40.

Дрейк

Рассвет окутывал город молочным светом, едва касаясь крыш домов и пробуждая медленно тянущиеся тени. Дрейк ступал по улице с тяжелым сердцем. Последняя ниточка, на которую он рассчитывал, привела в никуда. Больше не имело смысла оставаться в этом городе.

Однако сведений было достаточно для того, чтобы обратиться к императору, поделиться с ним догадками, предоставив некоторые доказательства. И узнать, что же на самом деле случилось восемнадцать лет назад, как императора занесло в ту богами забытую деревню и как так вышло, что он не узнал свою истинную. И если все подтвердится, можно попробовать взять кровь императора и провести древний ритуал, указывающий на кровное родство.

Тем не менее Дрейк сейчас испытывал странное чувство сожаления, понимая, что сюда он больше никогда не вернется. И ведь сам город ему никогда не нравился...

Впрочем, себя можно не обманывать: причина совсем не в городе. Более того, если бы знать, что Лан будет и дальше работать в этой таверне, Дрейк, вероятно, снова вернулся бы сюда, нашел бы повод. Но у парня оставалось меньше недели до поступления в академию магии, куда тот так стремился. Их дороги разойдутся навсегда. Остается надеяться, что у парня все сложится так, как он того заслуживает, и эта шельма не влипнет ни в какие неприятности.

На этой мысли дракон едва слышно хмыкнул про себя. Лан — и не влипнет?

Покачав головой, Дрейк взглянул на дорогу, ведущую к главным воротам города.

Можно было прямо сейчас выйти, обратиться в дракона и отправиться на свои родные земли. Позже магпочтой передать распоряжение, куда выслать его вещи, оставленные в таверне.

Но вместо этого он развернулся и пошел прямиком туда, решив сказать это лично...

Конечно же, Лану. Оправдывая такое свое решение тем, что мальчишке он доверяет, как никому другому из людей, так зачем позволять кому-то копаться в его вещах, если можно сейчас все ему и объяснить?

Он остановился перед дверью Лана и постучал. За дверью раздался шорох, означающий, что Лан действительно там. Следом донесся его заспанный голос: — Кто там в такую рань? Уже встаю...

—Я.

— Дракон? — удивленно выдохнул парень. — В смысле, драконшество... тьфу!

Сейчас, одеваюсь!

Дрейк негромко хмыкнул. В общем-то, ему незачем вынуждать парня встречать его при полном параде. Даст указания и сразу уйдет. А парнишка может себе дрыхнуть дальше, учитывая, что все остальные работники таверны тоже еще спят. По крайней мере, мужчина не увидел никого ни в зале, ни в кухне. Да и сама таверна заперта еще, благо для мага это не проблема.

Так что и сейчас Дрейк толкнул дверь в комнату Лана, мягко используя магию.

Замок щелкнул, открывая ему доступ.

— Куда? Нет! — как-то чересчур тонко вскрикнул Лан, застывший посреди комнаты со штанами в руках.

— Чего я там не видел... — фыркнул Дрейк и осекся. Ибо чего-то он все же не видел...

Дрейк замер на пороге, да и весь мир словно остановился. Взгляд дракона скользил по тонким щиколоткам, округлым женственным бедрам, едва прикрытым рубашкой...

Подозрительно знакомой рубашкой со споротой вышивкой, в которой Лан буквально тонул! Сквозь распахнутый широкий ворот виднелись остро очерченные ключицы, которые Дрейк замечал и раньше, но теперь взгляду открывалось немного больше, благодаря не застегнутым двум верхним пуговицам!

— Лан... Ты девушка? — непослушными губами выдохнул дракон очевидное, чего почему-то никто так долго не замечал. Остановился взглядом на таких знакомых глазах, в которых сейчас вместо насмешки и дерзости сквозил страх. Отстраненно отметил, что веснушки куда-то исчезли, да и кожа стала бледнее. Драконья сущность довольно заурчала внутри, пока Лан, оказавшийся, похоже, Ланой, поспешно натягивал штаны.

Ткань рубашки приподнялась чуть выше, и все мысли Дрейка окончательно вымело из головы, а его взгляд прикипел к мелькнувшему на бедре девушки знаку истинной пары...

Его истинной пары!

Каждое подозрение, мелькавшее в его голове за прошедшие дни, наконец-то сложилось в отчетливую картину, будто осколки стекла выстроились в цельный образ.

— Лан... Эланира?! — взревел дракон, выплескивая ошеломление и бурлящий гнев. И в повисшей на миг тишине прозвучал тоскливый голос девушки: — Ну твою ж ма-ать...