Глава 20
Маргарита так обрадовалась, что забыла про все вопросы – просто опустила пакет в сумку и поспешила к входу в метро: в конце концов, она всегда сможет их задать ему напрямую. При встрече.
Марк передумал её гонять – это хороший признак или плохой? Сменил гнев на милость? Или не набрал всей суммы и надеется уговорить её уступить? Вот ещё – ей и одиннадцати еле-еле хватает!
Мысленно переживая, она не заметила, как добралась до нужной станции. Покрутив головой, женщина выбрала нужное направление и сначала пошла вместе с потоком пассажиров.
Но возле лестницы стояли двое полицейских с рыжей собакой на поводке. Собака водила носом, будто обнюхивала пассажиров.
Поморщившись – Рита не любила собак, и кто только пускает их в метро? Тут же люди. Дети! – она отошла в сторону, пережидая, когда пройдёт основной поток людей. Да и Марку будет легче её заметить, если она встанет чуть в стороне!
Неожиданно рыжая псина дёрнулась в её сторону, Рита попятилась – ещё прыгнет, испачкает.
Собака снова дёрнулась к ней, на этот раз с лаем.
- Держите! – взвизгнула женщина, прижавшись к колонне. – Почему без намордника? Ай, я боюсь!!!
- Гражданка, пройдёмте с нами, - обратился к ней второй полицейский, предварительно обменявшись взглядами с «водителем» собаки.
- Куда? Зачем? Меня ждут! Вернее, я жду своего парня, - запаниковала Рита, но с полицией не поспоришь.
Её вежливо, но твёрдо подхватили под руку и быстро доставили в какую-то комнату при станции, где находились ещё полицейские.
Рита выдернула руку и, прижимая к себе сумку, как бы отгораживаясь ею от собаки, отошла к стенке. Псина же села напротив и скалила зубы на каждое её движение. А полицейские ничего не делали! Даже не отзывали собаку, просто смотрели на Риту. Странно так смотрели…
- Понятые, - объявил новый полисмен, вводя в комнату мужчину и женщину, явно гражданских. Рите казалось, что она смотрит глупое кино.
Какие понятые? Зачем?
А дальше… Дальше началось совсем непонятное: один из полиционеров вежливо попросил у неё сумку, и на её глазах вытащил оттуда пакет.
- Ваше?
- Да. То есть, нет. Меня попросили передать одному знакомому. Он сейчас, наверное, по платформе бегает, меня ищет, надо позвонить, - она схватилась за карман, но её руки тут же прижали к бокам, ограничив движения.
От страха Маргарита словно оцепенела, уже ничего не соображая.
- Тише, не дёргайтесь.
Словно со стороны, словно это не с ней, она наблюдала, как пакет взрезают, и оттуда высыпаются прозрачные пакетики поменьше с какой-то белой начинкой. Полицейские радостно переглядываются, что-то пишут, заставляют её подписать. Потом эти же бумаги подписывают понятые. И Риту снова куда-то ведут… Везут…
- Стойте! Это не моё, - очнулась она, оказавшись в новом помещении. – Это моего парня. То есть, просто знакомого. Он звонил и просил меня привезти ему документы. Посмотрите в моём телефоне, мы разговаривали с ним последним!
Сотовый у неё изъяли ещё в метро, но он находился тут же – вместе с её сумкой и тем пакетом. Телефон выудили и один полицейский, включив громкую связь, набрал последний вызов.
Марк ответил немедленно.
- Ритка, ну ты где?
Она дёрнулась ответить, но стоящий рядом мужчина недвусмысленно дал понять – ей лучше рта не раскрывать. Беседу с Марком продолжил тот, кто нажал на вызов.
Как во сне Рита слышала только то, что по громкой связи говорил Марк, полностью пропуская вопросы и ответы полицейского.
- Я должен сейчас быть на станции Сокол? Кто сказал? Вы что-то путаете! Я у себя дома, и никуда выходить не собирался. Маргарита моя любовница, да. И да, мы созванивались совсем недавно, причём несколько раз. Я предложил ей провести вместе день, но оказалось, что Маргарита сейчас находится на Павелецком, у неё там важное дело. Мы договорились, что как только она освободится, то сразу приедет ко мне. Вот, жду. А что случилось? Что??? Наркотики?? Нет, не знал. Мы не часто встречаемся, а так – от случая к случаю. Да, конечно, подъеду. Ещё раз повторите – в какое отделение?
После этих слов она, наверное, просто потеряла сознание, потому что звук и свет неожиданно выключились, и Маргарита провалилась в вязкую, обволакивающую тьму…
- Эй! Глаза открывай, нечего мне тут придуриваться! – громкий, сердитый голос и резкий, неприятный запах нашатыря – Рита с тихим стоном очнулась и попыталась сесть.
- Вставай! Разлеглась тут, - её довольно грубо встряхнули, и Маргарита обнаружила, что по-прежнему находится в той же комнате с пакетом и полицейскими. Только понятые и собака пропали…
- Это не моё, - женщина вспомнила, в чём её обвиняют. – Я должна была только передать пакет своему… знакомому! Он сказал – там документы.
- Ага, документы! В упаковке такого размера и веса, - фыркнул один мужчина. – Хватит сопли распускать, поехали к тебе домой, будем обыск производить. Посмотрим, за дураков нас держишь или на самом деле развели, как дурочку.
Всхлипнув, Рита послушно вышла вслед за полицейскими. С мигалками, аж на двух машинах, доехали быстро, но она, растерянная и опустошённая, не ощущала ни времени, ни места.
В квартире полицейские сразу разбрелись по комнатам, один встал рядом с Ритой, второй прошёлся по этажам и вернулся с двумя соседками.
- Будете понятыми, - объявили им.
И обе женщины круглыми от любопытства глазами вытаращились на зарёванную Риту и снующих по квартире полицейских.
- А что это у нас? – вкрадчивым голосом поинтересовался один из мужчин. – Понятые, подойдите ближе!
Соседки, вытянув шеи, словно две гусыни, синхронно шагнули вперёд.
Маргарита тоже заинтересовалась – и что там может быть такого, на полке с полотенцами??
И похолодела, потому что полицейский извлёк ещё один пакет и протянул ей.
- Ваше? Возьмите, посмотрите хорошенько – вдруг забыли?
Она машинально взяла то, что ей протягивают, повертела в руке.
- Нет, не моё. Я впервые вижу! – вернула обратно.
- Понятые, вы видели, что этот пакет я достал из этого ящика?
«Гусыни» синхронно закивали.
- А теперь смотрите, я вскрываю, - мужчина подцепил пакет и потянул, разрывая упаковку.
Внутри оказались уже знакомые прозрачные пакетики.
- Офигеть, это же «соль»! – резюмировал Ритин конвоир. – Попала ты, дева, на особо крупный размер, тут же не меньше килограмма!
- Наркотики? – отреагировали соседки. – А по двору ходила – фу ты ну ты! Не здоровалась ни с кем, нос драла, а сама-то наркоша! Тьфу!
- Так, составляем протокол, - лица при исполнении расселись, как у себя дома, довольно переглядываясь и отпуская шутки.
Рита стояла ни жива ни мертва – откуда у неё это? Она же никогда…
- Это не моё! – выкрикнула она. – Это… Это Марк мне подбросил! Точно, он! Он знает, где ключ лежит! И на Павелецком его человек ко мне подошёл, передал для Марка пакет. Это он, не я! Почему вы мне не верите? Посмотрите у него в квартире, наверняка там целый склад!
Понятые, попеременке бросая на соседку заинтересованно-осуждающие взгляды, расписались в протоколе и отправились разносить по дому сплетни.
Маргарита отрешённо подумала, что ей тут больше не будет жизни… Впрочем, она так и так собралась переезжать, только вот совсем не туда, куда ей жизнерадостно прочат полицейские.
Спустя пару часов её снова привезли в участок, где взяли отпечатки пальцев и сфотографировали, как снимают преступников – фас, профиль… Рита еле держалась, чтобы снова не разреветься от унижения и бессилия.
А потом её отвели в камеру, и оставили наедине с двумя странного вида тётками. Все в наколках, речь понять сложно из-за обилия жаргонных слов и оборотов, но самое страшное – обе проявили к новенькой повышенный интерес. Нет, её не били, не оскорбляли. Можно сказать, пальцем не тронули, но Маргарита настолько испугалась, что до утра сидела на своей койке, боясь глаза сомкнуть.
- Какая сладкая девочка, - ухмыльнулась одна тётка. – Чего кривишься? На зоне любят таких мягоньких и гладеньких!
- Стесняется, - фыркнула другая. – Целка ишшо! Первая ходка, порядку не знает.
- Ничего, научим! Слышь, болезная – в след раз не забудь – порог переступила – вечер в хату!
Как она дотянула до утра, Рита не помнила – от ужаса просто оцепенела, представляя, что её ожидает в тюрьме и на зоне…
Хотелось скорее проснуться и понять – это только сон. Страшный, но сон! Но, увы – всё происходило наяву.
Утром принесли завтрак, но арестантки поделили Ритину порцию между собой.
- Ты ж всё равно не голодная, - и обе заржали, наблюдая, как новенькая вжимается в стену.
В одном эти кошмарные женщины были правы – ей кусок в горло не полез бы!
- Величкина, на выход! – скажи ей кто раньше, что она так обрадуется появлению полицейского, Рита никогда не поверила бы. Но после нескольких часов наедине с зечками полисмен ей показался почти ангелом. По крайней мере, его она боялась намного меньше, чем соседок по камере.
Мужчина смотрел сурово, и Маргарита опять сникла.
Ей надели наручники, привели в полупустую комнату – стол, два стула и больше нет ничего. А затем конвоир приказал ей сесть на стул и приковал её руки к его спинке так, что они оказались заведены назад. Не очень удобное положение, надо сказать.
- Ждите, - произнёс он, когда закончил.
И отошёл к противоположной стене.
Сидеть пришлось долго – больше часа.
Маргарита едва держалась от усталости и ужаса – как в плохом сне, словно она попала в страшную-страшную сказку! Разве может такое случиться наяву? Нет, она не была образцом для подражания, но наркотики? Никогда!!
Это Марк, больше некому… Дура она, дура, почему не послушалась адвоката? Ведь недаром тот сразу умыл руки, стоило только узнать фамилию её обидчика! Хорошей жизни захотела… Что же теперь будет???
Ответ на последний вопрос она получила, когда появился следователь. Суровый мужчина в красках расписал грозящие ей перспективы – от обвинения до приговора и последующем отбытии наказания.
- По всем фактам вы являетесь распространителем наркотиков, - вещал мужчина. – На пакете, который нашли в вашей сумке и на том, что хранился у вас дома, обнаружены ваши отпечатки пальцев. А видеокамеры наружного наблюдения Павелецкого вокзала запечатлели сам момент передачи товара. И как посыльный ни прятал лицо, стараясь держаться к камерам спиной – криминальные элементы у нас прошаренные, и все камеры знают наперечёт – мы его опознали. Это судимый за хранение наркотических веществ некто Антон Тихорецкий, кличка Тихо.
- Я его не знаю!
- Не перебивайте!
Рита сжалась.
- Далее, мы проверили вашего любовника – он чист. А вот в вашей квартире – на одежде, мебели, полу обнаружились следы наркотических веществ. Что доказывает – эта партия у вас далеко не первая. Итак, Маргарита Вадимовна, с прискорбием вынужден сообщить – ваши дела плохи. Прокурор особенно болезненно относится ко всем делам, связанным с наркотой – у него родственник из-за «соли» погиб. Он костьми ляжет, но добьётся, чтобы вам назначили максимальный срок. В зоне героинщиц презирают и в «семью» не возьмут. Быть тебе самой низшей «колхозницей» и «бычкосоской». Думаю, до воли ты не дотянешь, прирежут ночью или забьют до смерти.
И Риту прорвало – она рыдала так, что ей казалось – сейчас умрёт.
Мужчины равнодушно на неё взирали, не мешая выплёскивать свой страх и боль. Но вскочить со стула конвоир и наручники ей не позволили.
- Ну, ну, зачем так убиваться? – выгнул бровь следователь. – Не в первый же месяц вас порешат. Год-другой протянете. Наверное.
Услышав это, она окаменела.
- Тут к вам посетитель, - продолжил следователь. – Даю десять минут, мы за дверью.
И в помещение вошёл Марк.
Вымотанная событиями вчерашнего дня и бессонной ночью, измочаленная страхом перед грядущей перспективой отправиться на зону, уставшая от неудобной позы с затекшими руками, Маргарита равнодушно смотрела на мужчину.
Какие ещё неприятности он ей приготовил?
- Не могу сказать, что рад тебя видеть, - начал Марк, брезгливо осмотрев любовницу. – Выглядишь, надо сказать, препаршиво.
Рита молчала, понимая, что сила на его стороне.
- Итак, ты вляпалась. Не буду сыпать соль, напоминая, что ты сама виновата, - при слове «соль» Маргариту передёрнуло. – Но положение твоё безнадёжно. Скорее всего, с зоны ты не вернёшься. Не жаль загубленной жизни?
Рита всхлипнула.
- Квартира своя, работа непыльная, жила – горя не знала. Красивая же девка, давно могла найти обычного парня, создать семью, детей завести, - продолжал Марк. – Но тебе хотелось денег, причём сразу, много и чтобы они сами с неба упали. А берегов ты не видишь, от слова «совсем», и слова «нет» не понимаешь.
- Марик, - прорвало Маргариту. – Спаси! Ты можешь, я знаю! Спаси! Я продам квартиру, уеду… на Дальний Восток уеду, - она готова была пообещать, что угодно, лишь бы не в тюрьму. – На Север! В пустыню! Куда скажешь! И ты меня больше никогда не увидишь и не услышишь!
- Спасти-и? После того, как ты мне столько неприятностей доставила? – мужчина словно издевался, растягивая слова. А следователь дал им всего десять минут!!!
- Марик, вспомни, как тебе было со мной хорошо! Я виновата, но не со зла, а потому что влюбилась и ревновала. Да, молчу, не буду больше об этом… Только вытащи меня!
- Время, - следователь вернулся, и Марк покинул комнату, не реагируя на крики Риты. Единственно, чуть задержался возле полицейского и что-то тихо сказал ему.
Дождавшись, когда за Марком закроется дверь, следователь прошёл за стол и внимательно посмотрел на рыдающую обвиняемую.
- У вас есть два пути, - он произнёс это вполголоса, но Рита услышала и замерла, ожидая подробностей. – Первый – делу даётся ход, и что с вами будет дальше, я подробно обрисовал до визита вашего знакомого. Второй, - следователь выдержал паузу, в течение которой Маргарита раза три почти умерла от страха, - заключается в следующем: вы во всём сознаётесь, подписываете признание, что являетесь наркокурьером и распространителем «соли», и мы вас отпускаем.
- Отпускаете? – эхом повторила она.
- Да. И вы покидаете Москву. Навсегда. Марк Андреевич любезно предложил оплатить вам дорогу в любой город нашей страны, при условии, что он не ближе двух тысяч километров от столицы.
- Моя квартира, - просипела женщина. – Что будет с моей квартирой?
- Оставите доверенность на Марка Андреевича, он позаботится, чтобы квартира была продана, на эти деньги вам приобретут жильё, остаток на счёт, - следователь снова помолчал, сурово глядя на обвиняемую. – Повезло, что он настолько отходчив и добр, моя бы воля…
Мужчина скрипнул зубами.
- Что решаете – суд и зона или изгнание?
- Изгнание, - выдавила Рита.
- Сейчас вы собственноручно, но под мою диктовку напишете признательное показание, без возражений подпишете всё, что я вам дам, а после вернётесь в камеру.
Рита дёрнулась и отчаянно затрясла головой – только не назад к этим уголовницам!!!
- Ваши соседки переведены в другую камеру, - правильно истолковал её реакцию следователь. – Больше соседей у вас не будет. Поедите, выспитесь, отдохнёте, а завтра придёт юрист и оформит доверенность на Марка Андреевича. К этому времени вы должны назвать населённый пункт, куда решите переехать, и через день-другой с удобствами отправитесь на ПМЖ.
Рита с облегчением кивнула – после пережитого она была согласна куда угодно, лишь бы не на зону.
По сигналу следователя в комнату вернулся конвоир, который снял с Маргариты наручники. Растирая запястья, она пережила несколько неприятных минут, пока кровообращение в конечностях полностью не восстановилось.
- Берите стул и подсаживайтесь ближе к столу, - приказал следователь. – Вот бумага, вот ручка. Приступим.
Следующие два часа она писала под диктовку, почти не вникая в содержание. Потом подписывала каждую страницу. Затем ждала, пока следователь всё перечитает. А дальше он заставил переписать пару листов, где почерк получился не совсем разборчивым.
И, наконец, они закончили.
- Я рад, что мы нашли общий язык, - произнёс мужчина, складывая исписанные листы в отдельную папку. – Надеюсь, вы понимаете, что за вами будут присматривать, и стоит вам открыть рот с ненужными подробностями, попытаться посетить Москву или совершить любое поползновение в сторону господина Семерика или его родственников – и мы тут же дадим делу ход. К вашему сведению, такие преступления, в совершении которых вы сегодня расписались, не имеют срока давности. То есть, пока вы ведёте жизнь законопослушного гражданина, вам нечего опасаться, но боже упаси, если вы решите поиграть в шпионов или разбойников. Я понятно объясняю?
- Понятно, - голос снова дал петуха, и Рита закашлялась. – Я… жить хочу! Ноги моей в Москве не будет, и кто такой Марк Андреевич я уже забыла…
- Вот и ладно! Конвой!
Через три дня Маргарита села в купе поезда «Москва – Хабаровск» и отправилась в новую жизнь.
На её имя уже была куплена квартира, а в кармане сумочки лежала карточка с небольшой суммой: примерно на полгода скромной жизни, пока она обустраивается на новом месте и ищет работу. Как ей сообщили – из вырученных денег с продажи её московской квартиры Марк Андреевич удержал половину в свою пользу.
- В возмещение убытков, которые вы ему причинили, - передал следователь.
Рита только кивнула, догадываясь, что убытки эти возникли из-за желания Марка её наказать, а не из-за его ссоры с Ленкой.
С Марком они больше не разговаривали, но встречались – для подписания доверенности. Мужчина смотрел на неё, как на пустое место, и обращался к ней только по делу. А потом ушёл, даже не попрощавшись. Но от тюрьмы он её спас, и за это она уже была ему благодарна.
Карточку, документы и ключи от нового дома, билеты на поезд бывшей арестантке передавал следователь.
К себе в старую квартиру она больше не попала – вещи собирали чужие люди, они же отправили их контейнером в Хабаровск.
Рита сидела в купе, даже не сняв верхней одежды. Вагон дрогнул, и мимо окна медленно поплыл её родной город.
Вот и всё… Погналась за журавлём, рискнула и проиграла!
Как там будет, на новом месте? Какие ей встретятся люди? Повезёт ли ей или она теперь обречена на неудачи? Спросить бы Таро, да как, если Вера осталась там, а Рита едет в Хабаровск? Эх… говорили ей карты – нельзя лгать, а она решила, что если соврать чуть-чуть, даже не соврать, а где-то недоговорить, где-то приукрасить или немного нафантазировать, то это как бы не считается.
Она ошиблась.
-Здравствуйте, - в купе просунулась упитанная проводница и цапнула лежащий на столике билет, - Так… едете до конца, всё купе ваше… Чай будете? Есть печенье, вафли……
Могла бы полететь самолётом, но выбрала поезд. Самолёт слишком быстро, а так она будет смотреть в окно и привыкать к мысли, что её жизнь круто переменилась. Можно сказать, едва не вошла в штопор, сделала зигзаг, чудом удержалась на самом краю...
* * *
Мало того, что Лена не шла из его головы – где она? с кем? - а тут ещё возись с потерявшей берега любовницей.
Нет, Ритка, конечно всегда вела себя нагло и о последствиях не особенно думала, одна выходка с его отцом чего стоит! Но тут она сама себя превзошла: это же надо сочинить, что он её изнасиловал?! На что надеялась, непонятно.
Надо её так наказать, чтобы дура всю дальнейшую жизнь голову боялась поднять, а имя Марка даже в уме никогда не произносила!
Ему пришлось разработать целый сценарий, выбрать актёров, распределить роли… Обошлось всё в кругленькую сумму, но мужчина решил не мелочиться – спокойствие дороже. Тем более что он собирался вернуть затраты – если не полностью, то большую их часть.
В своё время пожалел Ритку, а надо было ещё после истории с ноутбуком устроить ей такой разбор полётов, чтобы на дальнейшие художества ни желания, ни храбрости не хватало. Чтобы сидела у себя в хрущобе, борщи мужу варила, да детям сопли подтирала, прочно забыв про мечты о высшем обществе! Такой хищнице дай волю – не разгребёшь потом.
То ли дело Лена!
Всё время, пока он готовил спектакль для Риты, про жену старался вспоминать пореже, иначе весь рабочий настрой пропадал.
Но перед собой можно было не лукавить – Елена крепко запала ему в душу. Как-то незаметно, исподволь подползла к самому сердцу, приручила, приучила, околдовала и заставила поступиться собственными правилами… Пока она крутилась рядом, пока он знал, что жена ждёт дома, почему-то не осознавал, что настолько к ней привык и прикипел! Что Лена стала нужна, как воздух, что он захочет отменить договор, захочет нормальных отношений. И ребёнка.
Как это случилось, ведь от одной мысли, что он может влюбиться в женщину, как отец в мать, Марка бросало в холод? Он так берёгся, не подпускал Лену близко, отрицал саму возможность чувства к ней, меняя любовниц одну за другой, дескать, видишь? Ты ничего для меня не значишь!! Доказывая это больше себе, чем ей, ведь жена никогда его не любила. Собственно, он изначально на Ленку и обратил внимание, потому что она единственная из всех девушек не залипла на нём. А потом сам влюбился, правда понял это только недавно.
Марк не знал, как и когда супруга стала для него дорога. Просто жил себе, всё устраивало, казалось – вот она, та самая идеальная модель семьи, и в один миг карточный домик рухнул.
Оказалось, что Лена занимает в его жизни слишком большое место, и сейчас, когда она далеко, внутри образовалась настоящая чёрная дыра. А сердце, глупое, ноет и плачет, побуждая бросить все дела и бежать – искать, спасать, возвращать и вымаливать прощение.
Как он допустил такое?
Всю жизнь боялся влюбиться, всю жизнь бегал от чувств, предпочитая ни к чему не обязывающие отношения, и пожалуйста – влип, как муха в мёд… Или пчела? Пусть пчела, это сравнение приятнее, что ли.
Перед самим собой лукавить бессмысленно, как и отрицать – он скучает по Ленке! А ещё ревнует её ко всем подряд мужикам, особенно к этому Анатолию. И беспокоится, всё ли у неё в порядке.
Дожил, называется!
И как быть дальше?
Лена обижена… Нет, хуже – она оскорблена!
Представив себя на её месте: он входит в свой дом, в свою спальню, и видит, как супруга разминается с другим мужиком, Марк понял, какое потрясение испытала жена.
У мужчины руки сами собой сжались в кулаки, на скулах заходили желваки, появилось сильное желание придушить виртуального конкурента! И спустить его с лестницы.
Что за эти дни, проведённые в отдалении от него, надумала себе Елена? На развод он не согласен, чтобы там ни мама не говорила!
Кстати – ещё одна странность – поведение матери.
Марк потёр переносицу, вспомнив, что родительница сначала забрала Ленин паспорт, собираясь их развести, но уже через несколько часов курьер привёз документ обратно, причём без штампа о расторжении брака.
Это упрощает его задачу – одно дело, заново уговаривать на брак обиженную женщину, совсем другое – если они по-прежнему остаются супругами! Видимо, у матушки не вышло развести их по-быстрому, что ж, он этому только рад!
Подготовка урока для Маргариты отнимала много сил и времени, а тут ещё Лена никак не находилась!
Марк злился, швырял деньгами, мечтая поскорее со всем покончить.
Настал день Х.
Глупая Ритка купилась, и послушно отправилась по представленному маршруту. Нанятый артист убедительно сыграл курьера, не только вручив Рите пакет с муляжами наркотиков, но и сумев незаметно высыпать на её одежду немного настоящей дури. Кинолог с собакой был только рад провести внеплановую тренировку в «боевых» условиях, и его пёс не подвёл – сразу среагировал на благоухающую анашой Ритку.
Хорошо проплаченные люди в погонах виртуозно разыграли спектакль «задержание наркокурьера». Даже мелькнула мысль – а не проделывали ли они такое в реале, уж больно гладко всё вышло, словно полицейские уже такое репетировали? Или не репетировали…
Подбросить второй муляж в квартиру бывшей любовницы он решил собственноручно. И для этого погнал женщину через пол Москвы, приказав фотографироваться на местности, чтобы убедиться – путь в квартиру свободен.
Дом у Ритки – проходной двор. Консьержа нет, некому следить, кто пришёл, к кому, что принёс или унёс.
Мужчина без проблем попал в подъезд, ключ обнаружился на том же месте – в почтовом ящике.
Время для посещения квартиры он выбрал идеальное – большинство жильцов на работе, а дети ещё не вернулись из школ. Всякие бабушки и мамашки, кто днём находится дома, как раз садятся обедать, или кормят спиногрызов. Да и он не стал тянуть резину – открыл дверь, прошёл в комнату, сунул пакет между полотенец, и сразу удалился. На всё про всё ушло минут десять, не больше.
Кстати, посадить Риту в камеру с парой проинструктированных арестанток с большим тюремным опытом было идеей майора полиции, сам-то Марк думал просто подержать любовницу несколько дней в заключении. Голова у майора варит – или он уже проделывал такое? – во всяком случае, общение с зэчками на Риту подействовало, как контрольный выстрел.
Увидев, во что за несколько часов прессовки превратилась ещё недавно уверенная в себе, самодовольная и наглая женщина, Марк испытал двоякое чувство. С одной стороны, именно этого он и добивался, организовывая спектакль: напугать до усрачки, дезориентировать, показать, как легко можно отобрать всё, чем Рита дорожит. С другой стороны, эффект превзошёл ожидания – любовница, похоже, находилась на грани – едва не передавили. Ломать Маргариту он не планировал.
Ритка подписала бумаги, мгновенно согласилась на предложенные условия и с радостью сбежала из столицы. Потраченные на подкуп и оплату помощников деньги он вернул, подельники будут молчать, ибо у всех рыльце в пушку. Да и что им даст огласка, кроме компромата на самих себя? Имени заказчика никто не знает, заплатили хорошо, чем дело закончилось, для нанятых артистов неизвестно. А полицейские в любом случае высовываться не станут – кому охота потерять хлебное место и привлечь внимание Службы собственной безопасности?
Угрызений совести Марк не испытывал – Рита получила ровно то, что заслужила. Психологическая встряска – да, неприятно, но может быть, она научит её соразмерять свои возможности с возможностями тех, кого пытается шантажировать? Научит думать, прежде чем бросаться сломя голову в очередную авантюру. А так – жильё есть, деньги на первое время есть, руки-ноги-голова на месте. И только от неё зависит, как сложится дальнейшая жизнь!
Так что Риту можно выбросить из головы.
Но возвращается до сих пор нерешённая проблема – где же Лена?
Дома без жены было пусто и неуютно.
Нет, все вещи на местах, нигде ни пылинки, Любочка исправно готовит разносолы и полирует поверхности.
Но всё равно чего-то не хватает.
Вернее, кого-то – Лены.
Домработница, вернувшись из неожиданного отпуска, старается лишний раз на глаза не попадаться. Матушка зачем-то просветила её, что Марк разводится, и кухарка устроила молчаливую забастовку – по-прежнему вкусно готовит и тщательно убирает квартиру, но больше совсем не отсвечивает. Ни поговорить, ни поддержать, как раньше – только по существу и сухо.
Коробит.
Если подумать, то с каких это пор его волнует отношение прислуги, от которой всегда требовалось только добросовестно выполнять свои обязанности и не мельтешить перед глазами? Но Любочка… Вернее, Лена со своим дружелюбием и неиссякаемым оптимизмом показала ему, что между хозяином и работником могут быть не только товарно-денежные отношения. Домработница границ не переступала, до фамильярности не скатывалась, но тут приветливое слово, там добрая улыбка – и еда кажется ещё вкуснее, и дом уютнее, да и на душе теплее.
Не замечал, пока Любочка не сделала откат, а теперь вот не хватает её одобрения и искреннего участия.
Сегодня домработница вышла в коридор на звук открываемой двери, он уж было обрадовался, что вернулась жена и Любочка оттаяла, но нет – оказалось, что она наводила порядок в гардеробе и обнаружила, что пропала одна из Лениных сумок. Та, которую жена брала с собой в тот злополучный день.
- Везде посмотрела, Марк Андреевич – ничего, - сокрушённо всплеснула руками Любочка. – Недавно видела её, ещё подумала, что надо в чехол убрать, да отвлеклась на что-то. А сегодня вспомнила, сунулась – нету! Что же это делается, а?
- Посмотрите ещё, - устало ответил ей мужчина, пытаясь вспомнить, когда сам видел эту сумку в последний раз. – Может быть, переложили и забыли?
Любочка собралась возразить, мол, смотрела уже, но задержала взгляд на осунувшемся лице хозяина и только сокрушённо вздохнула.
- Пойду, гляну в спальне Елены Евгеньевны, - произнесла она, поднимаясь по лестнице.
Марк же распахнул дверь гардеробной и замер, рассматривая содержимое – действительно, куда могла подеваться эта сумка? Неужели жена забрала? Нет, а что? – вернулась из своего санатория, - мужчина скрипнул зубами, - и забрала! Только где она сама?
Квартира!
Ах ты, чёрт, забыл! У Ленки же есть однушка!
Взгляд привычно выхватил висящие на вешалке два ключа – странно, а как она вошла в квартиру, если ключи тут?
И мысленно хлопнул себя по лбу – наверняка у жены есть запасные!
Решение пришло мгновенно – Марк снял брелок и, развернувшись на одной ноге, вылетел в подъезд.
По закону подлости по дороге он собрал все светофоры, побывал в нескольких пробках и к нужному дому добрался только через два часа.
И упёрся в железную дверь.
Твою ж за ногу – когда Лена успела её поставить? И почему он ничего об этом не знает?
Мужчина несколько раз позвонил в звонок, не дождался ответа и с досадой стукнул в дверь кулаком, собираясь уйти несолоно хлебавши. Железка гулко ухнула и дрогнула, приоткрываясь.
Открыто? Да ладно…
Уже не церемонясь, Марк распахнул первую дверь и толкнул вторую, ожидая, что она заперта. Но и тут ему повезло – она приветливо распахнулась.
Мужчина прислушался – в квартире тихо…
В виске закололо – то ли от нервного напряжения, то ли от плохого предчувствия.
Не разуваясь, Марк прошёл в комнату, потом на кухню, по пути всюду включая свет. Огляделся.
Несомненно, тут совсем недавно кто-то был!
В холодильнике обнаружились запасы свежей еды, на плите – сковородка с жареной курицей, в шкафу – вещи Лены. Марк повертел в руках одну тряпку, другую и понял, что не помнит, знакомы ли они ему. И тут же сам себя успокоил: он не может знать «в лицо» абсолютно все платья, пуловеры, брюки, которые есть у супруги! Судя по количеству её шмоток, не факт, что Ленка сама помнит каждую свою тряпку.
Итак, беглянка нашлась – оказывается, она всё это время просидела в своей квартире?
Марк задумался – разве его люди, вернее, те, кого нанял этот Анатолий, чтоб ему пусто было, не проверяли Ленкину однушку?
Проверяли и не один раз – он смотрел отчёты. Значит, жена на днях вернулась из санатория и сразу поехала сюда, проигнорировав супруга? Конечно, она же смертельно обиделась! Но судя по курице – он поднял крышку сковородки и осторожно понюхал её содержимое – Лена готовила её не так давно. Если бы жаркое простояло на плите дольше пары дней, оно бы уже протухло! Тогда… тогда жена просто куда-то вышла и скоро вернётся! Может, за хлебом побежала? В любом случае, еду не бросают на плите, если планируют долго отсутствовать.
И он решил выключить свет и устроить ей сюрприз.
Марк ещё раз прошёлся по крохотной квартире, зачем-то взял со спинки стула висящий там тонкий пуловер, прижал к лицу – пахнет Леной. Тонко, еле уловимо, почти на грани ощущений… Господи, как он соскучился! И как перед ней виноват!!! Но теперь всё пойдёт по-другому! Абсолютно всё! Лишь бы вернулась, лишь бы простила и поверила…
Он не знал, сколько сидел так, в темноте, сжимая в руках пуловер и прислушиваясь к доносящимся со стороны подъезда звукам, как внезапно ожил его телефон. Марк встрепенулся, схватил его, на ходу снимая блокировку, в отчаянной надежде, что звонит Лена…
Но первый же взгляд на дисплей принёс разочарование – всего лишь матушка.
Разговаривать с ней не было никакого желания, но он знал, что мать не успокоится, пока ей не ответят. А потом ещё в течение часа будет выносить мозг, упрекая в невнимательности и безалаберности. Проще принять звонок и выслушать, что она там хочет сообщить…
- Да, мама?
- Марик, ты дома?
- Не совсем, - буркнул он в ответ. – Мама, Лена до сих пор не появилась, я не знаю, что думать. И ещё – куда-то подевалась её сумка. Я помню, что она висела в гардеробе, но домработница говорит, что та исчезла…
- Сумка у меня, - огорошила мать. – Была.
- В каком смысле – у тебя? И почему – была? – напрягся мужчина. – Мама, что случилось?
- Вот об этом я и должна с тобой поговорить, - голос матери дрогнул, и Марк почувствовал, как на голове шевелятся волосы.
Он не помнит случая, чтобы голос Железной Императрицы, как за глаза звали Ирину Аркадьевну конкуренты, звучал неуверенно. Да мать, заключая дорогостоящие контракты и рискуя дохрениллионами, ни разу глазом не моргнула, а тут на ровном месте осеклась? О, боже…
- Мама, что случилось? Ты знаешь, где моя Лена?
- Я сейчас приеду…
- Я не дома! – рыкнул сын. – Ты знаешь, где Лена? Отвечай, я не шучу!
- Знаю, - выдохнула мать и тут же поправилась. – Знала…
- В каком смысле – знала? Мама, что ты с ней сделала???
- Марик, не надо так нервничать, - голос императрицы снова дал петуха, и внутри у Марка всё оборвалось. – Говори адрес, где ты. Я сейчас приеду и всё тебе расскажу.
«С Леной что-то случилось, - эта мысль билась у него в голове всё время, пока он ждал мать. – Дурак, занимался Маргаритой вместо того, чтобы в первую очередь найти жену! Воспитатель хренов… На кой чёрт нужно было затевать такую многоходовку? Нанял бы ребят, Ритку слегка прижали б, немного отпиздили – не до больницы, а так – больше для острастки. И она точно также унеслась бы на край света, заранее согласившись со всеми условиями».
Раненым тигром мужчина метался по комнате, мерил ногами короткий коридорчик и едва не сносил немудреную мебель в крохотной кухне, когда пытался там развернуться.
Наконец, в дверь позвонили.
Ирина Аркадьевна взмахом руки приказала водителю, он же охранник, ждать за дверью, и вплыла в квартиру, потеснив сына.
- Что ты тут делаешь? – огорошила его вопросом.
- Это квартира моей жены. Ищу её, волнуюсь, - ответил Марк. – Мама, что ты натворила?
- Почему именно «натворила»? – вспыхнула императрица. – Может быть, это твоя жена выкинула фортель? Что за манера – что-то не понравилось, и сразу пускаться в бега? Подумаешь, у мужа любовница! Разве это повод для подобной несдержанности?
- Мама?!!! Где Лена?
- Не знаю, - императрица скривилась и разом потеряла весь апломб. – Я хотела как лучше…
- Рассказывай! – Марк подвёл мать к дивану, сам ухватил стул и сел на него верхом, облокотившись о спинку. – Всё рассказывай, без пропусков и лакировки. Как есть.
- Я о тебе заботилась! – вскинула голову мать. – Лена мне нравилась, ты знаешь это. Я всегда её поддерживала. Идеальная для тебя жена – боготворит, на деньги не падкая, честная и преданная.
- В каком смысле – «боготворит»?
- В смысле – любит без памяти.
- Ты что-то путаешь, она не раз говорила, что ко мне равнодушна, - с сомнением перебил сын. – Собственно, я и женился на ней потому, что не хотел этих розовых соплей и ревности. Ты же знаешь, что я…
- Подслеповат и кобель, каких поискать? Да, знаю, - уверенно произнесла Ирина Аркадьевна. – Впрочем, Лена старательно прятала свои чувства, хотя со стороны не заметить их было невозможно. Но ты слишком самовлюблён, чтобы обращать внимание на других. Конечно, она говорила тебе, что равнодушна, раз ты прямо заявлял, что никогда на влюблённой в тебя не женишься! И девок твоих терпела, потому что не хотела потерять. Идеальная жена!
Марк передёрнулся – мать произнесла вслух то, что он не раз говорил себе мысленно.
- Я всё ждала, когда ты прозреешь, потом решила вас подтолкнуть.
- Вот откуда настойчивые намёки на внука, - кивнул Марк и спохватился, - мам, ностальгировать и предаваться воспоминаниям будем после. Сейчас главное – выяснить, где Лена. Может быть, она в опасности? Говори – что с ней?
- Подожди, всё по порядку, иначе ты не поймёшь моих мотивов. Твоя Лена – подарок небес. Я была уверена, что вы проживёте вместе до конца жизни, но, к сожалению, терпение твоей жены лопнуло. Отчасти, ты в этом сам виноват… Ладно, а теперь к сути – дела в «Империи» идут не так блестяще, как мне хочется. Конкуренты жмут, наступают на пятки, вырывают из-под носа куски. Нет, пока только мелкие крошки, но косятся и на самые лакомые. Чтобы поправить положение и одним разом раздавить всю шушеру, я решила осуществить одну рискованную комбинацию. Но поскольку риски были велики, а денег не хватало, мне пришлось обратиться за помощью к влиятельным и не самым законопослушным людям. Чтобы обезопасить «Империю» я переписала часть бумаг на твою жену.
Марк вскинул голову, но промолчал.
- Лена казалась идеальной кандидатурой – любящая, доверчивая, совершенно не разбирающаяся в бизнесе. Но главное, она по крови не Семерик, то есть, на принадлежащее ей имущество никто из кредиторов никогда не позарится. Вернее, не сможет наложить лапу. Тебе бы я потом всё рассказала, а Лене и знать было незачем. В общем, я получила копию её паспорта, и знакомый нотариус заверил сделку. Получалось, что я продала твоей жене 40% акций, а якобы полученные за это деньги вложила в ту комбинацию.
- Ты перевела на Ленку почти все свои акции!? – ахнул Марк. – Понимаю, решила не только уберечь капитал, но и скрыть настоящий источник денег, я правильно понимаю?
- Правильно. Те люди, к которым я вынуждена была обратиться, не самая добропорядочная компания, и деньги у них далеко не чистые. Начни налоговая проверку, я не смогла бы доказать, что эти деньги получены честным способом. Поэтому такая комбинация – с якобы продажей акций Елене, скажем так, спасала и капитал, и репутацию.
Ирина Аркадьевна, потёрла о юбку вспотевшие.
- В общем, всё получилось, правда, позже мне всё равно пришлось продать ещё пятнадцать процентов – срочно понадобились наличные деньги. Но эти 15% уже большой роли не играли, ведь контрольный пакет, по-прежнему, принадлежал семье Семерик – тебе и твоей жене.
- Когда ты собиралась всё мне рассказать? – поинтересовался Марк. – У тебя было 55%, у меня 11%, а теперь у тебя ноль, у Лены – сорок, и где-то ещё растворились 15%, которые, конечно, погоды не делают, но было бы намного спокойнее, останься они в семье. Офигеть арифметика…
- Я планировала рассказать тебе в ближайшее время. Но не успела – ты притащил в квартиру любовницу и допустил, чтобы Лена её увидела. Видимо, это оказалось для бедной девочки последней каплей, и она сбежала. Могу сказать, что как женщина, я ей сочувствую, но как мать должна в первую очередь заботиться об интересах семьи. Мне совершенно не понравилось, что у Елены прорезался характер – а ну, как она всерьёз взбрыкнёт? Не забывай – в данный момент ей принадлежит 40% «Империи Семерик»! Поэтому я поспешила развести вас и вернуть акции. Но оказалось, что без личного присутствия Лены, я не могу забрать ценные бумаги назад. Нужно её согласие и подписи. А в случае развода все бумаги остаются ей!
- Поэтому ты нас не развела? – выгнул бровь Марк. – Мать, я в шоке…
- Смешно, да? Развести без присутствия второй стороны можно, а вернуть мной же отданные акции без её подписи и разрешения – нет.
- По бумагам она их у тебя купила, - заметил сын. – Так, я понял всю глубину пиздеца, и в ближайшее время постараюсь нивелировать причинённый «Империи» вред. Но ты до сих пор не сообщила – где моя жена? Без неё ничего исправить не получится! Потом… кажется я её люблю, и совершенно точно не готов потерять, поэтому тебе лучше рассказать всё подробно и без утайки.
- Марик, мне так жаль, - императрица прижала руки к груди и умоляюще посмотрела на сына. – Я не знала, что делать! Боялась, что она выяснит, насколько теперь богата, и решит от тебя уйти. Вместе со всеми акциями. Поэтому я… Пойми, у меня не было другого выхода!
- Говори, - Марк стиснул зубы.
- Я была в курсе, что у Лены есть квартира, и поставила человека за ней присматривать. Когда в окнах загорелся свет, мне об этом доложили, и я приехала, чтобы поговорить с твоей женой. Но Лена не захотела пойти навстречу, поэтому мне пришлось задействовать запасной план. Я – ты не сердись, это была вынужденная мера! – подлила ей средство, которое подавляет волю человека, и тот становится послушной марионеткой. Затем увезла Елену в одно заведение… в Подмосковье. Там о ней должны были позаботиться… А через месяц, после получения официального заключения, что она недееспособна, ты получил бы над ней опеку и право распоряжаться всем имуществом. Мы вернули бы акции, понимаешь?
- Боже, мама, что ты наделала!!! Почему не рассказала мне? Почему напрямую не поговорила с Леной? Она же не охотница за деньгами, сама всё отдала бы!
- Кто знает? – возразила Ирина Аркадьевна. – У нищебродов голова кружится от гораздо меньших сумм, а Лена становилась одной из богатейших женщин страны. Вдруг она не захотела бы отдавать акции, а решила развестись с тобой и уехать? Как ни крути, но ты обращался с ней не лучшим образом! Вдруг она решит отомстить за все измены?
- Мама, что ты говоришь? Лена не такая!!! Где она? Поехали, немедленно поехали! Надо вызволять её оттуда! Они уже накололи её чем-то? Мама, если Лена пострадает, у тебя больше не будет сына!
- Марик… Я же всё для тебя!
- Нет! Ты всё для себя! А я, папа, все – только средство, которые в шоколаде, пока тебе полезны, - он вскочил и закричал, нависая над женщиной. – Звони туда и прикажи, чтобы Лену не трогали, а если уже тронули – пусть проводят дезинтоксикацию, выводят свои лекарства!
- Лена исчезла, - ровным голосом произнесла бледная, как стена Ирина Аркадьевна. – Мне позвонили два часа назад, сообщили, что она покинула территорию, и поиски не дали результатов.
- Тем более едем, ведь уже совсем стемнело» И если в ближайшее время она не попадёт в тепло…, – Марк рванул в прихожую.
- Марик! Там лес и на много километров нет жилья. Дороги патрулируют, ближайшие деревни оповестили. Ищут везде, но пока безрезультатно – она как в воду канула.
- Боже, Лена…
- Мне так жаль! Прости меня, сынок! Ведь хотела, как лучше, - и императрица заплакала, аккуратно промокая уголки глаз белоснежным платочком. – Я сейчас скажу страшное, но ты поверь, не со зла, а исходя из здравого смысла! Лучше, если она… если её… Пойми, после того, как Лена сбежала из… учреждения… она никогда больше не поверит ни мне, ни тебе. Наверняка твоя жена уже решила, что мы собирались от неё избавиться, поэтому ни о каких компромиссах теперь не может быть и речи. Она сдаст нас при первой же возможности! И грянет такой скандал, что «Империю» уже ничто не спасёт! Будет лучше, если она… погибнет. Смотри, как всё хорошо складывается – её нервы и так уже были расшатаны, это и врач подтвердит. Она ушла с работы, отправилась к морю – восстанавливаться, но, увы – болезнь прогрессировала. Мы были вынуждены поместить нашу дорогую невестку в лучшую лечебницу, где ей обеспечили квалифицированный уход и лечение. Но у Лены окончательно помутился рассудок, она сбежала и замёрзла в лесу. Ты её муж, наследник, значит, акции переходят к тебе, мы спасены, «Империя» в безопасности. А выживи она – только представь, какой будет скандал, если она откроет рот? Прости, Марик, но…
- Я тебя ненавижу! – сын подскочил к Ирине Аркадьевне и схватил за плечи, встряхнув так, что у неё клацнули зубы. – Говори – где это учреждение??