Глава 21

Чтобы не выдать свой интерес, Лена старательно повторяла таблицу умножения – теперь задом наперёд. Если бы не искусственная сосредоточенность на числах, она вряд ли смогла долго изображать безразличие. Не выдержала бы и ахнула, замерла или выкинула  ещё что-нибудь подобное, что доказало докторше – пациентка  вполне в сознании и явно понимает, о чём идёт речь.

Даже представить страшно, что с ней тогда сделают!

Между тем докторша завершила инструктаж и ушла, оставив новенькую на санитарку.

- Пошли, - грубовато приказала бабища и потянула подопечную за собой.

Лена послушно двинулась следом, но проходя мимо открытого шкафа, поддалась наитию и уцепила свою сумку – вдруг  не отберут? Или не сразу отберут, и она сможет вытащить паспорт?

- Зачем? Оставь! – приказала санитарка, но Елена только головой замотала, и, вспомнив, как в кино вели себя опоенные или не совсем здоровые люди, попыталась зареветь. Не заплакать, как плачут взрослые люди, а зареветь, как умеют только обиженные дети – во весь голос, закрыв глаза и открыв пошире рот.

- Да твою же… в душу! – рассердилась тётка. – Заткнись, а то я тебя сейчас…

Взвизгнув, Лена прижала к себе сумку и заголосила ещё пуще. Сказалось напряжение последних часов и неподдельный испуг – слёзы хлынули потоком.

- Рита, что такое? – в дверь просунулась докторша и с брезгливым выражением лица остановила взгляд на рыдающей пациентке. – Ты её ударила??

- Нет! Эта… схватила свою сумку и не хочет отпускать, - ответила санитарка. – Вон, поглядите!

- Да пусть идёт с ней, какие проблемы? Молнию сверху застегни, чтоб не рассыпала содержимое, там её паспорт, я забыла вытащить. Как прочухается – заберёшь документ и принесёшь в мой кабинет, будем оформлять, а с остальным пусть нянькается.

- Может быть, прямо сейчас паспорт вытащить? – предложила санитарка. – Когда буду молнию застёгивать?

Лена, продолжая подвывать, прижала сумку так, что к молнии теперь было не подобраться.

- Во, поглядите, Ираида Львовна! Скомкала вещь…

- Оставь, - приняла решение докторша. - Её сейчас нельзя нервировать, иначе ещё сутки ждать придётся, пока организм придёт в норму.

- А документ? Ну как выронит?

- Смотри за ней, и не выронит. В любом случае, паспорт и оформление простая формальность. Раз родственники привезли  её сами, то можем оформить по документам мужа, например.

Всхлипнув в последний раз, Елена замерла.

- Ну вот, успокоилась. Веди её в столовую. И помни – пока клиент в пограничном состоянии – только ласка и уговоры. Никакого принуждения и насилия!

- Конечно, Ираида Львовна! Леночка, идём кушать! – пропела бабища, протягивая руку к пациентке.

Та дёрнулась, закрывая сумку.

- Никто не возьмёт твою сумочку! Идём кушать!

Пришлось идти – дальнейшее сопротивление выглядело бы подозрительно.

Таблица умножения закончилась, и чтобы по-прежнему выглядеть отрешённо-придурковато Лена принялась вспоминать стихотворения из школьной программы и проговаривать их в уме.

Санитарка привела её в небольшую столовую, усадила за стол и сама принесла тарелку с кашей, бутерброд, сок и горячее какао с булочкой.  Всё вкусно пахло и выглядело весьма аппетитно.

Покосившись на тёзку  любовницы Марка, Елена просунула левую руку в ручки сумки и, прижав её к боку, принялась за еду.

Небольшая столовая заполнена примерно наполовину, и  на первый взгляд казалось, что обслуживающего персонала больше, чем пациентов.  Может быть, потому что местный контингент ведёт себя тихо, а санитары ходят туда сюда, переговариваются, делают замечания подопечным?

Надзирательница не сводила с неё глаз, поэтому Лена не могла свободно оглядеться, приходилось подсматривать исподтишка. Пациенты визуализировались без труда – все, как один, в одинаковых толстых  халатах, апатичные, послушные, с безразличным выражением глаз и механическими движениями.

Внутренне передёрнувшись – не хочу стать такой же! – она торопливо глотала кашу, прикидывая возможность для бегства.

Докторша говорила, что  до ближайшего населённого пункта целых пять километров, январь месяц, снега по колено и эти, блин, «лекари», уверены, что новенькая до сих пор под транквилизатором. Или что там ей подсунула свекровь? Ничего удивительного, что эта Ираида разрешила санитарке наблюдать за подопечной из окна – сбежать практически невозможно, ведь территория, насколько она успела рассмотреть, обнесена надёжным забором. А на воротах наверняка стоит охрана или вахтёр какой-нибудь, мимо которого не проскользнёшь, тем более, в одежде пациента!

В голове тут же мелькнула какая-то мысль, но Лена не успела её поймать, и та умчалась прочь испуганным мышонком.

Пообещав себе постараться вернуть беглянку, как только снова попадёт в свою палату-комнату,  она продолжила жевать и размышлять о своих перспективах.

Итак, бежать невозможно. С другой стороны – а какие у неё варианты? Один день форы, спасибо везению и собственной смекалке, а завтра ей так и так собираются начать «терапию». И что-то ей подсказывает, что после этого она уже никуда не убежит. Потому что и не сможет, и не захочет…

Значит…

- Поела? – непривычно-ласково обратилась к ней Рита-санитарка. – Идём в комнату.

Елена послушно встала и побрела следом, продолжая  подмышкой удерживать сумку.

Получится ли у неё добраться до своего телефона – неизвестно, но документы она теперь из рук не выпустит! Пусть думают, что под действием препарата у новенькой крыша протекает, так даже лучше…

 Санитарка довела подопечную до комнаты и, подождав, когда та войдёт внутрь, закрыла на замок.

- Отдохни пока, потом пойдём гулять, - донеслось до Лены из-за двери.

Она одна!

Но лучше не менять поведение – вдруг здесь есть камера?

И она неловко затопталась, покачивая сумку, медленно кружась, а сама при этом старательно обшаривала пространство взглядом.

Камера была – обнаружилась под самым потолком выше окна.

Вот же…

Какое счастье, что вчера, случайно или неосознанно поддавшись интуиции,  она все манипуляции с телефоном проводила, повернувшись спиной к окну! В противном случае,  светящийся  в темноте экран  сотового непременно бы её выдал!

И как его теперь достать – ведь  сейчас день, и равнодушная камера фиксирует всё, что происходит в комнате.

А может за ней никто и не смотрит?

Может, но проверять на себе не хочется – отберут сотовый, накачают лекарствами и на этом её жизнь, можно сказать, закончится.

Не выпуская из рук сумки, Лена дошаркала до санузла, затем вернулась, сняла халат, бросив его на спинку кровати, и легла, утянув под одеяло свою «прелесть». Поёрзала, словно устраиваясь поудобнее, а на самом деле выбирая лучший доступ к спрятанному под матрасом телефону, и по миллиметру просунула руку  к гаджету.

Есть!

И тут же щёлкнул дверной замок.

- Нет, спать сейчас не время! – санитарка Рита попыталась растолкать подопечную, но Лена, умирая от страха, что та обнаружит зажатый в руке телефон, только сильнее куталась в одеяло и тихо поскуливала.

- Ираида Львовна, новенькая улеглась в кровать и ноет, не хочет вставать,-   пожаловалась в телефон тётка.

- Сумка с ней? –  бабища стояла близко, Лена отчётливо слышала,  как поинтересовалась врачиха.

- Да, к груди прижимает.

- Ясно. Это откат от препарата, оставь её в покое на час-два.

- А прогулка?

- Погуляет с «тормозами» после обеда и тихого часа. Я же говорила – нельзя, чтобы она находилась в нервном состоянии, так что  пусть спит или что она там собирается делать?  Просто запри её одну и попроси Георгия поглядывать за седьмым номером.

Санитарка  тут же развернулась и вышла, грохнув дверью.

Оставшись одна, Лена выдохнула – на этот раз  пронесло! Но расслабляться рано!

Камера включена, это минус. Но наблюдение не постоянное – это плюс.

Её временно оставили в покое, не стали отбирать сумку – большой плюс.  Но прогулка отменилась, вернее, сместилась во времени – это минус или тоже плюс? Ближе к делу станет ясно.

А пока… Пока надо накрыться с головой и проверить телефон.

Затаив дыхание она включила сотовый и едва не взвизгнула, обнаружив новое сообщение – Анатолий отозвался!

Лоб мгновенно покрылся испариной, руки задрожали так, что она не сразу смогла разблокировать экран и открыть смс-ку.

«Держи телефон включенным. Если нельзя оставить его при себе, то спрячь в здании или поблизости – мои люди найдут лечебницу по его сигналу. Ни с кем не спорь и не скандаль, изобрази, что ты не понимаешь, где находишься и всем довольна. Таблетки не глотай! Если придётся – иди в туалет и вызывай рвоту.  Не бойся, я  уже вылетаю».

Чувствуя, как по щекам потекли слёзы, она прикусила руку, чтобы не разрыдаться в голос.

Господи, Толя… Он же только вчера улетел в Вену на  подписание очередного важного договора! Бедному мужику буквально некогда жить – он увяз в её проблемах, как в трясине! Только-только ногу вытащит – другая увязнет. Освободит ноги –  руки ушли по плечи…  Наверное,  его любимая девушка до сих пор не знает о чувствах Анатолия, потому что  из-за Елены он никак не найдёт времени, чтобы ей в них признаться!

И дав себе зарок – как только выпутается из передряги, сразу подать на развод и уехать из Москвы в родной посёлок, к родителям, чтобы больше никуда не влипать и не портить Толе жизнь – Елена перешла к размышлениям, как ей себя дальше вести, и куда положить телефон.

Можно оставить в комнате, но его быстро обнаружат.  Тут нет ни одного укромного места, а в постели  найдут сразу же, как будут менять бельё. Кто знает, как часто здесь это происходит – раз в неделю или каждый день?? Что-то ей подсказывает, что Ирина Аркадьевна не одобрит, если  пока ещё нужную невестку будут держать в запущенной комнате.

Удобнее всего положить сотовый в сумку, но кто знает, когда санитарка решит туда залезть за паспортом? То-то её порадует обнаруженный там вполне рабочий телефон!

До обеда Лену никто не беспокоил, даже барриум ей не принесли, видимо, решили, раз сама спит, то он не нужен.

На обед её снова провожала Рита-2, как сама для себя она стала называть санитарку. И в коридоре им встретилась группа из четырёх пациенток, явно  вернувшихся с прогулки – разумеется, в сопровождении медперсонала. Но не это привлекло внимание Лены, а то, как они были одеты: все щеголяли в одинаковых ярко-синих пальто и белых пуховых платках. И на ногах у них надеты такие сапоги-дутики, тоже одинаковые.

И она призадумалась – а в чём её поведут на прогулку? Если оставят её собственную одежду и сапоги… Господи… Есть шанс!!!

Она так разнервничалась, что едва ощущала вкус того, что ела. И на нервяке смела свой обед в считанные минуты.

- Ираида Львовна, у седьмой аппетит проснулся. Просто зверский, - нимало не стесняясь Лены, тут же доложила начальству Рита-2. – Чё сейчас делает? Лупает глазами в никуда.  Хорошо. Барриум не нужен? Поняла. Идём! – последнее относилось уже к Лене.

Санитарка проводила новенькую в комнату и внимательно посмотрела ей в лицо.

- Спасть хочешь?  Или сладкой водички дать?

- Спа-ать! – протянула Лена и потопала к кровати, на ходу стягивая халат и прижимая к себе сумку.

«Сладкая водичка» - это, наверное, тот самый барриум. Нет-нет, не надо, сама усну!»

- Ладно, без допинга обойдёшься, - буркнула тётка. – Ложись и спи. Через два часа пойдём гулять!

Подопечная послушно разделась и нырнула под одеяло.

- Вот и спи, - довольно заключила санитарка. – Хорошо, если и дальше так пойдёт – без крика и фокусов, а то разных привозят. С некоторыми намучаешься – ни на миг не оставить – то вешаются, то истерят...

Оставшись одна, Лена извлекла из-под матраса телефон и с огорчением отметила, что, во-первых, Анатолий больше ничего  не написал. И, во-вторых, от заряда батареи осталось всего одно деление.

Хотелось отправить ещё одно сообщение, а лучше – позвонить, но что она скажет, если понятия не имеет, в каком углу Подмосковья  находится? На смс, не говоря уж о звонке, уйдет много энергии, телефон быстрее разрядится. Кто знает, вдруг люди Анатолия его ещё не запеленговали?

Поэтому она просто лежала, не сводя с сотового глаз и тихо надеясь, что вот-вот за ней придут.

И за ней пришли.

Увы – не люди Анатолия, а Рита-2.

Задумавшись, Елена пропустила звук открываемой двери и не успела вернуть телефон под матрас. Резкое движение может насторожить санитарку, поэтому молодая женщина не нашла ничего лучше, как, повозившись, словно просыпается, засунуть гаджет в лифчик.

- Одевайся, Леночка! – полуприказ-полупросьба. – Пойдём гулять, а потом полдник – молоко и печенье!

Радуясь, что халат такой толстый и объемный, Елена закуталась в него, надеясь, что санитарка не заметит, что одна грудь женщины приобрела несколько другую форму.

- Как на грех завхозша после обеда отпросилась, а я не успела на тебя  вещи получить,  - бурчала под нос Рита-2. –Ираида Львовна будет очень недовольна.

Санитарка помолчала, видимо, размышляя, потом продолжила бухтеть, наблюдая, как Лена одевается.

- Да ладно, всё равно утром она велела в своё одевать, какая разница –  что, утром можно, а после обеда нельзя? Всё равно Львовны сейчас нет, авось и не узнает. Да и за один раз ничего не случится, а завтра всё получу. Прям с самого ранья пойду.  Если бы заранее знать, что Тамара свалит, с утра забрала бы пальто и боты… Что, и гулять с сумкой? Жаль, Львовна не велела, а то бы я тебя быстро в чувство привела…  Оделась? Шагай быстрее за мной!

Лена  мысленно перекрестилась, боясь верить удаче: выходит, докторша приказала нарядить её в казённые пальто и сапоги, а санитарка не позаботилась получить их заранее! Спасибо, господи!

  Рита-2  вывела подопечную на улицу, показала в сторону  расчищенной площадки, где вяло переминалось с десяток пациенток лечебницы,  приказала:

- Гуляй! Когда будет пора, я позову на полдник.

И ушла.

Елена, подражая остальным, принялась медленно перемещаться по площадке, заодно осматриваясь, где она очутилась.

И никакая это не площадка, а кусок сада! Вон  аллейки, там фонтан, что ли? Понятное дело – летом фонтан, а зимой – место для складирования лишнего снега…  Деревья, кусты, спинки скамеек торчат, а вот три расчищены, даже посидеть можно.  И аллейки  разбегаются – вправо – к корпусу. Влево – вдоль деревьев и дальше, за угол здания.

Что-то подсказывало – вот туда ей и надо, за угол.

Прикусив губу, женщина продолжала бродить  вслед за  ко всему безразличными ярко-синими фигурами, а в голове всё прочнее зрела мысль – если и есть у неё шанс сбежать, то вот он! Единственный, второй попытки не будет…  Просто сидеть и ждать людей Анатолия страшно – вдруг  не успеют? Вдруг к тому времени, когда они доберутся, её уже напичкают лекарствами? Да и как они её заберут, кто отдаст-то? Нет, лучше сделать и жалеть, чем упустить шанс и остаток жизни кусать локти…

И она решилась.

Расчищенная площадка  одним концом упиралась в стену, как раз в ту часть, где не было окон.  И оттуда же вела натоптанная тропка  – видимо, персонал сокращал дорогу, чтобы не обходить вокруг всего здания. А куда обычно ведут дороги? Правильно – к выходу… Или к входу, что в её положении, не суть важно.

Мысленно выдохнув, Лена развернулась к окнам спиной, вытащила из сумки паспорт с карточками и исхитрилась отправить документ в тот же «сейф», что и телефон, только в другую «ячейку». Карточки просто опустила в карман – оставлять их почему-то было жалко – и вслед за гуляющими пациентами снова  побрела по периметру площадки.

Круг, другой…  А когда в третий раз дошла до конца площадки, то шагнула на тропинку и быстро перебежала за угол.  Перевела дыхание, прислушиваясь – не хватились её? Потом поправила шапку, пальто, повесила сумку на изгиб локтя и решительно отправилась дальше. Как она и предполагала – тропка вела по задворкам строений, и беглянка сумела отойти незамеченной достаточно далеко от «своего» корпуса. Помня о времени, Лена  выбралась на «лицевую» сторону  и в открытую пошагала к выходу. И чтобы не умереть от страха, а также чтобы никто её ни о чём не спрашивал, вытащила сотовый, приложила его к уху и изобразила, будто с кем-то разговаривает.

Так, возмущённо выговаривая  за опоздание придуманному на ходу Диме, она и пересекла границу лечебницы. Охранники едва скользнули по ней взглядами и не подумали препятствовать  – дамочка одета цивильно, не как местный контингент, наверное, навещала кого-то. Потом, она  явно пребывала в плохом настроении, а связываться с рассерженной женщиной  себе дороже. Вон, как визжит на бедного мужика, который не успел подать машину! Голосит, что пойдёт по дороге пешком, и если он  ещё задержится...

Б-р-р! Ну и стерва, бедный её муж!

Не сговариваясь, охранники отвернулись, мысленно сочувствуя незнакомому мужчине.

 Елена  от страха несла, что попало,   тихо выдохнув только тогда, когда оказалась за территорией лечебницы – полдела сделано! Но теперь надо убраться отсюда как можно скорее, потому что пропажу Рита-2 обнаружит достаточно быстро.  У въезда наверняка есть камеры наблюдения, поэтому вычислить, куда отправилась беглянка, большого труда не составит. И тогда её уже ничто и никто не спасёт…

На секунду женщина замерла, прикидывая, куда ей идти, и поняла, что вариант всего один – прямо по дороге, где не спрячешься. Она будет на виду как на ладони! К счастью, примерно через сто метров дорога скрывалась за крутым поворотом, но эти сто метров ещё надо пережить!!!

Она пошла, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не бежать, каждое мгновение ожидая окрика…

Десять метров до поворота.

Пять.

Два.

Поворот!

И тут Лена рванула, словно за ней гнались дикие звери.

На адреналине она промчалась метров двести, пока не задохнулась и не спохватилась, что на дороге её найти проще всего.  А куда спрятаться, если с обеих сторон только заснеженный лес и не видно ни одного убежища, где она могла бы перевести дух и спокойно позвонить Анатолию?

В лечебнице наверняка её уже хватились…

Взгляд выхватил уходящий в сторону от основной трассы след машины: тоже дорога, только не такая широкая и не такая накатанная.

Недолго думая, она бросилась по ней и едва успела зайти за густой кустарник,  как со стороны лечебницы проехала машина. Радуясь, что у неё светлые пальто и шапка, то есть её фигура не будет  выделяться на фоне снега, женщина присела прямо в сугроб.  Проверять на себе  кто там едет – просто  по своим делам или уже ищут сбежавшую пациентку, она  не собиралась.

 За  то время, пока беглянка  переводила дух,  по шоссе проехало ещё несколько машин: две от лечебницы, одна – в сторону ворот, и Лена похвалила себя, что успела  спрятаться.

Понятно, что ей деваться некуда – на дороге её сразу найдут, а через лес ей не пройти. Долго сидеть тоже не вариант – рано или поздно преследователи догадаются прочесать близлежащую местность. И хотя пока она не ощущала холода – спасибо Анатолию за тёплое пальто! – но понимала, что это временно, ведь короткий зимний день стремительно заканчивался, обещая не только спасительную темноту, но и  понижение температуры.

Написать смс или позвонить?

Поколебавшись, она решила позвонить – так хотелось услышать его голос, почувствовать, что она не одна…

- Слушаю, - безэмоционально ответил Анатолий. – Кто это?

- Толя, - выдохнула Елена, ощутив, как по лицу полились слёзы. – Я сбежала, но меня ищут. Я очень боюсь! Сижу в снегу в стороне от дороги. Примерно  в полукилометре от лечебницы.

- Лена, - простонал мужчина. – Я думал, что у тебя отобрали телефон, и звонит кто-то чужой. Мне совсем недавно докладывали, что поймали сигнал, значит, помощь уже близко. Не знаю, на какой они машине, запомни – Станислав и Виктор.

- Как я узнаю, что они – не те? – всхлипнула Лена. – У меня сейчас телефон разрядится…

- Мотя! – воскликнул Анатолий. – Они будут громко звать Мотю. Для всех у них убежал пес, поняла? Как услышишь, что кричат «Мотя!» - выходи на дорогу.

- Толя, я…

И телефон, жалобно пикнув, отключился.

 Постепенно совсем стемнело, а она так и сидела на одном и том же месте. Мороз потихоньку пробирался под одежду, пощипывал щёки, кусал за пальцы – ни перчаток, ни рукавичек у неё не оказалось.

По дороге то и дело проезжали машины, озаряя окрестности светом фар,  и больше ничего не указывало на присутствие человека.

Молчаливые, застывшие в ожидании весны, деревья, таинственно мерцающие звёзды над головой, полная Луна и  сине-голубой снег,  весь в блёстках от призрачного ночного сияния. Если бы не трагичность ситуации, в которую она попала, то Лена обязательно насладилась бы  волшебным зрелищем: искупалась в мягкой, обволакивающей тишине спящего леса, получила удовольствие, рассматривая драгоценные капли ясного ночного неба, обычно скрытого от  жителей Москвы за городскими огнями…

Но нависающая над ней опасность не позволяла расслабиться.

Женщина всунула руки в рукава пальто, сделав что-то вроде муфточки, поплотнее прижала друг к дружке ноги, радуясь, что халат такой толстый, ведь под ним на ней были только тёплые колготки.

Что же делать? Рискнуть, выбраться на дорогу, добраться до ближайшего населённого пункта, и уже оттуда стартовать в Москву? А вдруг она остановит машину с поисковой группой из лечебницы? Сама, своими руками – вообще-то, ногами, но это уже не так принципиально – отдаст себя в руки похитителей!

Где же люди Анатолия?

И словно они только и ждали, когда беглянка окончательно замёрзнет – со стороны дороги раздался шум автомобиля, а следом крик: «Мотя-а! Ко мне! Ко мне!»

Лена вскочила… Ну  как вскочила? – попыталась, но затекшее и замерзшее тело подвело, и женщина с размаху плюхнулась обратно, начерпав снега за шиворот и в сапожки. Барахтаясь и не обращая внимания на проникающее через все щели ледяное крошево, она выкарабкалась из сугроба и со всей возможной скоростью устремилась к дороге. Между тем машина медленно ехала  в сторону лечебницы, останавливаясь через каждые сто-двести метров, и мужской голос оглашал окрестности призывами к потеряшке.

Лене очень хотелось выбежать на дорогу, замахать руками и закричать во всё горло: «Я здесь!». Но здравый смысл подсказывал не высовываться, ведь вопль услышат не только спасители, но и похитители. Кто их знает, на что последние готовы пойти, лишь бы их преступление не получило огласки? Что-то ей подсказывает – на всё…

В любом случае, дальше лечебницы дороги нет, значит люди Анатолия скоро проедут обратно. Тут-то она и выйдет им навстречу!

Елена добрела до  выезда на шоссе и притаилась за тонкими прутьями торчащего из снега куста.

Она не ошиблась в своих предположениях – скоро послышался нарастающий звук мотора и из-за поворота вынырнули, быстро приближаясь, огни фар.

- Мотя-а! Ко мне, негодный кобель! – похоже, кричат в какой-то усилитель голоса,  уж больно громко.

Лена шагнула вперёд – до дороги ей оставалось метра два, как вдруг  со стороны лечебницы показались ещё одни парные огни. В ужасе женщина метнулась обратно и присела, мечтая слиться с пейзажем.

Вторая машина быстро догнала первую и перегородила той дорогу – оба автомобиля не доехали до места, где пряталась Елена, каких-то метров двадцать. Находясь в относительной безопасности, она могла наблюдать за разворачивающейся картиной.

Хлопнули двери.

- Вы кто такие? – строгий голос.

- Мы из Ивантеевки, - добродушный голос. – Кобель рванул за кабаном, и оба с концами. Жалко пса, хороший добычник, главное, не мой, а отвечать, если сгинет - мне! Не видели? Черный с белым, ушки торчком и хвост колечком?

- Нет, не видели, - строгий голос заметно подобрел. – Лайка, что ли?

- Да, - обрадовался добродушный. – Промысловая. Брат из Сибири приехал, это его пёс.  На выставку припёрся, делать ему нечего. Ну мы и решили, пока Славка в Москве дела улаживает, выгулять кобеля, а тот через забор, да намётом в лес. Мы с соседом за ним, глядь – кабана гонит. Главное, учуял за километр, паршивец, вот и дёрнул!

- Да, кабаны тут водятся, - строгий голос помолчал. – Ну, бог в помощь!

- Спасибо! Брат узнает, что потеряли собаку – голову снимет. Он у него не только добытчик, но и медалист. Если увидите – не сочтите за труд позвонить, - один мужчина что-то передал второму. – Отблагодарим!

Заскрипел под ногами снег, хлопнула дверца,  перегородившая дорогу машина развернулась и поехала обратно.

- Мотя-а! – проорал добродушный голос, Лена увидела, как его обладатель направился назад в машину, и  рванула наперерез. Забуксовала на крутом взгорке, оскользнулась, прикусив до крови губу, и едва не влетела под колёса – машина чудом успела затормозить в метре от упавшей беглянки.

- Елена Евгеньевна? – встревоженный голос.

Чьи-то руки приподняли её за плечи, потом поставили на ноги и повели – скорее, понесли – в салон.

- Чёрт, чуть не наехали, - ругнулся новый голос, до этого ещё не звучавший. – Как она?

- В обмороке, похоже. Помоги занести.

Лена смутно ощущала, как её усадили на заднее сиденье, укрыли чем-то толстым и тёплым, затем в руки  всунули горячую кружку с  одуряюще пахнувшим кофе.

Машина заурчала и поехала.

- Как вы? Что-то болит? Елена Евгеньевна, не молчите!

- Виктор? – пробормотала она, вспомнив, какие имена называл ей Анатолий. – А где…

- Да, - обрадовался мужчина. – Виктор рулит. А я Слава.

- Ста… Стас?

- Нет, Слава, - произнёс мужской голос. – Так-то Станислав, да, но все меня Славиком зовут.  Елена Евгеньевна, пейте кофе, он поможет согреться. И успокойтесь – больше вам ничего не угрожает!  Сейчас поедем в больницу…

- Зачем? – встрепенулась она – больницы у неё теперь ассоциировались с похищением и насилием.

- Как же иначе? Надо проверить ваше здоровье –  Анатолий Хамданович с нас головы снимет, если вы заболеете. Вы не пугайтесь, клиника отличная, частная, там вас никто не обидит. А мы рядом будем. Шутка ли – столько на морозе провести!

- А… Толя? Телефон! – Лена схватилась за грудь и мысленно застонала – нету! Пропал сотовый!  Ах, какая жалость. Наверное,  выпал, когда она в сугробе барахталась. Или когда оступилась у дороги. Если  вернуться и поискать, то есть шанс найти…

Видимо, Слава прочитал всё по её лицу.

- Ничего страшного, что потеряли, завтра же мы вам новый купим! А возвращаться и искать нельзя – и так привлекли внимание охраны. Видели же? Надо убираться подальше, потому что версия с потерянной собакой на самом деле так себе, а у этих, – кивок в сторону лечебницы, -  после вашего побега и так земля под ногами горит.

- Дай ей телефон, пусть поговорит с Анатолием Хамдановичем, нам всё равно надо доложиться, вот  и его  успокоит, заодно и сама убедится, что здесь ей никто зла не желает,  -  не отрывая взгляда от дороги, посоветовал водитель. – Елена Евгеньевна, вам тепло?  Или  ещё прибавить обогрев?

 Лена отхлебнула напиток, с удовольствием ощущая, как тёплая волна проходит по пищеводу и падает в замёрзший желудок.

Глоток, другой, третий – и ледяной комок внутри неё понемногу начал оттаивать.

Тем временем Станислав извлёк сотовый и набрал номер.

- Слава? – Лена едва не подавилась очередным глотком, так отчётливо прозвучал встревоженный голос Анатолия. Словно мужчина  сидел с ней рядом.

- Анатолий Хамданович, всё в порядке, - прогудел Станислав. – Передаю трубку.

И протянул сотовый беглянке, успев подхватить выпавшую из её рук кружку с остатками кофе.

- Вить, веди ровнее, - бросил он водителю, - не дрова везёшь!

-  Выберемся на федералку, тогда можно и ровнее, - ответил тот. – Нам главное, убраться поскорее, пока те не спохватились и не решили нас ещё раз остановить.

Лена взяла сотовый и, сглотнув, поднесла его к уху.

- Толя?

- Лена-а… Евгеньевна, - с таким облегчением произнёс Анатолий, что она едва не расплакалась. – Что-то болит? Голова кружится? Тошнит?

- Нет.  Я нормально, только опять замёрзла…Они ничего не успели,  Ирина Аркадьевна что-то дала мне выпить, но это случилось ещё вчера.

- Елена Евгеньевна, сейчас ребята отвезут вас в клинику, там надёжные люди, вас никто не обидит. Будете под наблюдением день или два. Я приеду и как только врачи дадут добро, заберу вас.

- Телефон…  потеряла, - телефон волновал её меньше всего, однако именно он первым пришёл на ум.

Почему она заговорила о сотовом, когда  ей хотелось спросить – в честь чего он обращается к ней так официально, на «вы»? И добавить – когда  приедешь, Толя?? Я доверяю теперь только тебе…

Вместо этого она брякнула про потерянный гаджет и замолчала.

- Купят новый, не переживайте, - ответил Анатолий, и она услышала, как мужчина выдохнул. – Берегите себя и ничего не бойтесь! Самое позднее завтра увидимся.  Теперь передайте трубку Станиславу!

Лена протянула руку, ощутила, как из неё исчез сотовый, а его место заменила кружка с остывающим кофе, и припала к ней, словно мучимый жаждой путник в пустыне.

Вопреки общеизвестному факту, что кофе обладает тонизирующим эффектом, напиток произвёл на неё прямо обратный эффект: стоило проглотить последние капли, как  Лену сморил сон.

Очнулась она уже в Москве, когда Станислав бережно извлёк женщину из салона и нёс по коридору лечебного учреждения. Так, толком не просыпаясь, она позволила двум женщинам в белых халатах себя переодеть и уложить в постель. Когда и куда исчез Слава, Лена не уловила.

Мягко, тепло, безопасно…

  Когда  она в следующий раз открыла глаза – в окно заглядывало холодное январское солнце.

Приподнявшись, Елена подтянула повыше одеяло и осмотрелась – светлая,  хорошо обставленная комната – палатой назвать язык не поворачивается, если бы не помнила, что её везут в клинику, подумала бы, что это дорогой отель.

- Проснулись? – приветливо произнесла немолодая женщина, присутствие которой Лена сразу не заметила. – Давайте, я вам помогу!

Санитарка? Или сиделка?

Улыбаясь, женщина переложила с тумбы на постель стопку одежды.

- Я – Антонина, ваша сиделка. Вот халат, надевайте!  Покажу, где у вас ванная, - она показала рукой. – Смотрите, вот та дверь – ванная. Рядом – уборная.  Когда воспользуетесь унитазом, просто закройте крышку и ни на что не нажимайте – он специальный, сам соберёт материал на анализ. Завершите утренние процедуры, нажмите вот на эту клавишу, и к вам  зайдёт медсестра, возьмёт  кровь. После этого можно будет позавтракать. Что бы вы хотели съесть?

- Можно выбирать? – округлила Лена глаза, всё ещё не отошедшая от  информации о настолько самостоятельном  унитазе.

- Конечно! Вы не стесняйтесь, говорите!

- А… Э.э… Можно два сырника с изюмом и сметаной, чашку какао и сдобную булочку?

- Прекрасный выбор! – просияла сиделка. – У нас готовят так, что пальчики оближешь!  Захотите развеяться - пульт от телевизора  на столике рядом с ним. У нас кабельное, больше тысячи каналов. Ваш телефон на тумбочке. Если почувствуете себя плохо или что-то понадобится – красная кнопка у изголовья кровати, а ещё есть внутренний телефон. Просто поднимаете трубку и говорите, что вам требуется. Чувствуйте себя как дома!

И, ободряюще ей улыбнувшись, сиделка вышла из комнаты.

 Лена ещё раз огляделась – это точно клиника?  Номер в Эмиратах был почти такой же, только тут не два дивана, а один. И нет эркера. Ан нет – есть! С ума сойти – она попала в сказку или в параллельный мир?

Первым делом женщина, убедившись, что спала в сорочке и трусиках,  натянула халат, а следом схватила сотовый.

Поводила пальцем, проверяя контакты – предсказуемо там оказался номер Анатолия, помеченный, как «Анатолий Хамданович». Рядом номер мамы – «мамочка». И… номер Светланы Ильиничны, отмеченный, как «мама».

Чёрт…

Палец застыл, выбирая, кому первому позвонить…

Маме?

Толе?

Маме…

И всё-таки палец остановился на первом контакте из коротенького списка.

Хамданович отозвался немедленно, словно ждал, с телефоном у уха.

- Лена! Доброе утро! Выспалась? Как ты себя чувствуешь?

- Доброе. Хорошо! Толь, а что вчера было за «Елена Евгеньевна»?

- Ты замужем, - сухо ответил мужчина. – Я не могу при подчинённых тыкать женщине, которая не является моей родственницей или супругой. Но когда мы наедине, надеюсь, ты позволишь мне обращаться к тебе на «ты» и по имени?

- Д-да, конечно, - несколько растерялась Лена.