Глава 57

Кахин

Мой воспитанник смотрел на меня печально и одновременно с вызовом.

– Зачем ты ранил себя? – устало спросил я.

– Я хотел спасти вас, мой повелитель, – упрямо заявил он, крепко спелёнатый моей магией. – Этот кинжал однажды чуть не убил княгиню, пронзив её грудь. Жрица тогда спаслась, но я мог забрать её с собой, если бы убил себя. Нас связала магия Марагонии!

Вспомнив нашу первую встречу с иномирянкой, я вздрогнул. Значит, кинжал – магический артефакт? Как же я этого не увидел?

– Сколько повторять, что Эдана не жрица? Поверив Арчему, а не мне, ты едва не погиб, идиот.

– Лучше я, чем вы. Только так я смогу отплатить вам за всё, что получил. Эта женщина больше не будет вашей зависимостью…

– Она и не была! – рыкнул и тряхнул его за грудки. – Тебя обвели вокруг пальца! Эдана – моя истинная пара. Женщина, предназначенная мне судьбой.

– Вы ослеплены её чарами, – настойчиво твердил он. – Она управляла мной. Клянусь!

– Кахин! – вдруг услышал дрожащий голос Эданы. – Позаботься о девочках. И…

В груди похолодело, и я, разжав руки, повернулся.

– Ты самый лучший, – она улыбнулась мне так, как улыбаются на прощание: – Во всех мирах.

– Нет! – кинулся к женщине, но она уже была бездыханной. Я прижал к себе её тело и запаниковал: – Что? Как? Ты же не была ранена…

Рядом приземлился Коэн, и к нам бросились сёстры Эданы.

– Стойте! – предупредил их.

Но над головой закружил Волластон, и кот, которого одна из девочек держала на руках, проворчал:

– Ушла душа. Её прогнала кровь дракона!

– Как? – ахнула Талилия.

– Этот кинжал, – продолжил кот. – Артефакт самой Марагонии. Хранился у матери Эданы, потом перешёл к старшей сестре. Даже драконы не могли почуять его магию!

– Нужно его уничтожить! – девочка схватила оружие и собралась разломить пополам, как кот мяукнул:

– Ма-о-о! Только он вернёт душу из другого мира обратно!

– Как? – в отчаянии выдохнул я. – Умоляю, скажи, животное! Я не могу потерять свою истинную пару…

Волластон закружил над нами, курлыча и рассыпая сверкающие искры.

– Тогда убей себя этим кинжалом, – прошипел кот. – Бей прямо в сердце. Только твоя любовь вернёт чужую душу в это тело.

– Нет! – завопил Калхон.

– Не делайте это, мой повелитель! – Коэн опустился передо мной на одно колено. – Лучше убейте меня!

– Нет, меня! – дёрнулся Калхон.

Чудо с крылышками снова начало издавать звуки, а кот прислушался. Я уже догадался, что именно Волластон даёт ответы на мои вопросы, поэтому потребовал:

– Говори, животное!

– В молодом драконе нет любви, – буркнул тот. – Его коснулась магия самой Марагонии. Дух верховной жрицы пришёл спасти чужую душу.

– Зачем? – насторожился Коэн.

– Чтобы она могла управлять повелителем ледяных драконов, – яростно выдохнул Калхон.

– Чтобы она защитила её потомков, – возразил кот. – Магия Марагонии умерла вместе с последней из жриц, старшей из дочерей, Эданой Горан. Две другие девочки унаследовали ведьмовскую магию от предков князя.

Я посмотрел на бледное лицо своей женщины и осторожно положил её на землю. Протянув руку, велел Коэну:

– Дай мне кинжал. Это приказ!

– Нет! – завопил Калхон, сражаясь с моей магией, удерживающей его. – Это заговор! Вы же погибнете!

– Зато она будет жить, – тихо проговорил я и, приняв кинжал из рук девочки, замахнулся.

– Стойте, – пискнула младшая из сестёр и, удерживая на руках кота, выступила вперёд. А я заметил, как из-за пазухи выглянуло второе существо, без крыльев. – Можно сначала попробую я?

– А ведь верно! – Кот махнул хвостом и спрыгнул на землю. – Меня же она оживила!

Девочка приблизилась к неподвижной Эдане и опустилась на колени.

– Вернись к нам, сестра, – прошептала и погладила девушку по голове.

Волластон снова закурлыкал, и кот перевёл:

– Это больше не ваша сестра.

– Нет, – подала голос средняя из дочерей князя. – Эдана… То есть Зоя. Она только и делала, что защищала нас. Для меня она сестра!

– И для меня, – поддакнула младшая и снов погладила девушку по голове. – Вернись… Родная душа.

Княгиня вдруг вдохнула и распахнула глаза, и кинжал выпал из моей ослабевшей руки. Существо без крыльев выскользнуло из укрытия и кинулось к Волластону, отчаянно махая крохотными крылышками, ещё не способными поднять тельце.

– Маскей? – прошептала Эдана. – Он тоже вскоре полетит?

– Ты жива! – обрадовалась Шекэт.

Но Талилия оттащила её в сторону и шепнула:

– Смотри, сейчас целоваться будут.

Я упал на колени перед своей парой, а Эдана потянулась ко мне. Мы прижались друг к другу крепко-крепко, а потом…

– Целуйтесь же! – топнула Шекэт.

Эдана прикусила губу, сдерживая смешок, а потом глянула на меня:

– Ты собирался убить себя, лишь бы вернуть меня? Это, по-твоему, разумно, мой повелитель?

– Могу я хоть раз поступить неразумно? – выгнул бровь.

– И даже два раза, – кивнула она и обвила мою шею руками. – Если это не навредит ни тебе, ни мне.

Я смотрел на любимую женщину и не мог налюбоваться. Не важно, как её зовут. Всё равно, из какого она мира. Она рядом и хитро поглядывает на меня, юная внешне и такая мудрая внутри. Моя истинная пара.