Глава 14
Мои руки обнимают тело Лизии, и девушка кажется мне такой холодной и безжизненной, что я ощущаю, как по щекам текут слёзы. Грудь давит чувство вины, и я шепчу:
— Прости, что не остановила тебя. Гетта! Мне так жаль, что не так поняла твои слова… Не услышала, не догадалась… Подонок! Как давно он пристаёт к тебе? Почему ты ничего не рассказала?
Лизия не отвечает, да я и не жду. Сомневаюсь, что она слышит меня после того, что ей пришлось пережить. Всхлипываю и зарываюсь лицом в её мягкие волосы. Вздрогнув от очередного удара, сосредотачиваюсь на зловонии, намекающем на близкое соседство со смертью. Мыслями тут же завладевают вопросы, ответы на которые никогда не станут известны.
Думаю о том, почему и как погибли эти люди. Это лучше ужасающего ожидания того, что нас с Лизией ждёт, когда разъярённый ранением Орид проломит стену. Что же произошло? Почему эти люди погибли? Возможно, жители Ройепина спрятались в тайном месте, надеясь переждать нападение врага. А может, они пытались убежать, но не получилось. Завалило вход? Или норзийцы узнали о тоннеле и подожгли выход? Тогда все погибли в дыму…
Стены сотрясает страшнейший удар, от которого пол ходит под нами ходуном. Гетта! Чем страж орудует? Будто в замок врезалось стенобитное орудие. Но в следующее мгновение это меня не заботит. Я цепенею, различив свет в разломе камня, и прижимаю к себе молчаливую Лизию. Сил на то, чтобы сломать потолок, у меня ушло много, я сейчас и носок не заштопаю… Да и что может бытовая магия против острого меча?!
Щель быстро расширяется, и моё сердце заходится в бешеном ритме. Щурясь от яркого, после полной темноты, света, вижу огромный силуэт. Но в руках мужчины нет оружия, а по плечам рассыпаются длинные волосы.
— Вирг! — вскрикиваю от радости и тут же прикусываю себе язык.
Он тоже враг! Кто может гарантировать, что этот человек не поступит так же, как Орид? Или ещё хуже?
— Она здесь! — бросается к нам мужчина. — Слава Зоггу!
Глаза мои привыкают к свету, и я замечаю за спиной лорда нескольких солдат, съёживаюсь и пытаюсь закрыть собой Лизию.
— Нет… Не надо, прошу!
Лицо Вирга каменеет, крылья носа подёргиваются.
— Пахнет кровью, — сжимая горячие ладони на моих предплечьях, рычит мужчина. Я леденею, когда белки его глаз наливаются чернотой. — И спермой!
Через мгновение пальцы лорда освобождают меня, лорд медленно поднимается и разворачивается к выходу из потайного хода. Наступает настолько мёртвая тишина, что слышу, как поскрипывает каменная крошка под сапогами из кожи синего василиска.
— Орид! — Не узнаю голос Вирга, настолько низким и вибрирующим тот становится. По коже пробегают мурашки от жутких нот разъярённого хищника. — Ко мне!
Воины расступаются, открывая взору стража, на лице которого разливается смертельная бледность. Лизия при виде его хрипит и, вырываясь, отползает дальше по тайному ходу, стараясь спрятаться в тени. Я всхлипываю и снова обнимаю её. Вирг, обернувшись, смотрит на нас, и взгляд его настолько тяжёл, что становится невозможно дышать. В завораживающей черноте, разлившейся между веками, невозможно различить ни белка, ни радужки, ни зрачка…
Лорд поворачивается к солдатам очень медленно, и кажется, за это время никто не дышит. Орид падает на колени так резко, будто ему ударили мечом по ногам.
— Мой лорд, — голос мужчины звенит от ужаса, — пощадите…
Но в следующий миг хватается за горло и, вытаращив глаза, захлёбывается в крике. Вокруг всё темнеет, и я с ужасом понимаю, что тьма распространяется от Вирга. Страшный чёрный свет волнами вырывается из его тела, заполоняя всё вокруг мутной серостью. Фигуру Орида окутывают вихри сгустившейся силы северянина. Они, будто щупальца сказочного чудовища, душат стража в смертельных объятиях…
Мрак!
Воины один за другим падают на колени. Рты их распахиваются, раздаются стоны, будто никто не может сделать ни вдоха. Хуже всех страдает Орид, кожа стража сереет, глаза наливаются кровью. Нас с Лизией мрак не касается, будто сила воздействует только на тех, на кого смотрит лорд Тьмы…
— Ты ослушался моего приказа.
Голос Вирга звучит холодно и ровно, в нём уже нет рычащих нот, но интонация пугает до остановки сердца. Кажется, что именно так говорит смерть.
— Не принимал зелье.
Ощущая, как леденеют руки, а кровь в венах стынет и лёгкие отказываются работать, я мечтаю, чтобы лорд замолчал. Его голос убивает быстрее мрака, что выжимает из воинов воздух.
— Коснулся моей женщины.
Я смотрю на Лизию, лицо которой становится совсем белым, а губы синими. В широко распахнутых глазах появляется облегченное смирение, будто девушка рада скорой смерти.
— И будешь казнён немедленно.
В следующий миг блестящие щупальца, обвивающие тело стража, становятся толще и начинают излучать жуткое чёрное сияние, полностью скрывая тело мужчины из вида. От хруста, который разливается вокруг нас кошмарным звуком, сжимается затылок и темнеет перед глазами.
Орид мёртв, я уверена. Но радости его гибель не доставляет. Скоро этот мрак прикончит и остальных воинов… да и нас с Лизией. Глянув на смертельно бледную девушки, я решаюсь. Осторожно опускаю её неподвижное тело и с трудом поднимаюсь на ноги. Придерживаясь за стену, слабо покачиваясь, бреду к лорду. С каждым шагом становится сложнее дышать, а вблизи тела норзийца сердце прекращает биться. Но есть кое-что похуже.
Шепчу в панике:
— Вирг…
Сейчас, стоя рядом и чувствуя исходящий от него могильный холод, я понимаю, что лорд тоже не дышит. Грудь его не вздымается, кожа теряет краски, будто норзиец и сам на грани гибели. Заглядываю в лицо мужчины, стараясь не замечать абсолютно чёрные глаза, выдыхаю:
— Очнитесь!
Он не реагирует, продолжая невидяще смотреть перед собой. Слышу за спиной сдавленные стоны умирающих и пытаюсь отвоевать у мрака хотя бы один глоток воздуха для последней просьбы. Хотя понимаю, что все мы обречены, но смириться с этим не могу. Протягиваю руку…
Тело северянина мерцает зловещей светящейся темнотой, и касаться его не хочется. Ощущая, что вот-вот потеряю сознание, сжимаю непослушными пальцами предплечье мужчины.
— Вернитесь, мой лорд.
По ладони прокатывается ледяной разряд, будто я падаю в холодную реку как раз за миг до того, как воды пронзает молния.