Глава 50 · Путь к сердцу дракона

Кровь самозванки на камнях двора быстро впитывалась в пористый гранит. Я стояла посреди двора, тяжело дыша, и чувствовала, как золотая чешуя медленно отступает, возвращая мне человеческий облик. Трансформация оставила после себя покалывание в мышцах и невероятную, звенящую ясность в голове.

— Госпожа… — Фрэнсис первая нарушила тишину, дрожащими руками поправляя чепец.

Люди и стража, сбежавшиеся на драконий рёв, замерли в благоговейном ужасе. Элла выронила половник, которым, должно быть, собиралась сражаться, и тот с глухим звоном ударился о мостовую.

— Госпожа Амелия! — ахнула служанка и слабо осела на землю. — Вы вся в крови!

— Всё в порядке, — я выпрямилась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Теперь всё действительно хорошо. Тени прошлого больше не властны над этим замком. Венделин получила по заслугам. Возвращайтесь к работе. Блэкстоун под защитой, а я… я теперь сильнее всех баронов вместе взятых. Я — драконица!

Элла заплакала, размазывая слёзы по щекам, а я видела, как страх в глазах людей сменяется облегчением, а затем — искренним обожанием. Они стали свидетелями чуда. Они видели свою графиню, которая обрела себя.

В замке я скинула изорванное, залитое багряным платье, которое когда-то было моей гордостью. Элла помогла мне обмыться, охая над быстро затягивающимся шрамом на спине — искра любви моего отца полностью исцелила меня. Я надела простое, но изящное платье из тонкой шёлковой шерсти цвета сумерек и набросила на плечи плащ.

Теперь, когда в графстве всё стало спокойно, моё сердце неистово рвалось туда, где осталась душа.

Я закрыла глаза, концентрируясь на тепле внутри себя. Теперь мне не нужно было долго настраиваться. Образ Люциана — его серебряные волосы, его властный взгляд и едва уловимый запах костра — стоял перед глазами так чётко, будто Повелитель был в шаге от меня. Пространство вокруг натянулось, как струна, и лопнуло с тихим звоном.

Я материализовалась прямо в шатре Повелителя. Воздух здесь был пропитан тревогой — Люциан метался от стены к стене, как дикий зверь в клетке, его аура полыхала яростным пламенем, а чешуя на руках начала проступать от неконтролируемого гнева. Он почувствовал. Почувствовал мою боль, мой крик и мою ярость.

— Люциан! — выдохнула я, и он резко обернулся.

Глаза Дарранта, полностью ставшие золотыми, впились в моё лицо. Секунда тишины — и он преодолел разделяющее нас расстояние одним прыжком, буквально сгребая меня в объятия.

— Амелия! Боги… я чуть не сошёл с ума! Твоя метка… она жалила меня, будто раскалённый металл!

— Я здесь, — я прижалась к нему, вдыхая его запах, который стал для меня дороже воздуха. — Я вернулась. Всё закончилось.

Его руки неистово ощупывали мои плечи, спину, лицо, проверяя, цела ли я. Когда он нащупал свежий шрам от кинжала, в его горле зародился низкий, вибрирующий рык. Но я накрыла его губы своими, прерывая этот звук, вкладывая в поцелуй всю свою любовь, страх и то новое, великое знание, которое несла в себе.

Страсть вспыхнула мгновенно, будто сухой хворост от дыхания дракона. Люциан подхватил меня под бёдра, прижимая к столбу шатра. Его поцелуи были жадными, почти болезненными — он будто пытался убедиться, что я не призрак, что я действительно жива и принадлежу ему.

Тонкий шёлк платья затрещал под его пальцами. Я сама срывала с любимого одежду, нуждаясь в контакте кожа к коже, в этом первобытном жаре, который мог дать только Люциан. Мы рухнули на ковры, сплетаясь в клубок страсти, прерывистого дыхания и яростного желания.

В каждом движении Дарранта, в каждом толчке была такая мощь и такая отчаянная нежность, что я едва не теряла сознание от наслаждения. Выгибалась под ним, впиваясь ногтями в его мускулистую спину, чувствуя, как магия нашей связи — теперь уже тройной связи — пульсирует между нами ослепительным золотом.

Это был настоящий триумф жизни над смертью. Я чувствовала, как Люциан замирает, когда его ладонь почти случайно касается моего живота, и как его внутренний дракон довольно притихает, инстинктивно чуя продолжение своего рода.

В этот миг в шатре Повелителя Драконов, который стоял посреди пока ещё Мёртвых земель, были двое, ставшие единым целым, и тишина, наступившая после бури. Но новая жизнь уже росла и стремительно развивалась, обещая бесконечное счастье в нашем будущем.