Глава 6

Он смотрел ей вслед и пылал яростью. Сам не понимал, почему иномирянка способна разрушить его ледяную выдержку одним дерзким взглядом.

Внутри все клокотало от желания подомнуть ее под себя и заставить стонать от боли и наслаждения. Увидеть, как она широко распахивает свои голубые, невозможные для его планеты глаза. Нереальный, несуществующий цвет лазури, какой он раньше видел только на дорогих тканях, привезенных с других планет Альянса. В паху мучительно заныло, когда Зейн вспомнил, как она прижала его стене, посмела не только коснуться, но и назвать равным. Он тогда просто озверел, впиваясь в ее губы, забылся и потерял контроль, с треском разорвавшийся под натиском ее рук. А когда иномирянка вместо того, чтобы заорать от страха, сама притянула его к себе, он просто обезумел, понимая, что в шаге от того, чтобы задрать ей платье и овладеть ее лоном прямо там, в темном коридоре. Вдалбливаться в ее тело, пока не поработит волю, и она не начнет стонать, умоляя его остановиться.

Его предки, викинги, жившие на этой планете, всегда брали женщин, которых желали, и эта часть его генов проснулась, забурлила в крови, когда он завладел алыми мягкими губами иномирянки. Желание рвать, кусать и оставлять на ее белом теле следы от своих жестких пальцев.

Отпихнул от себя только звериной силой воли, много раз закаленной в боях, и едва ли не рассмеялся, когда на ее затуманенном страстью лице мелькнуло разочарование. Глупая девчонка. Сама не понимала, что будит зверя, а не нежного любовника своим порочным видом. Он разорвет ее тело. Земная женщина не способна принять его в себя. И уж тем более такая хрупкая как она.

И он отступил. Сам не зная почему. Просто что-то внутри завыло, призывая сохранить ее, отпустить сейчас, чтобы забрать себе потом.

Кто она такая? Эта девка, которую притащил Диаго с собой из другого мира?

Он-то думал, что это просто шлюха для развлечений. Слишком бесстыдно была одета. В красном платье и без перчаток. Оголенная белая кожа, прозрачная словно бумага. Слишком нежная для планеты воинов шивари. Харвада проглотит ее, сожрет своей жестокостью, но маленькая ведьма будто бы совсем не боялась.

Наглый, прямой взгляд в его глаза. Так, словно хотела смерти, звала ее.

В мозг словно забили гвоздь и теперь он зудел каждый раз, когда он представлял чужие руки на ее теле. Даже собственного брата, с которым он не раз делил женщин. Много женщин. Но ведьму с золотыми волосами делить не хотел. По необъяснимым, нереальным причинам, он вдруг осознал, что хотел ее только для себя. Запереть, закрыть в глубине поместья, чтобы никто не смел даже касаться взглядом ее мучительной красоты, от которой у него саднило в груди и слезилось в глазах.

Все его существо заполняли подозрения. Не может этого быть. Слишком идеально подобрана. Словно специально для него. Мулцибер коварен и страшен в своих изощренных мыслях. Если бы он и подослал к нему, Зейну, убийцу, то именно в таком, невинном облике.

Зейн знал, что Архитектор Ада давно желает его смерти из-за отказа, которым он его одарил. Мулциберу нужен был камень ваядум, который добывали на Харваде. Но Кодекс запрещал Зейну отдавать или продавать его чужакам даже за безумные деньги. А именно такие предлагал Мулцибер. И окончательно озверел, получив отказ. Это случилось неделей ранее, и сейчас, чтобы предотвратить войну, Зейн послал на переговоры своего брата, так как Кодекс запрещал маршалу покидать планету. У него либо получится усмирить гнев демона, либо начнется кровопролитная война. Зейн не боялся смерти. Лишь не хотел рабства для своего народа. А именно так поступал Мулцибер с землями, которые ему не подчинялись. Оставлял после себя только кровь, пепел и раболепие.

Маршал попытался успокоиться, трезво оценить ситуацию: иномирянка появилась так случайно и внезапно, словно Мулцибер вывел на арену одного из множества своих подпольных агентов.

Зейн слышал о том, что он предпочитает вербовать красивых девочек, обещая им дьявол знает что и отправляя в постель к своим врагам. Они подчинялись и слепо следовали за этим демоном, убивая и калеча по его приказу. Становились смертницами или выведывали самые сокровенные тайны. Для него было загадкой, что такого мог дать Мулцибер, чтобы полностью поработить женскую волю. Забрать душу с потрохами.

Возможно ли, чтобы появление иномирянки на Харваде было простым совпадением, насмешкой судьбы? Он не знал. Но он выбьет, выколотит из нее правду, если потребуется. Сжав кулаки и поглубже вдохнув, Зейн приказал себе остыть.

Время есть. Его брат не вернется раньше, чем через месяц. Путь на Арканнум занимал два дня на скорости света, а пробыть там требовалось не меньше нескольких недель. За это время он выяснит правду.

Диаго, как и обещал, отбыл той же ночью. Я вернулась в его дом и впервые с момента прибытия на чужую планету спала спокойно. У меня появилась надежда.

Еще два дня нам с Ютой потребовалось на то, чтобы согласовать с Кадисой приглашение и запаковать мои вещи. Служанка больше не поднимала разговор о моем побеге, но ее молчаливого соучастия мне было более чем достаточно.

В поместье Кадисы и Догана мы прибыли ближе к вечеру. Путь был довольно долгим и утомительным. Плюс мы объезжали тайфун, разразившийся не по расписанию. Услышав об этом, Кадиса запричитала:

- Все это из-за шахт, я уверена! Они копают к ядру слишком глубоко и слишком жадно, чтобы это прошло бесследно для планеты.

- Копают? – нахмурилась я.

Мы ужинали в небольшом каминном зале, куда более скромном, чем в доме у Диаго, и уже тем более, чем в резиденции Зейна.

Дом полковника Вакха ничем не отличался от других построек Харвады. Все те же серые камни и сталь.

- Мы единственные поставщики металла, ваядума, в Альянсе Пяти планет, милая, - улыбнулась Кадиса. – Именно из-за него мы процветаем. Только этот невероятно прочный элемент позволяет создавать космические звездолеты и оружие наших мужчин.

- Так вот, почему у вас здесь культ металла, - усмехнулась я, ковыряя в тарелке ненавистную еду.

- Мы гордимся своими рудниками, - горделиво произнес полковник. Он был седеющим мужчиной со смуглой, сморщенной кожей. Глаза были печальными и бегающими, тело довольно тучным.

- Но ведь и на других планетах полно подобных элементов, я не понимаю.

- У нашего есть особые свойства, - Кадиса наклонилась ко мне через стол, и ее глаза блеснули.

- Кадиса! – ее муж тихонько стукнул кулаком по столу, но этого стало достаточно для того, чтобы она замолчала.

Мое сердце затрепетало, безошибочно определив что-то важное, но я решила расспросить Кадису позже, когда мы останемся наедине.

Их дочь, Кадмина, не смотрела на меня во время всего ужина. Ее длинные черные волосы поражали ровным блеском. Красивое благородное лицо с большими глазами выдавало в ней принадлежность к высшему обществу. Лишь когда мы поднимались из-за стола, и я предложила ей пройтись по окрестностям, ее губы скривились в презрительной усмешке. Показывая мне всю глубину своего пренебрежения, она даже не удосужилась ответом, смотря сверху вниз. Лишь развернулась и ушла к себе, громко хлопнув дверью.

- Судя по всему, друзей иномирянам на вашей планете завести не получится, - горько усмехнулась я.

- Дело не в этом, - Кадиса подошла ближе, кладя мне руку на плечо, теперь мы были с ней одни в комнате, - Кадмина рассчитывала на брак с Диаго. До того, как он заявился на нашу планету с тобой, он даже… Общался с ней несколько раз.

- Разве это не запрещено? – удивилась я.

Кадиса замялась, а потом все-таки сказала:

- Для особо высоких чинов в нашем мире нет ничего запретного. Порой, стать их второй женой или наложницей даже лучше, чем первой женой у низших.

- То есть Кадмина разозлилась из-за того, что не станет первой? – удивилась я.

- Она долго к этому шла, - грустно улыбнулась Кадиса. – Но это не твоя вина, разумеется. Диаго делает то, что считает нужным, не считаясь с чужим мнением. Разве что… с мнением своего старшего брата.

- Зейн, - глухо произнесла я.

- Не ссорься с ним, - опасливо произнесла женщина.

- Почему еще?

- Он здесь бог и король. Никто не смеет перечить ему. Ты видела наш мир только с красивой стороны, Самсара. Не заблуждайся, думая, что тебе будут долго прощать своеволие. Возможно, ты забавляешь Диаго, и он позволяет тебе быть непокорной. Но поверь мне, если у них только появится повод…

- Что будет? – нахмурилась я.

- В подвалах маршала Зейна есть целый этаж, посвященный комнатам пыток.

- Не думаю, что готова совершить такое преступление, чтобы оказаться там, - нервно усмехнулась я.

- Порой, преступления и не требуется.

Голос Кадисы звучал уверенно, но почему-то мне показалось, что это лишь полуправда.

В этот момент возле ее ключицы мне привиделся блеск, и я протянула руку, что коснуться диковинного украшения. Кадиса отскочила от меня словно кошка, пойманная за хвост:

- Ты не можешь прикасаться!

- Простите, - растерялась я, - я подумал это брошь или что-то в этом духе…

- Это не брошь, - горько усмехнулась Кадиса, поправляя вырез платья.

В голову пришла совершенно безумная мысль о том, что это какое-то клеймо, но я тут же отогнала ее от себя. Не может этого быть в цивилизованном обществе. Но все же поежилась, и чтобы сменить тему, понизив голос до шёпота, произнесла:

- Вы намекнули мне, что сможете помочь бежать…

- Тише! – зашикала она, оглядываясь по сторонам. – Если мой муж нас услышит, то всему конец! Пока отдыхай, - она повысила голос, - завтра я покажу тебе рудник, Доган назначен управляющим одним из них.

«Там мы и сможем без опаски поговорить» читалось в ее глазах.

Я чуть заметно кивнула, и расправила плечи.

Что же, пусть ее дочь и ненавидела меня за преступление, которого я не совершала, тем не менее, семья Вакхов могла помочь мне вырваться отсюда.

Вот только моим мечтам о спокойном времяпрепровождении не суждено было сбыться, потому что как только мы покончили с завтраком, меня ждал неприятный сюрприз в виде маршала Зейна Мора в полном обмундировании.

- Чем обязаны такой чести? – произнес полковник Вакх, низко кланяясь.

- Не переживайте, ничего не произошло. - Зейн прошел внутрь, оглядывая дом и словно ища что-то глазами. Как и подобает женщине этого мира, я пряталась за поворотом коридора, видя все происходящее через отражение в зеркале. – Я приехал для того, чтобы проверить рудник, находящийся в вашем управлении.

- Разумеется! – Доган подобострастно заглядывал в глаза Зейну, который был младше его лет на тридцать. – Мы как раз планировали сегодня это посетить. Как удачно, - нервно засмеялся полковник, - у нас гостит невеста вашего брата.

Зейн так усмехнулся, что стало не понятно, забыл ли он, или приехал именно по этому поводу.

Мое сердце пустилось в пляс от одной этой мысли и стало невыносимо стыдно из-за того, как этот мужчина влиял на меня. Несмотря на всю абсурдность ситуации, я просто не могла забыть его черные испепеляющие глаза и чувственные губы, терзавшие мой рот.

Как раз в этот момент Зейн посмотрел в зеркало и встретился глазами со мной. Его губы расплылись в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.

Поняв, что прятаться теперь бессмысленно, я вышла из своего укрытия, сталкиваясь с ним прямым взглядом. Мне словно дали под дых, когда он преодолел расстояние между нами за считанные секунды и тихо прошептал:

- Решила переместиться поближе к рудникам, чтобы разведать тайны для своего господина?

Я нахмурилась, полностью сбитая с толку. Только открыла рот, чтобы узнать «какого черта», и в этот момент в гостиную пожаловали Кадиса с дочерью.

Зейн ответил кивком на их глубокие реверансы и произнес, глядя мне в глаза:

- Я так полагаю, что вы как раз собирались выходить. Что же, не будем терять времени.

- Возможно вы хотите отдохнуть с дороги, или позавтракать? – проговорил полковник.

- Нет, - отчеканил Зейн. И немного отклоняя локоть, предлагая его мне. – Судя по всему, я единственный кто имеет право тебя касаться. А значит, единственный, кто может оказать помощь.

Кадиса тут же засуетилась:

- Я принесу для Самсары перчатки. Она не знала о наших обычаях, а потому не привезла с собой ни единой пары.

- Думаю, она с легкостью обойдется без них, - отчеканил Зейн, и Кадиса склонила голову в поклоне, не двигаясь с места.

Меня рвало на части от его самодовольства. Но я понимала, что нельзя при всех выказывать ему неуважение. А потому скрепя зубами провела пальцами по камзолу, ощущая тепло мужского тела, и обхватилась пальцами чуть выше локтя. Зейн ощутимо напрягся от моего касания.

Полковник взял под обе руки свою жену и дочь, и они зашагали чуть впереди нас.

Едва мы оказались на улице, как я уже сама цеплялась за Зейна, беспрестанно ойкая от того, что острые камни впивались в тонкую подошву туфелек.

Позади нас остался военный электромобиль и воины в форме. Зейн сделал им знак, чтобы не следовали за нами, а остались на своих местах.

- Долго еще? – прохрипела я, вновь наступая на камень и прикрывая слезящиеся от боли глаза.

- Твоим шагом, час, - бесстрастно отозвался Зейн, и я застонала.

- Не привыкла к физическим нагрузкам?

- Не привыкла к такой обуви, - буркнула я, с завистью поглядывая на его армейские ботинки на тракторной подошве.

Зейн хранил молчание, а мне было не до разговоров. Я смотрела себе под ноги, и заваливалась на него, когда становилось особенно нестерпимо. Кадмина иногда оборачивалась и я ловила ее насмешливые взгляды, пытаясь понять, как она и ее мать ухитряются не орать при каждом шаге.

- Это бесконечная прогулка, - раздраженно выдал Зейн. Он делал нехарактерные своему росту маленькие шажки.

- Надо было позволить женщинам носить что-то кроме кринолинов, - отозвалась я, зло смотря на него, и тут же в середину стопы мне впился осколок.

Я взвизгнула и чудом не упала, лишь благодаря маршалу. Он ухватил меня за талию, не давая повалиться на землю, плотно прижимая к себе.

- Да в конце концов! – не выдержал он. – Что за шоу ты здесь устроила? Другие женщины не жалуются, а их обувь ничем не отличается от твоей!

- Ее кожа более нежная, чем наша, - извиняющимся тоном произнесла Кадиса, оборачиваясь. – Самсара не притворяется, ей действительно больно.

В этом жена полковника была права. Я зажмурилась, чувствуя, как слезы боли стекают по щекам и ждала нового циничного высказывания маршала.

К моему удивлению, его не последовало.

Когда я распахнула глаза, Зейн хмуро смотрел на мои слезы:

- Дай посмотрю, - рыкнул он, резко наклоняясь. И прежде, чем я успела хоть что-то понять, маршал уже сидел передо мной, снимая с ноги одну туфлю, а я упиралась руками в его плечи, чтобы не упасть. – Проклятие, - прошептал он.

- Что там? – обеспокоенно выдала я и тут же почувствовала, как его пальцы легко скользнули по моей ступне. Дернулась от щекотки и резкой боли в паху, но он удержал.

- Похоже, ты не притворялась, у тебя небольшая рана. – Зейн удерживая меня за щиколотку, проводя пальцами другой руки по ступне, приятно охлаждая раскаленную кожу. - Камень проткнул туфлю насквозь и поранил ногу.

Он серьезно думал, что я притворялась?!

Новая волна возмущения накрыла меня, и я едва сдержалась, чтобы не послать его ко всем чертям. Дернула ногой, но его огромная рука так и осталась сомкнутой кандалами на щиколотке.

- Вернемся обратно? – произнесла Кадиса, подходящая ближе.

- Это бессмысленно, - нахмурился Зейн. – Уже много времени потеряли. Шахта совсем близко. Рана несерьезная, и ее можно будет промыть по возвращении домой.

Я аж рот открыла.

То есть ему совсем нет дела до того, как именно я буду ковылять до шахты, в ней, и обратно?

- Мой маршал, - с сомнением протянула Кадиса, но Зейн вновь остановил ее одним взглядом.

- Идите вперед, - проговорил он. – Я разберусь.

Кадиса легко поклонилась и бросив мне сочувственный взгляд, вернулась под руку к мужу.

Я скрестила руки на груди и приготовилась к скандалу, но Зейн резко наклонился, легко подхватывая меня на руки.

Я даже испугать не успела, как уже покоилась в его объятиях, обнимая за мощную шею. Темп нашего небольшого отряда резко возрос. Зейн не проронил ни слова, уверенно шагая вперед, словно я вовсе ничего не весила. Сначала напрягшаяся, через несколько минут я уже немного расслабилась и занялась изучением его хмурого профиля.

Нет, маршал определенно был красив. Не портило его даже высокомерие, придавая идеальному лицу некую строгую жесткость. Он словно был высечен из камня: идеально ровный рос, густые черные брови и очертания чувственных губ.

Вспоминая, что эти губы делали со мной, я невольно учащенно задышала. И словно хищник, почувствовавший слабость жертвы, Зейн тут же повернулся, встречаясь со мной взглядом, буквально нос к носу.

Он мгновенно оценил мое состояние и нахмурился, впиваясь глазами в пересохшие губы:

- Что ты делаешь? – осипшим голосом произнес он, и мне вдруг почудилось, что его руки крепче прижали меня к себе.

- Ничего, - произнесла я, видя, как расширяются его зрачки и сильно раздуваются ноздри. – Или мне уже и смотреть на вас нельзя, маршал?

А вот это было точно лишним. Потому что теперь я явственно ощутила, как его рука, покоящаяся на моих ребрах, будто бы случайно скользнула чуть ближе к груди. По телу прокатилась волна мурашек, когда его большой палец погладил основание полушария сквозь ткань одежды. Я ненавидела себя за то, как реагировала на пьянящий сладковатый аромат его тела и даже эту, возможно случайную, мимолетную ласку. Начала брыкаться в его руках, но он без труда удержал.

- Как… Как продвигается расследование по моему делу? – произнесла я, прежде чем успела подумать.

Мне просто необходимо было остановить волны возбуждения от близости Зейна. Это было порочно, неправильно и отчаянно мне не нравилось.

Это сработало. Рука опустилась ниже, и он вновь смотрел перед собой, уверенно шагая вперед:

- Неоднозначно.

- Это еще, что значит? – нахмурилась я.

- Родилась и воспитывалась на земле, в семействе Охайа, посещала среднюю школу в двухстах метрах от дома, лучшая ученица в школе. Далее обучающий центр при Альянсе Пяти Планет, и так же лучшая студентка курса. Не была замечена в клубах, барах, даже в порочных связях, - добавил он с недобрым смешком.

- Ну и чем это плохо? – не поняла я. - Хочешь привлечь меня за то, что у меня слишком чистенькое досье?

Зейн усмехнулся и вновь встретился со мной взглядом. На этот раз там не было страсти, только давление деспота:

- У тебя либо самая скучная жизнь во всем Альянсе, либо ты шпионка.

- Я не шпионка! – задохнулась возмущением.

- Точно так и ответил бы мне агент Мулцибера.

- И невиновный человек тоже!

Мы грозно смотрели друг на друга, и я даже не заметила, что сильно вцепилась в его шею. Как только Зейн переместил глаза на мои руки, я ослабила хватку.

- Держи себя в руках, Самсара, - холодным тоном проговорил он. – Я оказываю тебе милость уже тем, что позволяю свободно ходить по моей земле, даже имея подозрения на твой счет.

Вот же благодетель!

Очень хотелось рассмеяться ему в лицо, но я понимала, что это будет неразумно.

Диаго больше не было рядом, а значит и некому заступиться за меня. Был только мужчина, несший меня руках, и он мог с легкостью сделать так, чтобы моя жизнь закончилась в темницах его поместья.

Нужно быть умнее и не спорить с ним. Но как это сделать, если он такой невыносимый деспот?!

- Ничего не хочешь мне рассказать? – вдруг произнес он глухо.

- На счёт чего? – удивилась я.

- Я даю тебе шанс рассказать мне сейчас, и возможно, я помилую тебя за ошибки прошлого. Даже дам шанс на новую жизнь. Повторяю, ты хочешь мне в чем-нибудь признаться?

Я смотрела на него, решительно не понимая, в чем могу сейчас признаться. На всякий случай прокрутила в голове свою биографию, но там не было ничего опаснее случайной кражи ручки из банка. Навряд ли Зейну стоило об этом знать.

Он жадно впивался глазами в мое лицо, словно пытаясь вытянуть оттуда какое-то признание.

- Нет, - отчеканила я, прямо глядя ему в глаза, - ничего.

Мне кажется, я увидела разочарование в его взгляде, но оно тут же исчезло, уступая место обычной непроницаемой холодности.

Мы приближались к огромной конструкции, входу в рудник. Уже отсюда до меня доносились глухие звуки ударов железа о железо. Конструкция строительных лесов не выглядела надежной, и когда мы оказались под ней, на нас посыпался песок, и я инстинктивно спрятала лицо на груди у Зейна.

- Не любишь замкнутые пространства? – хмуро спросил он.

- Пожалуй, перспектива оказаться глубоко под землей меня не сильно вдохновляет, - призналась я.

- Надо было думать об этом раньше.

- Так говоришь, словно у меня был выбор.

- Здесь с тобой ничего не случится, - уверенно произнес он.

Мы проходили по деревянному неустойчивому мостику, ведущего нас прямо к спусковым лифтам. Здесь все как-то подозрительно походило на фильм ужасов: железо, проеденное ржавчиной, везде осела серая пыль и валялись крошки металла. В мгновение, под тяжелой поступью маршала, древесина треснула, и он, чертыхнувшись, сделал резкий рывок вперед, прижимая меня к себе. Он неожиданного почти падения, я уткнулась носом в его щеку, обхватывая лицо Зейна руками. Он тут же выпрямился, останавливаясь как вкопанный и тяжело дыша. Мы смотрели друг другу в глаза, и я недоумевала, почему близость именно к этому опасному мужчине вызывает у меня нестерпимую тяжесть в животе.

- Можно я останусь здесь, не пойду дальше? – голос предательски дрогнул, выдавая страх.

- Куда же подевалось твое бесстрашие, иномирянка? – хмыкнул маршал.

Теперь мне не показалось. Ставя меня на ноги, Зейн провел руками по моему телу, от талии к груди, тесно прижимая к себе. Я задохнулась, когда почувствовала его затвердевшую эрекцию сквозь плотную ткань военной формы. Он наклонился, порывисто вдыхая возле моего уха, и лихорадочно проводя пальцами по волосам.

Это длилось всего секунду, и уже в следующее мгновение, когда полковник Вакх со своими женщинами зашел в шахту, Зейн уже стоял как не в чем не бывало, а о произошедшем напоминали только мои ослабевшие колени.

- Мне не нравится то, в каком состоянии находится шахта, - хмуро произнес Зейн, обращаясь к полковнику. – Если внутри мы увидим то же самое…

- Уверяю вас, нет! – залебезил Вакх, подлетая к главнокомандующему. – Это просто недосмотр, мы все исправим!

- Вы здесь как раз для того, чтобы недосмотров не случалось. – Тьма нависла над лицом Зейна еще больше. – Вы получаете десять процентов от доходов этого рудника в личное пользование. И ваша задача состоит в том, чтобы в ответ следить за ней. Это не так уж и сложно, полковник, не так ли?

Руки Вакха тряслись, когда он нажимал кнопку лифта, и мне даже стало немного жаль его.

Правда, когда лифт несколько раз тормозил, так и норовя провалиться в шахту, сочувствие мое исчезло. Не хотелось бы мне стать жертвой его халатности. Пока я вздрагивала и тряслась, маршал оставался непроницаемо спокойным. Только брови его все больше сходились на переносице.

Когда двери лифта распахнулись, я первая выскочила из него, забыв даже про больную ступню. Я надеялась, что здесь мне станет немного спокойнее, но стало только хуже. Меня окружало пространство с несколькими ответвляющимися ходами и рельсами в них. Груды блестящего метала валялись кучами по углам. Тяжелые балки, поддерживающие потолок, местами потрескались и держались, как говорится на Земле, «на соплях». Широкоплечие чумазые рабочие с кирками на плечах сновали, отвешивая нам легкие поклоны, уходили дальше по своим делам.

- Сегодня выходной день, поэтому тут мало народу. Работают только те, кто не обременен семейными обстоятельствами.

Вакх лепетал про устройство шахты, показывая нам складские помещения и явно не желая пускать вглубь рудника, откуда доносились мерные удары кирками. Лицо Зейна выглядело холодно-отстранённым, он осматривался кругом, не обращая никакого внимания на бормотания полковника.

Я, Кадиса и Кадмина держались поодаль, предоставляя мужчинам самим разбираться со своими делами.

- Проверка была внеплановой, - лоб Вакха покрылся испариной. – Если бы мы знали, что вы пожалуете…

- Ты должен всегда держать рудник в порядке! – внезапно прогрохотал Зейн, и я вжала голову в плечи. Я впервые видела его в гневе, и надеялась, что это его состояние не коснется меня. Никогда. – У тебя будет месяц для того, чтобы привести здесь все в порядок. Если по истечении этого срока…

Зейн не успел договорить.

Нас привлек шум, доносившийся откуда-то сверху, потом перешел вбок, словно какая-то неведомая ужасающая сила пустила трещины по всему периметру, и весь наш небольшой отряд, как по команде, задрал головы.

- Что это такое? – пискнула Кадмина, беря мать за руку.

Лицо Кадисы было хмуро, но она молчала, покрепче сжав губы и смотря вверх.

Я пятилась назад, вглубь шахты, пытаясь найти какой-нибудь спасительный уголок. Паника окончательно забрала мое сознание, когда с пололка посыпались мелкие камешки.

Кадмина тут же завизжала, бросаясь обратно к лифтам.

- Объяви тревогу! – громыхал Зейн. – Рабочие должны покинуть шахту немедленно! Задрай входы и выходы, чтобы попытаться остановить разрушение!

- Мой господин, - глаза Вакха выражали ужас. Он пятился к спасительному лифту и явно взвешивал в голове важность собственной шкуры и спасение тех, кто находился глубине рудника.

- Сейчас же, - скомандовал Зейн стальным тоном.

Капельки пота скатывались с носа полковника, пока он принимал решение, а камнепад между тем становился все сильнее.

- Где тревожная кнопка? – заорала я, перекрикивая гул разваливающейся шахты.

- В комнате справа по коридору, за вашей спиной, - ответил Вакх.

Не дожидаясь дальнейших выяснений отношений, я подхватила юбки и бросилась туда, куда он сказал. Каждая секунда была счету, и терять время было просто немыслимо глупо. Страх накрывал меня мощными волнами, когда я бежала, взвизгивая от разрушающихся стен вокруг, но я понимала, что рабочие, оставшиеся в глубине пещеры, тоже должны иметь шанс на спасение.

И вот, передо мной, наконец, возникло углубление в стене. Видя, как жалобно над ним прогибается деревянная балка, я сделала резкий прыжок внутрь как раз вовремя, потому что в следующую секунду на этом месте уже оказался огромный камень с серебряными прожилками, упавший и засыпавший за собой вход.

Не желая думать об этом и поддаваться панике, я огляделась кругом и заметила панель управления, на которой обозначались рычаги перекрытия входов. Нажав вначале красную кнопку с надписью «тревога», я врубила рев сирен, а потом стала по очереди перекрывать входы, поднимая рычаги. По моей теории это помогло бы остановить камнепад в отдаленных уголках рудника.

Земля и стены вибрировали, и меня начало изрядно мутить. Шатаясь, я побрела к засыпанному входу, и едва ли не зарыдала от отчаяния: он был практически полностью завален крупными валунами.

Я привалилась к письменному столу, молясь, чтобы эта комната осталась цела.

Мир крутился так, словно я находилась в огромной центрифуге.

- Самсара!

Сначала мне показалось, что начались галлюцинации.

- Самсара!

Нет, точно не послышалось! Я бросилась к выходу, крича:

- Я здесь! Помогите! Я здесь!

- Все будет хорошо, не переживай. Я разберу вход и освобожу тебя.

Как раз в этот момент случился сильнейший толчок и меня подбросило вверх, но лишь для того, чтобы в следующую секунду уронить обратно на каменный пол.

- Зейн! – панически закричала я. Никто не отозвался. – Зейн! – нотки истерики в моем голосе зазвучали отчетливее. Непроглядная тьма и мрак накрыли все вокруг, и я осталась совсем одна, в глухой тишине наедине со своим страхом.