Глава 46

Кахин

Когда я окончательно сдался этот маленькой хрупкой женщине, то пропал. Исчез прежний я, а тот, кем стал, был мне незнаком. Некто, наполненный счастьем от макушки до пят, он мог думать только о своей паре. Дышал ей. Жил!

Я смертельно завидовал этому Кахину и ненавидел момент, когда он исчезнет, и вернётся повелитель ледяных драконов, обученный править королевством и думать лишь о благополучии подданных. Его существование казалось мне смертельно тоскливым, ведь у него не было Эданы.

До этого думал, что обладание жрицей – наказание. Пожизненная казнь, которая мучительнее любых пыток. Но, окунувшись в бездонную страсть с этой женщиной, был готов броситься за ней хоть в пропасть. Разбиться счастливым… Рядом с ней.

«Счастливое безумие!» – думал, целуя медовые губы.

Сжимая стройное тело, мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но даже драконам приходилось спускаться с небес на землю. Никто не может бесконечно парить над облаками.

Раздался стук в дверь, и мы услышали голос Урмича:

– Мой повелитель. Всё готово для суда.

Эдана тут же отпрянула и, сунув руку в карман, вынула и нервно стиснула пальцами трубку отца, а на меня бросила вопросительный взгляд. Вздохнув, я разжал руки, неохотно отпуская своё главное сокровище, не желая возвращаться к «сознательному» Кахину.

Но моей женщине нужна помощь, и я сделаю всё, лишь бы увидеть искреннюю, а не отрепетированную улыбку. Насладиться радостным блеском глаз, а после вкусить «благодарность» Эданы Горан. Мне очень понравилось, как она называла нашу близость.

Её невинность – действительно ценный дар.

А каждое прикосновение – благо.

Я и помыслить не мог, что когда-нибудь Эдана будет так же упоенно целовать кого-то другого.

«Только моя», – царапнула мысль.

Она причинила боль, и я стиснул зубы. Отступать некуда, я уже подпал под чары несостоявшейся жрицы. И теперь был обречён. Но собирался сохранить тайну как можно дольше, сразу после суда покинув Ранкин.

Даже мысль об этом равнозначна отсечению руки! А что будет, когда я расправлю крылья и направлюсь в Арлер? Но мне необходимо это сделать, иначе в опасности окажусь не только я, но и эта дерзкая и совершенно потрясающая женщина.

А так же её сёстры…

– Эдана, – глядя на желанную женщину, шепнул я.

Она открыто посмотрела мне в глаза и улыбнулась так нежно, что защемило в груди.

– Я готова, мой повелитель. Поверьте, я буду сражаться за родовое гнездо, как львица! И примите мою искреннюю благодарность за ваше покровительство…

Поспешно поднявшись, я отодвинул от себя княгиню.

– Повременим с благодарностью… До вечера!

Глаза её вспыхнули, когда женщина с озорством уточнила:

– Обещаете?

– Клянусь, – коротко кивнул, мечтая, чтобы вечер наступил сию секунду.

Невероятно очаровательная, Эдана даже не представляла, какое действие оказывает на меня близость её соблазнительного тела. Будь на моём месте другой дракон, никакого суда бы не состоялось. Да и мне, – тому, кто гордился выдержкой, – было невероятно сложно.

Она кивнула:

– Тогда и я клянусь.

Шагнула ко мне и, обхватив мою ладонь своими узкими и шелковистыми на ощупь, торжественно произнесла:

– Обещаю, что буду вашей, пока у повелителя не угаснет интерес.

У меня вырвался рык, и княгиня хлопнула ресницами:

– Вам не понравилось?

Чтобы сдержаться, пришлось вспомнить женщин, которые согревали мне постель в Арлере. Каждая жаждала стать парой повелителю, но одна ночь, и красавица превращалась в лягушку. Во всяком случае, у меня оставалось о них именно такое воспоминание. Скользкие и холодные!

А Эдана была яркой, как пламя, и столь же непредсказуемой.

Я даже предположить не мог, через сколько дней мог угаснуть мой «интерес». Хотя бы на несколько часов. Мне хотелось выжать из своей женщины всю благодарность, и каждый раз, забирая, доводить Эдану до невероятных высот, наслаждаясь выражением блаженства на её красивом лице и всматриваться в затуманенные истинной страстью глаза.

Но стоило помнить, что свой дар девушка подарила мне совсем недавно.

Следовало дать хрупкому телу привыкнуть к новому состоянию…

Хотя бы до вечера.

– Да начнётся суд, – выдохнул я и, пока не передумал, убрал магическую защиту.

Двери распахнулись.