Глава 15

Всё заканчивается так внезапно, будто это был лишь кошмар. Получив возможность дышать, я смотрю на Вирга, а он прожигает меня чёрным взглядом. Приказывает жёстко:

— Назад!

Отдёрнув руку, поспешно отступаю к пролому в стене и опускаюсь к неподвижной подруге. Лизия дрожит и слабо постанывает, а я не могу отвернуться от того места, где стоял Орид. От вида того, что осталось после стража, сжимается желудок. В коридоре пробуждаются шорохи — это воины поднимаются с колен. Головы опущены, плечи напряжены, челюсти сжаты. Ни слова, ни взгляда на лорда.

— Уберите это.

Голос Вирга звучит скрипуче, будто северянин за несколько минут постарел на век. Дыхание вырывается со свистом, словно мрак до сих пор душит его. Я взволнованно наблюдаю за норзийцем, отмечаю, как тот покачивается. Как подрагивают его крупные кисти рук. Кажется, мужчина ощущает мой взгляд, потому как оборачивается и замирает.

Отворачиваюсь, не в силах выдержать вид абсолютно чёрных глаз, слышу тяжёлый вздох. Лорд опускается на одно колено и твёрдо отстраняет меня. Подхватив тело Лизии на руки, встаёт и, впечатывая шаги в каменный пол, удаляется. Я подскакиваю так резко, что кружится голова…

— Стойте!

Перед глазами темнеет, и мне кажется, что я лечу... Скорее всего падаю, но тут же меня кто-то поддерживает за плечи. Вскрикнув, отшатываюсь к холодной стене. Слышу взволнованный голос:

— Не бойтесь, вельера. Это я — Сеот. Я помогу вам. Обопритесь на мою руку.

— Сеот? — недоверчиво шепчу я.

Да, голос мне знаком, но пережитый ужас не позволяет довериться кому-либо из мужчин… Разве что кроме Вирга. Но он ушёл, оставив меня. И от этого в груди будто проворачивают кинжал. Отмахнувшись от странных ощущений, я цепляюсь за протянутую руку и прошу:

— Проводите меня к лорду!

— Орелия, вам лучше…

— Умоляю! — перебиваю я, не желая выслушивать. Что бы целитель ни собирался сказать, я не могу оставить Лизию. — Мне нужно быть рядом с подругой. Она… сильно пострадала…

— Я знаю. — Он ведёт меня так осторожно, будто я смертельно больна.

У меня перед глазами всё расплывается от слёз, и помощь норзийца действительно необходима. А если вспомнить о воинах, среди которых меня бросил Вирг, то жизненно важна.

— Сожалею, — продолжает Сеот. — Это моя вина…

— Вы тут при чём? — мрачно обрываю я, пытаясь прекратить калейдоскоп жутких картинок, которые, кажется, будут преследовать меня до конца жизни. — Орид… Он монстр! Он её… Ох, Гетта!

— Я подозревал, что страж не выполняет приказ лорда, — упрекает себя целитель, — но не сообщил о своих наблюдениях. Первая ошибка.

— Первая? — вздрагиваю я, вспоминая взгляд, который Сеот бросил на дверь, когда появилась насмерть перепуганная подруга. Шепчу в ужасе: — Вы догадались, что Орид напал на Лизию?

Он кивает и виновато потупляется:

— Вы очень умны, вельера, и наблюдательны.

— Увы, это не так, — качая головой, корю я себя. — Я могла предотвратить трагедию, но поддалась ненависти к… — Поперхнувшись, поправляюсь: — Поддалась эмоциям. Набросилась на подругу вместо того, чтобы расспросить и остановить её от безумного шага.

— Нет, — возражает Сеот. — Это я не должен был оставлять вас одних. Надо было дождаться возвращения лорда и лишь тогда сообщить ему о нападении. Мы потеряли драгоценное время. И чуть было не потеряли вас обеих. Уверен, Орид планировал избавиться от ваших тел… Как вы узнали, что там есть тайный ход?

— Возвращения? — вздрагиваю я и пытаюсь увести мысли целителя от опасной темы несостоявшегося побега. — Лорд отлучался из замка?

— Да, он посещал деревню, — кивает целитель и останавливается перед дверью в покои лорда. Смотрит пристально: — Не уверен, что вам стоит это видеть, вельера. Я позабочусь о пострадавшей, уверяю!

Сердце замирает: внутри моя подруга и… то, во что превратился лорд Тьмы. Отстранившись от мужчины, я толкаю рукой дверь и вхожу. Первое, что бросается в глаза, — распростёртое на кровати тело Лизии. Будто сломанная безжизненная кукла, девушка смотрит в потолок. Я бросаюсь к подруге и проверяю, дышит ли она.

И тут до слуха доносится тягостный хрип. Более всего он похож на предсмертный… Резко обернувшись на звук, вижу сжавшегося в углу лорда.

— О мой Зогг! — вскрикивает Сеот и бежит к норзийцу. Упав на колени, подхватывает лорда под руки. — Что произошло? — Полоснув по мне взглядом, цедит: — Он вызывал мрак?!

— А вы не знаете? — удивляюсь я. — Вы же были там.

— Когда я вернулся от Золетты, то увидел лишь спину лорда и вас, едва стоящую на ногах! — В голосе целителя металлом звенит обвинение. — Почему вы не сказали?

— Потому что вы не спрашивали, — поддаюсь я накатившей злости, поправляя волосы на бледном лице Лизии. — Лучше помогите ей, вы же целитель!

— Лорд в большей опасности, — наклоняется над мужчиной Сеот.

— Ну конечно, — кривлюсь я и беру подругу за руку: — Лизия, это я… Пожалуйста, посмотри на меня.

— Орелия! — зовёт целитель, вжимая мужчину в пол. — Помогите мне!

Замечаю, что тело Вирга будто бьётся в судорогах, и в груди ёкает. Поцеловав ладонь подруги, шепчу:

— Я скоро.

И приближаюсь к норзийцам. Смотрю настороженно:

— Что с ним?

— Мрак, — выплёвывает Сеот и, меняясь в лице, сурово просит: — Помогите удержать! Надо перевернуть его на бок. Его сейчас вырвет… О Зогг! Мои лекарства остались у Золетты, я не успею вернуться… Он же задохнётся! Что делать?!

Рот лорда открывается, и из него вытекает нечто чёрное, как жидкая сажа. Лицо белеет до синевы, и у меня леденеет затылок. Поддавшись импульсу, я опускаюсь на колени рядом с Сеотом, который всем телом наваливается на выгибающегося в агонии Вирга, и осторожно дотрагиваюсь до волос норзийца.

— Невероятно, — шепчет Сеот, когда тело лорда на миг замирает. Целитель пристально смотрит на меня. — Вельера, погладьте его ещё раз. Молю!

Я поглаживаю чёрный шёлк волос лорда, и Вирг перестаёт дёргаться в конвульсиях, рвота прекращается.

— Ещё, — требует норзиец и, поперхнувшись, добавляет мягче: — Пожалуйста.

Я провожу кончиками пальцев по гладкой коже лорда, как делала это раньше, убирая с лица лишнюю растительность. Убедившись, что пациент спокоен, Сеот поднимается и приближается к одному из тяжёлых, окованных железом сундуков. Откидывает крышку и вынимает огромный светло-сиреневый булыжник.

— Говорил ему, что так долго сдерживать мрак опасно, — размещая камень под боком Вирга, бурчит целитель. — Однажды проклятие станет настолько могущественным, что вырвется из-под контроля и уничтожит его самого.

— Как так? — размышляя о благословении Гетты, удивляюсь я. — Это же его сила.

Он бросает на меня колкий взгляд и кривит рот:

— Гельерийцы считают, что лорды владеют мраком, но на самом деле мрак владеет ими! Слабых убивает быстро, а сильных медленно и мучительно.

Когда Сеот достаёт второй кристалл, я вдруг догадываюсь, что это за камни. Перед внутренним взором возникает образ храма, внутри которого Никилия возносит молитвы милосердной Гетте.

Сила норзийцев — проклятие, умертвляющее самих северян. Обоюдоострый меч, от которого они ищут спасение. Завоёвывая чужие земли, убивая мирных жителей и разрушая их дома. В груди разливается холод, когда я смотрю на лорда, которому только что искренне сочувствовала. Вот зачем им наши храмы!

Глаза Вирга широко распахнуты, мрак в них медленно тает, возвращая природные краски. Пробую встать, но ледяные пальцы сжимаются на моём запястье с такой силой, что невозможно вырваться.