Глава 51

Мы бросились смотреть, что случилось, и стали свидетелями странной картины.

Мой верный воин и его жена, защищая детей, отбивались от людей, которых Кахин назначил моими вассалами.

– Что здесь происходит? – сурово спросила я. Для верности изобразила на лице выражение властной стервы и пригрозила пальцем: – Вы должны относиться к Одэру с уважением, ведь он мой оруженосец.

Я, конечно, не рыцарь, но слова Кахина ставили меня с ними на одну линию. И даже выше! Оруженосец мне пригодится, и это гораздо почётнее, чем телохранитель.

Мужчины нехотя отступили, но один из бывших рабов Алкида указал пальцем на сына Одэра:

– Этот мальчик – вор! Но ваш оруженосец отрицает это.

Жена Одэра кинулась на мужчину с криком:

– Это ложь!

– Вам мало одного суда? – тихо, но с угрозой уточнила я. – Желаете, чтобы мой повелитель наказал вас жёстче?

– Дракон-то улетает, – хмыкнул кто-то.

Тут стало понятно, что эти люди меня ни во что не ставят. Лишь сделали вид, что подчинились приказу Кахина, но уже показывают своё истинное лицо, а ведь повелитель ещё в замке.

«Довольно рассчитывать на мужчину, – урезонила себя. – Я знала, что так будет, поэтому не желала каких-то там вассалов. Эти люди чувствуют себя униженными, потому что вынуждены подчиняться женщине. Но Кахин не принял бы такого решения без веской причины».

Я верила повелителю, считая, что он не мог причинить мне вреда. Но очень не хотелось держать при себе тех, кто с лёгкостью мог вонзить нож в спину, и эти люди уже пытались это сделать.

– Да, повелитель ледяных драконов возвращается в Арлер, – холодно проговорила я. – Но это не значит, что он улетает навсегда. Это первое. Второе – я не держу никого из вас. Если не желаете служить женщине, убирайтесь из моего замка немедленно! Только тем, кто готов уважать меня и помогать процветанию Ранкина, я выделю жильё и назначу жалованье.

Ответом была тишина, но я не собиралась тратить своё время на ожидание реакции. Его у нас с Кахином и так оставалось немного. Подав знак Одэру, чтобы остался, я развернулась и направилась к дому. Девочки поспешили за мной, и Тали взяла за руки детей моего верного воина.

За девочек я была спокойна, ведь Коэн обещал защищать их.

Одэру доверила разобраться с обвинениями, а сама отправилась туда, куда тянуло всем сердцем. В крыло, где расположился повелитель и его верные подданные.

Драконы Кахина при виде меня отворачивались и делали вид, что, кроме них, здесь никого нет, тем самым позволяя мне идти дальше. А я спешила к Кахину, чтобы в последний раз насладиться его жаркими объятиями и страстными поцелуями.

Я желала запомнить его таким, – суровым, решительным с другими, но нежным и любвеобильным со мной. Напитаться удовольствиями последней ночи и отпустить, как приходилось делать и раньше, в моей старой жизни.

«Лучше оставить о мужчине хорошее впечатление, – уговаривала себя, – пока он не уничтожил его, разбрасывая носки или приходя домой пьяным с корпоратива и демонстрируя на рубашке следы от губной помады».

Вот только убеждения не работали. Я хотела быть с Кахином и дальше, но тогда бы мне пришлось оставить замок и принять на себя роль человечки, согревающей повелителю постель. Мне самой было неважно, какой у меня статус, но сёстры Эданы при этом могли пострадать.

Я сделала выбор и, собираясь отпустить Кахина, желала напоследок насладиться его обществом.

Вот только в покоях повелителя меня ждал другой дракон.