Глава 32 · Прыжок в огонь

В тот же миг в моей памяти вспыхнул недавний и очень непристойный сон. Я покраснела до корней волос. Мне приснилось, будто я сижу верхом на его бёдрах в каком-то неясном полумраке. Я открыто любовалась Даррантом — тёмный, сильный, с глазами, пылающими, как угли, он был неотразим. Хуже того… я дразнила его, чувствуя под собой его твёрдое тело. И моя собственная ладошка, дерзкая и непослушная, скользнула ему под пояс брюк, прямо туда, где…

Я резко выдохнула, отбрасывая непристойный образ: — Это же был просто сон!

Неужели он мог это знать? Это было просто невозможно! Но его слова, его взгляд, его уверенная улыбка — всё говорило о том, что он каким-то непостижимым образом проник в самые тёмные уголки моего подсознания.

— Немножко заигралась, Огонёк? — хрипло шепнул он, и по телу пробежала волна мурашек. — Не подумала о последствиях? А я тогда проснулся в очень… неудобном положении.

Я подняла глаза к его лицу. Багровые зрачки горели жаром, отражая моё собственное смущение и… что-то ещё. Что-то дикое, давно подавленное, что теперь вырывалось наружу, подобно освобождённому зверю. Даррант знал, что он тревожит моё сердце и душу. Или догадывался. И ему это нравилось.

— Что ж, — произнёс Даррант, и его голос был полон триумфа. — Сегодня ночью ты узнаешь, что такое настоящая игра. Без всяких правил.

Его взгляд скользнул по моим губам, затем задержался на моей шее, а потом опустился ниже, заставляя кожу под платьем гореть. Я чувствовала, как моё тело отзывается на его слова, на его близость, рождая мучительное предвкушение.

Не отступить и не сбежать. Я была его должницей, и Повелитель намеревался взять свою плату сполна.

Жар в груди стал почти невыносимым, но это был уже не стыд. Во мне рождалась ярость пополам с азартом. Даррант хотел смутить меня? Думал, что я упаду в обморок от его слов, как благовоспитанная леди, которой он меня считал?

— Без правил? — переспросила я, и мой голос, вопреки ожиданиям, не дрогнул. Он прозвучал низко, почти с вызовом.

Я видела, как в глазах мужчины промелькнуло мимолётное удивление. Даррант ожидал робости, но я не собиралась быть просто «должницей», безвольно ждущей своей участи. Если мне суждено сгореть в этом пламени, я сама подброшу в него дров.

Я не отстранилась. Напротив, подалась вперёд, сокращая те жалкие миллиметры, что разделяли нас. Мои пальцы, ещё мгновение назад судорожно сжимавшие ткань платья, зарылись в его серебристые, жёсткие волосы на затылке, заставляя мужчину склониться ещё ниже.

— Ты хочешь продолжения, мой Повелитель? — прошептала я прямо в его губы, чувствуя, как тело Дарранта напряглось под моими руками, превращаясь в камень. — Что ж… ты его получишь.

Не ждала, пока он коснётся меня, а, перехватив инициативу, накрыла его губы своими.

Это был не робкий поцелуй невинной девы. И не символ признательности за развод с изменником. Это был вызов! В нём была вся моя накопленная боль, вся жажда мести и вся та дикая, первобытная страсть, которую я видела в своём сне. Там, считая это видением, я была свободна выражать свои чувства и желания. Там я была настоящей! Но теперь, когда я избавилась от предателей, не пришла ли пора стать самой собой?

«Да!»

Я поцеловала Дарранта так требовательно и почти властно, пробуя на вкус его силу и его огонь, что на секунду Повелитель замер, ошеломлённый моим напором. Я почувствовала, как его ладони с силой сжали мою талию, а из его груди вырвался глухой, вибрирующий звук. Это был рык хищника, который внезапно обнаружил, что добыча сама вцепилась ему в горло.

А в следующий миг Повелитель ответил с такой сокрушительной мощью, что у меня подкосились колени. Если мой поцелуй был искрой, то его реакция стала извержением вулкана. Его язык властно ворвался в мой рот, забирая контроль, сминая мою гордость, но я не сдавалась на милость победителя. Дерзко отвечала ему с тем же неистовством, прижимаясь к горячему мужскому телу так тесно, что чувствовала каждый удар его тяжёлого сердца.

Когда мы наконец отпрянули друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, глаза Дарранта пылали не просто багрянцем — они светились первозданным пламенем дракона.

— Осторожнее, Амелия, — выдохнул он, не выпуская меня из стальных объятий. Его голос теперь был похож на хруст ломающегося льда. — Ты только что подписала приговор своему спокойствию. Теперь я не просто заберу долг. Я выпью тебя до дна.

Я смело улыбнулась, глядя ему прямо в глаза: — А ты не боишься обжечься?

Даррант не стал тратить время на слова. Его ответ был коротким — низкий, гортанный смешок, в котором слышалось и одобрение, и обещание неминуемой расплаты за дерзость.

Одним резким, властным движением он подхватил меня под бёдра, заставляя инстинктивно обвить его талию ногами. Я ахнула, когда земля на мгновение ушла из-под ног, и вцепилась в его широкие плечи. Даррант нёс меня через кабинет так легко, словно я ничего не весила, не сводя при этом с моего лица горящего, хищного взгляда, от которого всё переворачивалось внутри.

У камина, где на полу была расстелена огромная, невероятно мягкая белая шкура, Повелитель медленно опустился на колено. Даррант опустил меня на мех, но не отпустил. Он навис сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку из своих рук и своего запаха — мускуса, грозы и чего-то первобытного.

Тепло от догорающих поленьев коснулось моей кожи, но оно было ничем по сравнению с тем жаром, что исходил от тела мужчины.