Глава 38. Ирония судьбы

Король Джулиан * Не надо было быть провидцем, чтобы понять: ритуал бракосочетания уже проведён. Молодой жених с упоением целовал свою счастливую молодую супругу. Не сразу, но до меня дошло, что я знаю этого типа: это маркиз Тайлер Авилан, которого многие Советники, и особенно его начальник Кавердейл, прочили на пост начальника Первого сектора, а потом министра транспортных путей. Исполнительный, честный, умный, трудолюбивый. Надёжный, перспективный и ответственный. И сейчас он целовал ту, при взгляде на которую моё сердце разбилось на мелкие осколки. Синеглазая. Светловолосая. Стройная. Соблазнительная. Безумно красивая. Моя!!! Я с невероятным трудом удержал внутреннего ящера от мгновенной расправы и не дал ему испепелить жениха. Гася отчаяние, потребовал у священника отменить церемонию, хотя в душе и сам понимал, что это уже невозможно. При этом дико заикался, как пьяный. Совершенно растерянный священник отозвался, что отмены быть не может: эти двое теперь уже муж и жена. Как же мне было больно, словами не передать! Внутренний дракон метался внутри меня в агонии, он обезумел. Я понимал: ещё чуть-чуть – и я утрачу над ним контроль. Он спалит тут всё дотла – не только жениха, но и всех свидетелей. А девушку в лучших драконьих традициях утащит в пещеру, и я даже знаю, в какую. Я чувствовал себя загнанным в ловушку зверем, который вот-вот совершит непоправимое – убьёт кучу ни в чём не повинных людей. И единственный выход, который возник в моей голове – это потребовать права первой ночи. Какая ирония судьбы! В других обстоятельствах я бы посмеялся над собой с сарказмом. Я так давно и глубоко презирал короля соседней Айгории – Рэйвена Тарнарда – за то, что он воспользовался совершенно древним и варварским правом, да ещё в день смерти своего отца, причём невесту привезли на право первой ночи именно к престарелому Эдуарду! Более того, он отобрал эту девушку у мужа насовсем и сам женился на ней! А теперь я сам поступал не лучше. Пошёл по его стопам. Правы были мудрецы: в чём другого осудишь – в том сам согрешишь. Эти двое любили друг друга: это было видно по той нежности и страсти, с которой они целовались у алтаря. Я осознавал, насколько мерзким, деспотичным и диким является мой поступок. Но другого выхода просто не видел. Сейчас, чтобы хоть немного успокоить своего бьющегося в агонии ящера, я планировал просто доставить девушку во дворец. Хотя бы на одни сутки. О том, чтобы сотворить над ней насилие – даже речи не шло: я бы никогда такого не сделал, и даже мой ящер был со мной солидарен, он бы никому не позволил обидеть свою истинную пару. Я планировал побыть с ней рядом, поговорить. Возможно, поцеловать. Вдруг в ней проснётся взаимность ко мне? – Я заявляю на неё с-с-своё право первой ночи! – выдохнул я с запинками, и какая-то женщина упала в обморок. Кажется, мать ошарашенного жениха. Побледневший супруг и некоторые родственники кинулись приводить её в чувство и усадили на кресло. К ней также рванула сидевшая возле алтаря малышка, с возгласом: – Бабулечка! Промелькнула мысль, что это дочка моей истинной пары, но я тут же её отмёл: от невесты исходил ни с чем не сравнимый запах невинности. В голосе девочки звучало столько волнения и тревоги, что я почувствовал себя последним гадом. Малышка принялась гладить женщину по голове и, к счастью, дама быстро пришла в себя, но всё её возмущение моим беспределом было написано на её лице. А жених оказался не робкого десятка: он решительно заслонил собой жену и твёрдо заявил, глядя мне в глаза: – Нет. Я оценил его храбрость и преданность супруге, но пришлось надавить: – Ты приносил мне клятву верности, Авилан. Подчиняйс-с-ся! – При всём уважении, ваше величество, но вы немного не в себе. У нас не Айгория, в нашей Леронсии нет варварского обычая права первой ночи, – заявил этот отчаянный храбрец. Заявить королю, что он не в себе, да ещё при свидетелях – тут нужна недюжинная смелость. В помещении установилась почти осязаемая тишина, лишь священник нервно икнул. – Это не обычай, Авилан, – властно, с нажимом парировал я. – Это закон! Да, он древний, но до сих пор не отменён. Ты плохо знаешь законы, маркиз? И при этом метишь на пост министра? – Да, но… – попытался он мне возразить, но я гневно махнул рукой, чувствуя, что терпение ящера уже на исходе. Ещё чуть-чуть – и он испепелит этого парня, и я даже не успею это предотвратить. – Ещё одно слово, Авилан, – и твоё поведение будет расцениваться как измена королю. На плаху отправишься и ты сам, и твои родители, – добил я бледного, как мел, жениха. Он застыл в полнейшем отчаянии, а я резко подхватил его шокированную всем происходящим жену на руки и шагнул в созданный мною портал. И совершенно не ожидал, что вслед за нами метнётся маленькая фигурка с гневным: – Не трогай мою мамочку, ящер!