Глава 24. Дмитрий

Отец принял верное решение. Он понял, что мой проект принесет при объединении наших усилий колоссальный доход. Для приличия немного поворчал, сделала несколько незначительных поправок, и принял мое предложение.

Теперь я все дни проводил в офисе, ел, когда придется и домой приходил только ночевать. Развлекался с секретаршей в короткие перерывы между делами.

Выматывался страшно. О Лидии вспоминал только ночью, лежа в постели и мучаясь от бессонницы.

Лидия давно уже вернулась из свадебного путешествия. Счастливая жена мужа-предателя. Как можно продолжать жить с тем, кто отдал тебя другому? Женщины — странные существа. Мне никогда не понять их.

Неужели Лидия счастлива с этим ублюдком? Что он может дать ей? Здоровый секс? Не думаю. Он избил проститутку, едва не задушил ее. Ян — садист, пусть и не явный. Он контролирует своих женщин. Каково Лидии жить рядом с ним?

Хотя какое мне до всего этого дело? Возможно, Лидии нравится подобное обращение. Он — садист, она — мазохистка. Идеальная пара. Каждый получает то, что заслужил.

Злился на Лидию. На то, что заблокировала мой номер. Мы могли бы иногда общаться. Просто разговаривать. Хотя нет, муж ей не позволит. Он наверняка контролирует каждый ее шаг. А Лидия, очевидно, считает это заботой. Беспросветная дура!

Я ненавидел ее. Ненавидел и ревновал к мужу. Глупо, однако ничего не мог с собой поделать. Надо выкинуть ее из головы, забыть. Но не получается, мысли снова и снова возвращались к странной девушке из другого мира.

* * *

Шли дни. Наконец я смог все отладить, заключить нужные договора, подписать соглашения, и тяжелая машина бизнеса была запущена. Она медленно раскручивалась, принося деньги и радуя моего папашу.

Отец даже похвалил меня. Мне следовало бы выдавить скупую мужскую слезу умиления. Но не удалось.

Папа снова занялся своим здоровьем. К нему каждый день ходила корейская массажистка. Впрочем, возможно она была тайкой. Миниатюрная скромная женщина неопределенного возраста с потупленным взглядом и сильными пальцами.

Скромная восточная целительница измывалась над моим папашей, мяла его тело, натирала какими-то экзотическими маслами. Потом втыкала в спину и уши длинные тонкие иглы. После чего отец становился похож на дикобраза. Очевидно, все это очень бодрило.

Во время процедур Алиса сидела рядом и зорко следила, чтобы мужа окончательно не потянуло на экзотику.

Порой ночевал у отца. Так было удобнее вести дела. В своем офисе папа практически не появлялся. Руководил всеми делами из дома и через управляющих.

Как ни крути, а возраст свое берет. Хочется отдыха и покоя. И никакие иглоукалывание и массаж не помогут вернуть утраченную молодость.

Однажды утром зашел к отцу подписать кое-какие договора. У его кровати стоял перепуганный насмерть молодой человек. Лет двадцати пяти, не больше. Парень держал в руках шприц и испуганно таращился на моего папашу.

— Вон! — орал отец, — Вон отсюда немедленно!

Парень шустро сгреб лекарства, прижал их к груди и бочком стал обходить кровать.

— Нет, стой! — загремел отец. — За кого меня эти уроды принимают? Я что, на голубого похож? Чего молчишь? Отвечай!

— Не похожи, — пролепетал парень. — Меня к вам завотделением направил… Я не сам просил… Иван Афанасьевич сказал…

Отец в заковыристых выражениях объяснил, что он думает о руководстве клиники вообще и о завотделением в частности.

— Где прежняя медичка? — рычал папа.

— Не знаю…

— Что ты вообще знаешь? Позвони начальству и дай трубку мне. Быстро! Чего капаешься?

Парень положил шприц и лекарства на тумбочку, едва не уронив их, и начал судорожно тыкать в смартфон.

— Тебе вредно волноваться, папа, — я подошел к кровати. — Особенно с утра. Давление подскочит. А что-то другое упадет. Алиса будет жутко расстроена.

— Хоть ты меня не зли, — он вырвал из моих рук бумаги. — Это то, о чем мы говорили вчера?

— Да.

— Оставь, позже посмотрю.

— Их надо подписать до обеда.

— Тогда жди.

— А что случилось? — поинтересовался я, наблюдая за молодым человеком.

Парень стоял у окна и что-то сбивчиво говорил в трубку.

— Придурки из клиники прислали мне делать уколы этого… — отец едва сдержался, чтобы не обозвать парня. — Этого пацана.

— Тебе мало массажистки с иглами? Решил еще уколов добавить?

— Это витамины, — буркнул отец. — Полезны для организма.

— Чем же тебе парень не угодил?

— Пацан будет мне в задницу уколы делать? Намажет ее спиртом, погладит… Я не извращенец! Для этого молодые бабы есть. Пусть их присылают, раз я плачу.

Парень протянул трубку отцу:

— Иван Афанасьевич готов поговорить с вами…

— Давай сюда, — отец откашлялся. — Добрый… — сдержанно рыкнул он в ответ на приветствие. — Что за мальчишку мне прислали делать уколы? Что значит опытный? Ему годков сколько? Этому парню место в баре для голубых, — начал заводиться отец. — Вы меня за кого держите? Где прежняя врачиха? Пусть она приходит. Как нет? А где? Это надолго? Ладно, пусть другая. Но чтоб молодая и без закидонов. Ясно? Завтра утром и без опозданий.

Папа выругался и зло сунул трубку молодому врачу.

— Свободен.

Тот шустро собрал лекарства.

— До свидания! — пролепетал парень и шмыгнул за дверь как испуганный мышонок.

— Везде бардак, — вздохнул отец и пробежал глазами бумаги. — Чем дальше, тем хуже и хуже. Страх потеряли, сволочи.

Он размашисто подписал договора. Поднялся с кровати, поправил халат, потянулся:

— Надо еще кроме витаминов добавить чего-нибудь для суставов. Крутит по вечерам.

— Так что с прежней медичкой? — постарался придать голосу максимальное равнодушие.

— Болеет. Завтра другую пришлют. Настоящие идиоты, блин. У них мозги вообще есть? На хрена мне тут этот сопляк?

Неприятно защемило где-то в груди. Похоже, болеет давно, и выздоравливать не собирается, раз отец велел прислать ему другую.

Скорее всего, на сохранении лежит. Или простудилась после медового месяца на юге. Акклиматизация, так порой бывает. А если что-то серьезное?

Сердце гулко ударило в ребра, дыхание перехватило. Я уже знал, что все серьезно. Я давно знал это. Только гнал тяжелые предчувствия прочь. Убеждал себя, что это глупости, суеверия, чушь собачья.

Как давно я видел ее в последний раз? Больше месяца… А думаю о ней каждый день.

Порой мне казалось, я через расстояние чувствую Лидию, знаю, когда ей плохо. Мне давно неспокойно на душе. С тех самых пор, как мы провели бурную ночь и расстались навсегда.

Добрался до завода, зашел в офис и первым делом вызвал Артема.

— Узнай мне про Спирину. Она, кажется, на больничном. И про ее мужа тоже. Не тяни.

Артем позвонил поздно вечером.

— Лидия Кудрявцева в больнице «Филин». Неудачно упала. Была операция. Подробности узнать пока не смог. Муж почти все время проводил рядом с ней. Сейчас состояние Кудрявцевой улучшилось. Когда выпишут — пока неизвестно. Муж просит не спешить с этим.

Этого я и боялся. Неудачно упала? Верится с трудом. Не без помощи мерзавца Яна Лидия попала в больницу.

Так же неудачно упала Клементина. А возможно, и не только она. Алена и Катя не просто так сбежали от красавца Яна.

Я давно не беспокоился за кого-то. Но теперь беспокойство охватило меня, заставило волноваться. Что за операцию перенесла Лидия?

Быстро собрался и поехал в больницу. По дороге купил фруктов.

Больница была уже закрыта, но охранник вызвал дежурного врача.

— Простите, уже поздно, я не имею права впустить вас, — через окошко сообщил мне врач. — Приходите завтра в приемные часы.

Даже фрукты не смог передать.

— Все пациенты уже спят. Ночь на дворе, — врач посмотрел на меня как на полного идиота.

За кого он меня принимает? Но что взять с рядового врача, откуда ему знать первых людей города?

Не стал спорить и устраивать скандал. Позвонил министру здравоохранения области. Он трубку не взял. Сделал еще пару звонков. По закону подлости тот же результат. Когда надо, нужные мне люди не отвечают.

Вернулся домой и уселся за разбор документов. Это отвлечет от ненужных мыслей. Уснуть я все равно не смогу. Пил кофе и не мог не думать о Лидии. Что произошло? Надеюсь, все не слишком серьезно. Но операция — это уже серьезно. Неужели Ян все-таки поднял на не руку? Это закономерно. Чем жена для него лучше его прежних женщин?

Посреди ночи позвонил министр. Голос не слишком трезвый, слышны звуки музыки, женский смех.

— Приезжай, — пробасил он. — У нас тут небольшой междусобойчик.

— Спасибо, не сегодня. Нужна твоя помощь.

— Для тебя все что угодно.

В двух словах описал ситуацию. Министр пообещал — утром меня будут ждать в клинике с распростертыми объятьями. И если возникнет необходимость, посодействуют всем, чем можно.