Глава 25. Лидия

Мое пребывание в клинике затягивалось. На этом настоял Ян. Он не жалел денег на мое лечение. Первые дни вообще не отходил от меня. Теперь приезжал каждый вечер. Подолгу сидел рядом, рассказывал о прошедшем дне. Я делала вид что внимательно слушаю, иногда задавала вопросы, чтобы поддержать разговор.

Единственное, чего я хотела, это бежать от Яна. Как только выйду отсюда, попробую восстановить паспорт. Ян не отдаст мне документы. Сейчас у меня нет ни денег, ни мобильника. Я даже подругам позвонить не могу. Не помню наизусть ни одного номера.

Конечно, я даже представить себе не могла что окажусь в подобной ситуации. Жуткий сон, кошмар наяву.

Подруги понятия не имеют, где я и что со мной. Девчонки уверены, у меня с мужем все отлично. Наверное, думают — я так счастлива в браке, что о них забыла.

Не знаю, как мне жить дальше, что делать. Позволит ли Ян мне ходить на работу после всего, что случилось? Или запрет в загородном доме как свою собственность? Он безумно боится, что я могу пойти в полицию. Но с чем мне идти туда? Синяки прошли, в клинике дадут справку, что туда я попала в результате неудачного падения.

Слышала, есть центры для женщин, перенесших насилие. Найду его и обращусь за помощью. Я не могу даже смотреть на Яна без содрогания. От одной мысли остаться с ним наедине меня бросает в дрожь.

Прав был Дмитрий. Ян — собственник и психопат. А я — вечная жертва. У меня нет воли, нет собственного мнения, я привыкла, что за меня решают, как мне жить. Жалкое, никчемное существо. От подобных мыслей мне становилось совсем плохо.

Где взять сил, чтобы изменить себя? Неужели я так и останусь безвольной куклой в руках мужа? Нет, этого не будет! Я смогу противостоять ему как бы трудно мне не было. Пора перестать быть жертвой. Пора стать свободной.

* * *

Ян появился рано утром, еще до обхода врача. Он был взволнован.

— Привет, любимая, — муж поцеловал меня в губы. — Прекрасно выглядишь.

Положил на тумбочку букет и коробку с пирожными.

— Спасибо, Ян, — натянула на лицо дежурную улыбку. — Я отлично себя чувствую. И очень хочу домой.

Домой? Только где мой дом? Точно не загородный коттедж Яна, и даже не его квартира в центре. А моя сдана на год. Да и жить в ней я бы не рискнула, уйдя от Яна. Он легко может убить. Его ревность безудержна, а жестокость не знает меры.

Но Яну понравилось то, что я сказала.

— Скоро ты будешь дома. А пока отдыхай. Мне придется на несколько дней уехать в Москву. Вернусь и заберу тебя. Меня не будет дня три, не больше.

— Хорошо, — кивнула я.

Замаячил шанс выбраться отсюда. Но без паспорта, без одежды и без денег как это сделать?

— Пока меня не будет, за тобой присмотрит мой друг.

Я так и не выяснила, как зовут этого таинственного друга и кем он работает в клинике. Кого мне надо опасаться?

— Ты очень заботливый, — я снова выдавила улыбку. — Я буду скучать без тебя.

Лгать я училась медленно, но верно.

— Мои родители хотели навестить тебя. Но мама ужасно расстроена, и она терпеть не может больницы. Так что у них вряд ли получится.

— Ничего страшного, я ее понимаю. Мы увидимся, когда я поправлюсь.

Мечтала только о том, чтобы Ян поскорее ушел. Но он не спешил. Сидел рядом со мной, держал за руку и вещал, как мы прекрасно заживем в скором времени. Я ненавидела его всем сердцем.

Страшные картины снова и снова возникали у меня перед глазами. Его перекошенное злобой лицо, рука, занесенная надо мной в разящем ударе. Как он тогда сказал? «Я умею бить. Запомни это».

На следующий день ко мне заглянул заведующий отделением хирургии Виталий Андреевич Николаев. Виталий Андреевич несколько раз осматривал меня после операции. Хороший врач. Жаль, что он оказался другом Яна и таким же беспринципным, как мой муж.

Наверняка Николаев отлично понял, что я не откуда не падала. Что меня просто зверски избил его товарищ. Но Виталий Андреевич не посчитал нужным сообщить об этом в полицию. Мужская дружба превыше всего, это святое.

— Ян просил присмотреть за вами. Если что-то понадобится, скажите мне, я куплю, — заботливо сообщил мне Николаев.

— Благодарю, у меня все есть. Ян позаботился.

— У вас замечательный муж.

— Да, — кивнула я. Но улыбнуться не смогла. Это было выше моих сил. — Он очень внимательный.

Давно думала о побеге. А теперь поняла, что это мой шанс, возможно единственный.

Весь день ходила по клинике и смотрела, нельзя ли где-то стащить одежду. Хоть какую. Не в больничном же халате мне отсюда бежать? Но ничего найти не смогла. В ординаторской постоянно кто-то сидел, а одежда пациентов запиралась в комнате за гардеробом.

Внимательно изучила схему эвакуации. Рядом с пожарным выходом дежурит охранник, так же, как и у главного входа. Окна на первом этаже открываются только узкой щелью, распахнуть их нельзя. Прыгать со второго этажа высоко и опасно.

Даже если я выберусь во двор, как пройти охрану на выезде?

У меня в запасе пара дней, я что-то обязательно придумаю. Только если побег не получится, я могу загреметь в психушку. Ян позаботиться, представит все как действия неуравновешенной женщины, склонной к суициду. Он об этом как-то намекнул.

В очередной раз прошла мимо ординаторской. Остановилась у приоткрытой двери. За ней тихо. Открыла и проскользнула внутрь. У меня на работе в шкафу висят вещи для непогоды. И если вдруг начальство задумает неожиданно объявить субботник.

Может, и тут завалялось что-то подобное?

Не успела заглянуть в шкаф. Скрипнула дверь, я резко оглянулась.

— Кого-то ищите? — на меня насмешливо смотрел Виталий Андреевич.

— Вас, — выпалила я.

— Что вы хотели? — вскинул он брови.

Неужели поверил?

— У меня проблема — кончилась зубная паста. И денег нет, муж забыл мне оставить. Он может перевести вам на карточку, — не ожидала, что врать так просто. — Не могли бы вы мне одолжить немного? Куплю пасту в аптеке внизу.

— Да, разумеется, — он достал из кармана бумажник, порылся в нем и протянул мне купюру.

— Большое спасибо. Пожалуйста, позвоните Яну, скажите, что я взяла у вас в долг.

— Какие мелочи, — небрежно махнул рукой Виталий Андреевич. — Не думайте об этом. Свои люди — сочтемся.

Кажется, он ничего не заподозрил. Но, похоже, украсть одежду не получится. Плохая из меня воровка.

Ничего путного с побегом придумать не могла. Да и куда мне бежать? Где искать этот центр защиты? Может, его и нет в нашем городе. Впереди меня ждет не жизнь, а сплошной кошмар.

Меня выпишут из больницы, а что будет дальше, даже подумать страшно. Не хочу и не могу оставаться с Яном наедине. Я боюсь его.

От одной мысли, что он прикоснется ко мне, бросало в дрожь. Ян будет ласкать меня, целовать. Отвращение и ужас накатили липкой волной, сердце бешено колотилось в горле, мне стало трудно дышать.

Надо искать выход, надо бороться. Я то верила, что я смогу выскользнуть из рук мужа, то начинала паниковать. Здраво мыслить не получалось.

Ночью почти не спала. Дурные мысли лезли в голову. Только под утро забылась тяжелым сном.

Перед обедом пошла к психологу. Ян сказал, я должна посещать его ежедневно. Я изучала психологию в институте и была на сто процентов уверена, что попала к натуральному шарлатану. Он все сводил к сексуальным проблемам и внушал мне чувство вины перед мужем и перед самой собой.

Ходила к психологу почти неделю. Час бесполезного общения, час урока лицемерия и лжи.

Интересно, нарушает ли психолог врачебную тайну? Почему-то мне казалось, он может рассказывать Яну о наших беседах. Или это паранойя? Так или иначе, а лучше перестраховаться и не болтать лишнего.

Мы беседовали в основном о семейных отношениях. Я говорила то, что понравится мужу. Рассказывала о том, какой Ян заботливый и внимательный. И как я неправильно вела себя, как огорчала мужа своими необдуманными поступками. И какой Дмитрий негодяй, как мне было противно рядом с ним в ту роковую ночь.

Эта тема особенно интересовала психолога. Принуждение, измена, порочность женщины. Может, он ничего и не рассказывает мужу, но похож, получает удовольствие от подобных разговоров. Мерзкий извращенец!

Я каялась, сокрушенно вздыхала, врач удовлетворенно кивал. Он искренне верил, что может влиять на мое сознание. Самовлюбленный идиот.

— Ну что ж, я вижу прогресс, — удовлетворенно произнес врач в завершение беседы. Он буквально светился от осознания собственного величия и значимости. — Вы меняетесь на глазах. Исчезла замкнутость, зажатость. Я удовлетворен.

— Большое вам спасибо. Без вас я бы не смогла справиться, — постаралась придать словам искренности. — Вы очень помогаете мне. Я словно родилась заново. Вы — прекрасный специалист, ваша методика уникальна.

Лесть творит чудеса. Психолог мне поверил, в этом я ни минуты не сомневалась.

Рядом с кабинетом психолога располагался крытый сад. Стеклянный купол нависал над небольшим фонтанчиком, вокруг которого расположились кадки с фикусами и пальмами. Несколько кресел стояло вдоль стеклянной стены, выходящей во внутренний двор больницы. Уютно, мило. На какое-то время можно забыть, где находишься.

Сейчас здесь никого не было — погода отличная, пациенты предпочитают гулять во дворе на свежем воздухе. Я опустилась в одно из кресел. Мне надо подумать, надо найти выход, он должен быть.

Я не сдамся, я не вернусь к Яну. Ни за что не вернусь. Главное не вешать нос, я смогу выбраться. Иначе погибну.

Мне не на кого рассчитывать, только на себя. Теперь мне решать, что правильно, а что нет, как поступить, и как спастись.

Легкие облака закрыли солнце. Призрачные неверные тени легли на мозаичный пол.

— Лидия, — негромкий бархатный баритон заставил меня вздрогнуть. — Лидия! Я все-таки нашел тебя.