Глава 58 · Помощники
Энни
— Все — это кто? — дотошно уточнил Стефан.
— Ну… супруг, — ответила я. — Он очень не одобряет моё поведение. Настаивает, что я должна покориться воле правителя.
— Ясно, — сдержанно отозвался шатен, отворачиваясь.
— А как вы сами считаете? — задала я ему вопрос в лоб. — Я должна смириться?
— Говорят, что королям не отказывают. Но в любом правиле могут быть исключения. Только вам решать, как следует поступить, — очень серьёзно ответил герцог.
Да ты ж моя прелесть…
Наш транспорт с прицепом замедлился и остановился.
Выглянув в окно, увидела родные руины.
— Позвольте вам помочь, — не дожидаясь ответа, Стефан подхватил меня на руки, вынес из кареты и поставил на траву.
После чего потрясённо замер возле Николаса, который успел спрыгнуть на землю.
Мужчины долго и задумчиво окидывали взором каменный хаос.
— То есть ваш муж бросил вас здесь и уехал? — ошарашенно произнёс сосед.
— У нас сложные отношения, — со вздохом призналась я. — Он привёз меня сюда на перевоспитание, чтобы я окунулась в бедность, прониклась нищетой и стала более покладистой. И не отказывалась спать с королём.
Стефан промолчал, а брови Николаса изумлённо взметнулись вверх:
— Вы отказали Эдуарду Великому?
— Отказала бы, — кивнула я. — Но он успел скончаться до того, как меня отвели в его спальню. А сейчас на моё тело претендует бастард Рэйвен. Он заявил о своём королевском праве первой брачной ночи, хотя сам ещё даже не коронован.
— Эдуард скончался? — у кузнеца отвисла челюсть. — Как сильно мы с Кристи отстали от жизни… Значит, теперь Рэйвен всем заправляет?
— Да, и мой муж настаивает, что я обязана прыгнуть к этому недокоролю в постель, раз уж он меня возжелал. И я должна считать это великой честью для нашей семьи! — не сдержавшись, пожаловалась я.
Во взгляде Стефана промелькнуло странное выражение, которое я никак не могла распознать. А Ник посмотрел с сочувствием:
— Мне очень жаль, что такая прекрасная и хрупкая леди оказалась в столь тяжёлой ситуации. Видимо, ваш супруг оказался не настолько отважен, чтобы перечить правителю, защищая вас.
— Я сказала ему, что намерена подать на развод, — мрачно пояснила я.
— Правда? — со странным выражением воскликнул Стефан. С затаённой радостью, что ли.
Неужели он и правда в меня влюблён?
Николас тоже посмотрел заинтересованно.
— Сделаю это, как только смогу, — твёрдо заявила я и обвела взглядом руины: — Мне запретили покидать это место. А пока что мне нужно позаботиться о своём доме. Пустошь — это всё, что у меня есть. Это место было моим приданым, но после развода оно вернётся ко мне. Жаль, что придётся ждать этого несколько месяцев.
— Я правильно понял: ваш супруг даже не выделил вам денег? — пристально посмотрел на меня кузнец.
— Не волнуйтесь: у меня есть возможность расплатиться за вашу работу! — заверила я его. — В волосах после свадьбы оставались заколки с драгоценными камнями. Надеюсь, вы примете в счёт оплаты одну из них. Плюс я могу отрезать со свадебного платья жемчуг.
В глазах обоих мужчин промелькнуло острое сочувствие.
— Я буду каждый день привозить вам еду, — тоном, не терпящим возражений, заявил Николас.
— А я останусь ночевать с вами в этом каменном лабиринте, помогу с отоплением и ремонтом, — произнёс Стефан.
— Я даже не знаю, как вас благодарить… — к глазам подступили непрошенные слёзы.
— Только не плачьте, милая маркиза! — заволновался Ник, что я сейчас разрыдаюсь. — Мы всё сделаем в лучшем виде! Поможем вам с ремонтом. Вдобавок я знаю, где нанять надёжную бригаду, которая восстановит этот замок за несколько дней. Те парни владеют магией и легко перемещают даже огромные камни. На то мы и соседи, чтобы помогать друг другу! А сейчас покажите дверь, которую нужно выправить в первую очередь.
— Не знаю как и когда, но я обязательно вас отблагодарю! Обоих! — очень серьёзно пообещала я.
— Леди Энни! Господа! — к нам из-за полуразрушенного здания засеменила пожилая пара.
— Это Питер и Марта, мои слуги, — представила я их.
Они с большим изумлением смотрели на меня в окружении не только кузнеца, но и ещё одного мужчины. И на карету.
А когда с повозки спрыгнул Лекс, их глаза округлились и они рванули в родные руины с паническим:
— Ле-е-ев!