Глава 11

Боль пронзила каждую клеточку моего тела, как в тот день, когда я ночью выскочила из дома и, не тратя времени на то, чтобы запереть его, кинулась к мотоциклу. Руки дрожали, пальцы нервно впивались в сотовый телефон, на который только что поступил звонок. Всего одно слово:

– Помогите…

А потом крик Сашки.

– Мама!

Больше ничего не требовалось, и я сорвалась с места. Молилась всем, кого могла вспомнить, о том, чтобы успеть. Спасти тех, кого не могла защитить ни полиция, ни закон. Забитые, затравленные, как звери, молодая мамочка и её семилетняя дочка снова попытались сбежать от своего мучителя. Но паршивец не желал отпускать добычу!

– Старичок, только не сейчас! – всхлипнула, когда мотоцикл лишь чихнул и затих. От страха за чужую семью дёргала за руль, пинала колёса. – Давай же! Заводись, что тебя пополам наперекосяк!

Когда старенький байк зафырчал, как рассерженный носорог, направила его вперёд. Настя не свернёт с асфальта, ведь муж-монстр догонит её и дочь хоть в канаве, хоть в лесу. А на дороге больше шансов получить помощь.

Вот только никто не спешил вмешиваться. Слишком часто бывало, что жертвы домашнего насилия из страха за свою жизнь забирали заявления из полиции, а мучители мстили нечаянным свидетелям.

Абьюзер и мне пытался испортить жизнь. Распространял по сети слухи, что бью детей, кормлю их гнилыми продуктами и даже продаю малышей на органы. Стоило немалых усилий доказать свою невиновность. А после того, как не выдержала и при свидетелях разбила отморозку нос, пришлось ещё и судиться.

Умный гад! Законы знал и работал в адвокатской конторе.

Настьку довёл до отчаяния, ребёнка до нервного тика, но не останавливался на достигнутом. Зато как достоверно рыдал и в суде клялся в своей безмерной любви к жене и дочери!

Свет фары выдрал из темноты три фигуры, и сердце дрогнуло, когда заметила блеск металла. Мужчина, нависая над женщиной, которая закрывала своим телом ребёнка, замахнулся ножом.

Не было ни секунды на раздумья.

Я выжала из байка всё, на что он способен, и в следующее мгновение сильный удар выбил меня из сидения. Перелетев через руль, я рухнула на асфальт и несколько раз перевернулась прежде, чем всё стихло.

Осталась лишь боль, раздирающая всё моё тело. И крик:

– Баба Зоя!

Настя и её дочка склонились надо мной за миг до того, как я отключилась. А открыв глаза, увидела уже другие лица. Видение из прошлого ушло, и я вернулась в мир, куда попала после смерти.

Лорд Алкид театрально вцепился в свои волосы и, раскачиваясь из стороны в сторону, стенал что-то о бедной девочке, которая ни с того ни с сего потеряла сознание. Но я смотрела на повелителя драконов, который склонился надо мной, проверяя пульс. Заметив, что я очнулась, мужчина отрывисто спросил:

– Леди, что с вами произошло?

Мне хотелось рассказать о жутком артефакте, который причинял такую нестерпимую боль, что я потеряла сознание, но удалось выдавить лишь одно слово.

– Кулон…

Алкид поспешно спрятал украшение за ворот и хищно ухмыльнулся. Эта ужимка показалась мне знакомой. Туман, из которого порой появлялись неясные образы, на миг рассеялся, и ко мне пришло яркое воспоминание Эданы.

Девушка так же лежала у ног мучителя, а лорд Алкид цедил:

– Не сделаешь, как скажу, проделаю то же самое с твоими сестричками!

Шантаж. Неприятное слово и ещё более противное значение. Теперь понятно, почему Эдана выскочила замуж практически за первого встречного. Ради сестрёнок пошла на сделку, которая могла привести к гибели и лишить наследства, ведь земли и титул передавались по мужской линии.

Как сказал Алкид, сделать кого-то вдовцом легче лёгкого!

Но теперь в этом теле я, и об этом козыре не знает ни лорд Алкид, ни подсадной жених.

Поиграем?

Важно то, что повелитель ледяных драконов появился невероятно вовремя и спас от мучений, хотя до этого старательно избегал моего общества. Случайно ли это? А то, что он ворвался в спальню супругов в минуту, когда в груди Эданы торчал ножичек? Совпадение?

А если вспомнить о том, что Кахин приехал на поспешное бракосочетание совершеннолетней дочери почившего князя и потребовал право первой ночи, которое не спешил получать, то это уже наводит на определённые выводы.

Уцепившись пальчиками за ткань рубашки, которая была на мужчине, я пролепетала тоном умирающего лебедя:

– Мой повелитель… Спасибо за честь…

На самом деле мне стало намного лучше, и даже появились силы, чтобы подняться и надавать старику туфлей по физиономии, не говоря о диком желании это сделать. Но к тому моменту, когда я уже могла претворить свои фантазии в жизнь, решила повременить с этим удовольствием.

– Спасибо за честь? – холодно переспросил Кахин. – Что вы имеете в виду?

Мужчина зло цедил слова, будто собирался наказать меня за обморок, но я ощущала его тёплую ладонь и заботливая поддержка мужчины говорила мне больше, чем его суровый взгляд.

– Отдать вам свою честь, – я опустила ресницы и отвернулась, изображая смущение. – Умоляю вас прекратить агонию и забрать ваше право, пока у меня не закончилось мужество.

Поглядывая сквозь ресницы на Алкида, я представляла, как срываю с его шеи кулон и вталкиваю его в…

– Хорошо, – прервал Кахин мои розовые мечты.

Он легко поднял меня на руки и понёс по коридору. Я с облегчением перевела дыхание, радуясь возможности переговорить с драконом с глазу на глаз и, может, рассказать о проклятом кулоне и угрозах этого человека.

После того, как мне продемонстрировали бесчеловечную жестокость, а память подсунула ужасающие кадры, я решила заручиться поддержкой влиятельного мужчины, причём самым простым и приятным путём. Всего-то и нужно – отдать то, что Кахин потребовал. И постараться очаровать, чтобы захотел большего.

– Мой повелитель! – быстро догоняя нас, воскликнул Алкид. – Как старейший представитель рода Горан прошу разрешения присутствовать при ритуале.

У меня даже дыхание от возмущения перехватило.

Что-что?!

«Ах ты, старый извращенец!»

Кахину, судя по окаменевшему лицу, предложение Алкида тоже не пришлось по вкусу, но мужчина замер и вопросительно приподнял бровь.

– Древняя традиция, от которой нельзя отступать, – голос лорда так и сочился патокой. – Старшие мужчины рода присутствуют на первой священной ночи, помогая молодым супругам достичь благословения и даря советы по быстрому зачатию. Для невинной девы первый опыт может быть болезненным и неприятным, и задача старших…

– Хорошо, – вдруг перебил дракон.

Вот тут у меня буквально глаза на лоб полезли. Почему-то не ожидала от Кахина подобной покладистости.

Повелитель снова понёс меня по коридору, а я кусала губы в бессильной ярости, мечтая спрыгнуть с его рук и выцарапать старикашке глаза. Вот же больной ублюдок! И в Кахине разочаровалась, ведь думала, что его странное поведение объясняется желанием помочь сиротке, которой несладко пришлось после смерти отца.

Воображение рисовало договор, который некогда заключил князь Горан и повелитель ледяных драконов. Только так всё происходящее вписывалось в мою логику. Но, похоже, я на старости лет переела любовных романов, и у Кахина были свои причины для странного поведения.

И что же теперь делать? Что, если я ошиблась, и повелитель, забрав невинность Эданы, укатит из Ранкина восвояси, то останусь один на один с монстром, дёргающим за ниточки? Меня заставят распродать княжеские земли, и девочки лишатся всего.

Тем временем Кахин принёс меня в большой зал, где прямо на полу расположились воины повелителя драконов. Судя по остаткам позолоты, тусклым зеркалам и пыльной люстре, огни на которой не зажигали лет десять, некогда здесь проводили пышные балы.

Нашу троицу драконы проводили мрачными тяжёлыми взглядами, и я не сдержала желания спрятать лицо на груди Кахина. А когда снова осмотрелась, поняла, что мы уже вышли из зала и оказались в небольшом помещении, где из обстановки был лишь меховой плащ, брошенный на пол.

Кахин опустил меня на шкуру и повернулся к двум воинам, которые застыли у дверей.

– Когда дверь снова откроется, убейте этого человека, – кивнул на Алкида, который торопливо юркнул следом за нами, и принялся расстёгиваться. Лорд побелел лицом, булькнул и попятился к выходу, но дверь захлопнулась, и мужчина заблеял:

– П-почему? Чем я прогневал вас, повелитель?

Кахин развернулся к нему, и полы рубашки разошлись, открывая взору накачанную грудь и невероятный пресс. По сравнению с повелителем лорд казался сухой веткой, что ветром прибило к каменной скале.

– Ничем, – ответил Кахин ледяным тоном.

– Тогда почему вы приказали меня убить?

Алкид затрясся так, что застучали зубы, а повелитель повёл плечом.

– Для этой девушки ты старейший из рода, и леди Горан обязана относиться к тебе с почтением. А ты так заботишься о безопасности княгини…

Мне почудилось, и в его тоне действительно промелькнул сарказм?

–…Но для меня ты никчемный человечишка, от которого нет никакой пользы. Я позволю тебе исполнить свой долг и помочь леди лишиться девственности менее болезненно, но после заберу твою жизнь.

Я была готова аплодировать стоя, но отчаянно сдерживалась. Вдруг мелькнула мысль, что меня бы устроила гибель этого человека. Поводок будет обрезан, и шантаж закончится. Я не представляла, почему кулон действовал так на меня, но из обрывков туманной памяти Эданы знала, что второго такого артефакта нет.

«Вот только очень не хочется устраивать для этого извращенца предсмертное шоу!»

И не пришлось. Алкид рухнул на колени и взмолился:

– Я только что вспомнил, что… У меня жена беременна! Как я могу умереть, не увидев сына? Прошу, прикажите открыть двери.

– Урмич! – рыкнул Кахин, и дверь приоткрылась.

Алкид бросился к выходу, но я не могла его так отпустить. Вскочив, вцепилась в полу кафтана.

– Дядюшка, не оставляйте меня! – Навалилась на него всем телом, незаметно подбираясь к шее. – Помогите советом, как правильно потерять невинность! Я же не знаю, с чего начинать.

– Да что там начинать? – отпихнув меня, раздражённо прошипел лорд. – Раздевайся и терпи.

И выскочил из комнаты. Хлопнула дверь, а я осталась стоять, растерянно глядя на ожог, что краснел на пальце, которым успела коснуться кулона.

«Ясно. Выкрасть не выйдет».

– Княгиня? – услышала тихий чуть хрипловатый голос. – Приступайте.

Мужчина уже избавился от одежды и, растянувшись на меховом плаще, закинул руки за голову. Изучал меня, а я в свою очередь рассматривала его.

Хорош, чертяка!