, но интересовала его не ты, а «Империя»! Вот и ответ, почему он так с ней носился, вытаскивал, помогал, оберегал: собирался через невестку подобраться к императрице. А та сама ему сделала подарок, можно сказать, облегчила задачу! А ты, Ленка – Ленк, как звал тебя муж, видишь, ты даже нормального имени не заслужила! – второй раз умудрилась безответно влюбиться! Нет, ну где мозги-то? Похоже, бег по граблям – твой любимый вид «спорта»…
Звонкая трель телефона вернула в реальность, но Лена не сразу сообразила, что это голосит её сотовый.
Мелодия стихла, а через несколько секунд зазвучала снова.
- Елена Евгеньевна, - не выдержал Станислав, - у вас телефон звонит.
- А? Да, спасибо, - она достала трубку, машинально нажала на ответ и поднесла её к уху.
- Лена, - раздался голос Анатолия, – ты в порядке? Прости, у меня, правда, дела. Важные и неотложные. Извини, что вынужден был сейчас уехать, что не могу уделить тебе время. Слава и Виктор останутся с тобой столько, сколько будет нужно – оплата их работы – моя забота, ты ни о чём не думай. Устраивайся, обживай новую квартиру, покупай, что захочешь. И береги себя! Как только я всё улажу…
- Ничего страшного, - перебила она его, – спокойно занимайся своими делами, а у меня теперь всё нормально, ты не думай! Я тебе за всё очень благодарна! Жаль, что мы не смогли нормально попрощаться, но есть же телефон, да? Мы всегда сможем поговорить. Спасибо тебе, Толя! И… будь счастлив!
К горлу подступали рыдания, поэтому она последним усилием воли задавила их, умудрившись произнести свой спич более-менее нормальным голосом, а потом сбросила вызов и закусила ладонь, чтобы не разрыдаться в голос.
Ещё не хватало, чтобы сидящие впереди телохранители увидели, как богатая и свободная женщина льёт слёзы, почему-то совсем не радуясь ни долгожданной свободе, ни свалившемуся нежданному благосостоянию…