Эпилог · Там, где поет камень и цветет небо

Прошло пять лет.

Я стояла на балконе самой высокой башни Блэкстоуна, подставляя лицо тёплому весеннему ветру. Глядя через дымку пространства, я едва узнавала некогда суровое и серое королевство Фарендор. Теперь долины были покрыты изумрудным ковром сочных трав, а вдоль рек раскинулись яблоневые сады, чьё цветение напоминало нежное розовое облако, спустившееся к людям.

Мёртвые земли больше не оправдывали своего названия. Благодаря нашей общей магии и силе истинной связи туманы рассеялись, а отравленные воды стали чистыми, как слеза. Теперь это был край мира и процветания, где драконы и люди жили в странном, но прочном союзе.

— Мама! Смотри, как я могу!

Я улыбнулась, не оборачиваясь. Позади меня, на широкой каменной площадке, тренировался маленький вихрь в кожаной жилетке. Нашему сыну, маленькому Каэлю, едва исполнилось четыре, но его золотые глаза уже светились той же магией, что и у его отца. Мальчик зажмурился, смешно надул щёки, и над его ладошками заплясали живые золотистые искры, заставляя тяжёлые валуны у парапета медленно приподниматься в воздух.

— Тише, маленький дракон, — раздался за моей спиной глубокий, бархатистый голос, от которого по моей коже до сих пор пробегала волна тепла. — Ты же не хочешь, чтобы стражники внизу подумали, что у нас начался камнепад?

Люциан подошёл ко мне и по-хозяйски обнял за талию, притягивая к своей груди. Его серебряные волосы, стянутые в низкий хвост, поблёскивали на солнце. За эти годы в его взгляде стало меньше льда и гораздо больше откровенного обожания, которое Даррант дарил только мне.

— Он напоминает меня в детстве, — усмехнулся Повелитель, зарываясь носом в мои волосы. — Такой же упрямый.

— И такой же любитель эффектных появлений, — я повернулась в его объятиях, обвивая руками его шею. — Фрэнсис жаловалась, что он вчера попытался «переместиться» прямо в кастрюлю с вареньем. Хорошо, что оно успело остыть!

Люциан рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в самих стенах замка. Блэкстоун отозвался шёпотом магии. Он пел, он вибрировал от счастья своей хозяйки, и каждый камень здесь теперь знал: предательству и боли больше нет места в этих стенах.

Себастьян и моя тётя давно канули в небытие — говорят, они попытались сбежать через заброшенную штольню, но там стояли дешёвые балки, на которых мой бывший муж экономил. Его задавила его же жадность. А мы… мы строили новый мир.

— О чём ты думаешь? — Люциан коснулся моей щеки, его взгляд стал серьёзным и нежным.

— О том, что папа был прав, — прошептала я. — Любовь действительно может сотворить чудо. И о том, что я самая счастливая драконица во всех мирах.

Люциан склонился к моим губам, и в этот миг над замком пронеслись тени крыльев — верные драконы Дарранта приветствовали свою Повелительницу. Золотая метка на моём плече вспыхнула ровным, вечным светом.

История Амелии Блэкстоун, начавшаяся с пепла и обмана, завершилась в объятиях истинной пары, под защитой живых гор и в сиянии новой, великой магии, имя которой — жизнь.