Глава 7 · Родственники

Энни

Пока всё шло неплохо.

Свёкр оказался нормальным мужчиной — спокойным и галантным, смотрел на меня без надменности. Ещё и подбадривал:

— Не стоит так волноваться, юная леди. Вы слишком зажаты. Ну же: улыбку на лицо, подбородок вверх! Наслаждайтесь этим праздником: он принадлежит вам и Тони. Потом, спустя много лет, будете вспоминать это торжество как нечто прекрасное и рассказывать о нём своим детям.

— Да, конечно, — нашла я в себе силы улыбнуться. — Спасибо вам за поддержку!

— Можешь звать меня по имени — просто Джон. Не возражаю, если станешь называть отцом. Ты ведь теперь часть нашей семьи, — отметил мужчина.

— Благодарю за такое доброе отношение, Джон, — отозвалась я, не в силах заставить себя обращаться к малознакомому человеку «отец».

Придерживая меня за руку, он помог мне спуститься по лестнице в фойе.

И я замерла перед представшей передо мной картиной.

Это помещение невероятно преобразилось! Цветами, лентами и светильниками был украшен каждый сантиметр площади. Всё сияло и сверкало, будто я оказалась в сказке.

А наряды многочисленных гостей слепили глаза своими яркими расцветками.

— А вот и наша невеста, — широко улыбаясь, подошла к нам миловидная блондинка лет сорока, в сиреневом платье. — Какая ты у нас хорошенькая! — восхитилась она.

— Согласен, Энни очень миленькая! — подскочил к нам пацан лет тринадцати — вёрткий, с умными голубыми глазами и короткими светлыми волосами. — Будь я немного постарше — сам бы на ней женился! Но увы, старший брат меня опередил… Почему всё самое лучшее всегда достаётся Тони? — тяжело вздохнул он, глядя на меня, как на нечто прекрасное.

— Твоя невеста будет не менее очаровательной, Ромус, — заверила его блондинка.

Я уже догадалась, что это была мать Тони, моя свекровь.

— Энни, а у тебя есть младшая сестрёнка? — с очень серьёзным видом уточнил мальчик.

— Нет, — мягко улыбнувшись, покачала я головой.

— Когда ты улыбаешься — ты ещё красивее, — авторитетно заявил Ромус и ускакал к остальной ребятне у входа.

А ко мне стали один за другим подходить остальные гости — с приветствиями и комплиментами. Всего в фойе их было человек пятьдесят, не меньше. Примерно ещё столько же — на улице.

Уже через десять минут щёки и губы начали болеть от улыбок.

— А где Тони? — спросила я свекровь.

Женщина явно одобряла выбор сына и стояла рядом со мной с гордостью на лице, принимая поздравления от родственников. Церемония ещё не состоялась, но все уже считали своим долгом поздравить и меня, и семью моего жениха с этим торжеством.

— Даёт последние распоряжения слугам возле брачной арки, — пояснила свекровь. — Мой мальчик всегда всё делает так обстоятельно.

— Согласен с тобой, Танира, — согласился с ней супруг.

Я где-то слышала, что если супруги похожи друг на друга — это будет признаком счастливого брака. В этом плане маркиз Джон и маркиза Танира подходили друг другу идеально: оба со светлыми волосами, аристократической статью, голубыми глазами.

Правда, очи Таниры были немного темнее, своим цветом приближаясь к синеве.

Видимо, Тони весь пошёл в отца.

А его младший брат Ромус — с тонкими губами и высоким лбом — в мать.

— Как же это замечательно, что на этот праздник не явился Артур Родер, — заявила свекровь, неожиданно вспомнив о моём опекуне. — Иначе он своей недовольной физиономией испортил бы нам всё настроение.

— Да, у него тяжёлый характер, — признал Джон и повернулся ко мне: — Ты только не обижайся на наши слова, дорогая Энни. Артур сам отказался признавать тебя членом своей семьи, а с этого дня он утратит свой опекунский статус. Теперь ты будешь обязана подчиняться только мужу. Мы с Танирой даже рады, что нам больше не придётся его лицезреть.

— Да, он не приехал, — произнесла я, лишь бы что-то сказать.

Была ли вероятность того, что он распознает во мне самозванку — я не знала. Но рисковать не хотелось. Так что здесь я была солидарна с четой Ламор и радовалась, что опекун решил проигнорировать это мероприятие.

С улицы до нас донеслась приятная громкая мелодия — звонкая и торжественная, как переливы эльфийских колокольчиков.

— Пора к алтарю, — улыбнулся Джон и протянул мне локоть, за который я ухватилась.