Глава 26. Дмитрий

Утро было суматошным. Совещание прошло дольше обычного. Всплыли проблемы с поставками оборудования. А я планировал что уже утром увижу Лидию. Но ничего не получилось, освободился только в обед. И сразу поехал в клинику.

Главврач клиники «Филин» Олег Ефимович встретил меня как родного. История болезни Лидии Кудрявцевой уже лежала у него на столе.

Секретарь принесла нам чай, мы расположились у низенького столика.

— Я не могу разглашать врачебную тайно, — замялся он. — Но постараюсь ответить на ваши вопросы.

Он не спросил, кем я прихожусь Кудрявцевой. На дурак, соображает, о чем можно спрашивать, о чем нельзя. Но прояснить ситуацию надо.

— Что случилось с Лидией Константиновной? — задал я волнующий меня вопрос. — Она была лечащим врачом моего отца. Он очень расстроен, что она заболела.

Думаю, такое объяснение моего интереса к Лидии вполне удовлетворило Олега Ефимовича. По крайней мере совесть у него будет чиста.

Он взял карточку Лидии. Полистал, поморщился.

— Ее доставили к нам с множественными повреждениями и внутренним кровотечением. По ее словам она неудачно упала с лестницы. Муж это подтвердил, — тонкий намек, что на самом деле все было иначе.

Злость ударила в виски. Руки сжались в кулаки до боли. Ян — мерзавец и сволочь! У него поднялась рука на жену. Скотина! Я сотру его в порошок!

— Кудрявцевой экстренно сделали операцию. Беременность прервалась на ранней стадии из-за удара животом… о ступени, очевидно… — главврач удивился, прочитав это бред в истории болезни. — Переломов не было, только сильные ушибы и множественные гематомы.

— Вы не вызываете полицию при таких повреждениях? — возмущение рвалось наружу.

— В этом не было необходимости. Пациентка сама заявила, что неудачно упала.

— И ей поверили? Не идиоты же здесь работают? — едва сдержался, чтобы не выругаться. Главврач не может быть в курсе всего, это ясно. Но и пускать на самотек подобные вещи не должен. — Козе понятно, что женщину жестоко избили.

— Я разберусь с этим, — пообещал Олег Ефимович. — Выясню, кто оформлял ее. Почему проявили халатность. Обещаю, виновные будут наказаны.

— Очень на это надеюсь. Сейчас можно выяснить истинную причину повреждений?

— Увы, Кудрявцева у нас уже давно, синяки и ссадины прошли. Теперь невозможно определить, отчего они были получены.

— А выкидыш? Какой срок известно?

Врач заглянул в историю болезни.

— На ранней стадии. Чуть больше месяца.

Значит, Лидия забеременела сразу после свадьбы. Знал ли Ян о ее беременности, когда избивал? Возможно, бил потому что узнал. И решил, что ребенок мой… Мой? Этого не может быть!

— Каков процент того, что женщина забеременеет, если партнер пользовался презервативом? — спросил я в лоб.

— Небольшой, где-то порядка двух процентов, — врач не удивился моему вопросу.

— То есть это все же возможно?

— Разумеется. Никакие средства не дают сто процентной гарантии.

Тогда понятно, почему озверел Ян. Решил, что ребенок мой.

— Я хочу навестить Лидию Константиновну.

— Вас проводят. Возможно, она сейчас на процедурах, — Игорь Ефимович подошел к столу и нажал на кнопку, вызывая секретаря. — Если у вас есть еще какие-то вопросы или пожелания — обращайтесь. Я сделаю все, что в моих силах.

Кто бы сомневался!

— Благодарю. Я еще зайду к вам.

В качестве провожатого мне выделили практиканта. Мы шли по длинному широкому коридору. Чисто, светло, много цветов в кадках. Медперсонал приветливый, с улыбками на лицах. Пациенты в одинаковых длинных халатах.

Хорошая клиника, не из дешевых. Почему Ян определил жену сюда, а не в «Авиценну», где она работает? Очевидно, у него тут есть кто-то знакомый.

В палате Лидии не оказалось. Палата одноместная, небольшая, но оборудована всем необходимым. Медсестра сообщила, что у Кудрявцевой сеанс с психологом.

Это-то ей зачем? Ненавижу психологов. Копаются в твоих мозгах и ничего путного посоветовать не могут. Как говорят, не имеют права. Тогда на кой хрен им за это платить?

По молодости посетил такого. Пытался разобраться в отношениях с родителями. Толку получилось ноль. Разводилово на деньги, и ничего более.

У психолога уже сидел другой пациент. Лидия ушла от него минут пятнадцать назад.

Сопровождающий меня парень посмотрел вопросительно, ожидая дальнейших указаний.

— Где тут пациенты отдыхают? — спросил его.

— Есть гостиные, парк во дворе. Сейчас хорошая погода, пациенты в основном там. Еще столовая на первом этаже, — задумчиво начал перечислять он. — Да, и еще что-то типа зимнего сада.

— И что ближе всего?

— Зимний сад.

— С него и начнем.

Коридор завернул за угол, и мы очутились под стеклянным куполом. Свет заливал помещение, уставленное экзотическими растениями в кадках. Тихо журчал небольшой фонтан в углу. У окна сидела женщина в больничном халате. Я сразу узнал ее.

— Спасибо, — сунул в руку парня купюру.

Его глаза округлились.

— Так много? Не надо! — обалдел он от моей щедрости.

— Бери. И проследи, чтобы нам не мешали.

— Спасибо, — он поспешно засунул деньги в карман. — Вас не побеспокоят, обещаю.

— Иди, иди, — подтолкнул его в плечо.

Девушка сидела неподвижно, задумчиво глядя перед собой. Ее изящный профиль темным силуэтом выделялся на фоне опалового стекла. О чем она думает? Уж точно не обо мне.

Шагнул к ней:

— Лидия, — тихонько позвал я.

Она не услышала.

— Лидия, я все-таки нашел тебя.

Девушка оглянулась. Она смотрела на меня и молчала.

— Тебя не просто отыскать, — улыбнулся ей. — Мне пришлось пройти половину больницы, даже пообщаться с главврачом.

— Зачем ты пришел? — я ожидал подобного вопроса.

— Хотел узнать о твоем здоровье, — протянул ей пакет с персиками. Она машинально взяла его и положила на столик.

— У меня все хорошо, — бесцветно произнесла она. И вдруг в ее глазах вспыхнул огонь. — Что тебе надо? — теперь она говорила зло. — Уходи немедленно. Я не хочу тебя видеть.

— Ты винишь в случившемся меня?

Лидия не слушала меня.

— Тогда уйду я, — она решительно направилась к выходу.

— Подожди. Сядь и успокойся, — я усадил ее в кресло и сел напротив. — Расскажи, что случилось. Почему ты здесь?

Мне надо было услышать правду из ее уст.

— Я неудачно упала, — она глядела мимо меня. — Сейчас все хорошо. Скоро выпишут.

— Ты правда упала?

— Что тебе до этого? Зачем ты пришел? — повторила она вопрос.

— Узнал, что ты в больнице. Разве этого мало, чтобы навестить знакомую?

— Все неприятности от тебя, — она смело посмотрела мне в глаза. — Чего ты от меня хочешь?

— Расскажи, что случилось на самом деле.

— Зачем?

Пожалуй, я и сам не знал, зачем. Наказать Яна? Это я сделаю и без ее рассказа.

Вдруг я понял. Я хочу, чтобы Лидия просила меня о помощи. Я смогу защитить ее от мужа. Пусть только попросит.

Хочу, чтобы теперь она завесила от меня, как раньше зависела от Яна. В этом было что-то мистическое, влекущее и жестокое. Я буду обладать этой девушкой безраздельно. За это я научу ее быть свободной.

Чем я лучше Яна? Я не бью женщин, не унижаю их. Я умею заставить выполнить мои желания другим способом.

Не смог забыть ночь с Лидией. Уверен, она о ней тоже помнит. Ночь порока и свободы. Нам было фантастически хорошо вдвоем. Почему она после этого вернулась к Яну?

— Ян избил тебя, я это знаю. И даже догадываюсь, за что.

— Если ты все знаешь, зачем мне это рассказывать? — горькая улыбка тронула ее губы.

— Хочу знать правду.

— Правда в том, что я ошиблась.

— В чем?

— В выборе мужа. Ты ведь это хотел услышать? Ты помог мне осознать его никчемность и подлость. Я совершила ошибку, ты мне открыл глаза. Я должна быть тебе благодарна, не так ли? Что ж, говорю тебе большое и искреннее «спасибо». Все, ты доволен?

— Я пришел сюда не за этим.

Неужели она ничего не поняла? Я могу помочь, хочу помочь. Надо только попросить об этом.

— Хочешь очистить свою совесть? А она у тебя есть? Ты искалечил мою жизнь. Ты и Ян. Вы стоите друг друга. Чем ты лучше его? Ты принудил меня провести с тобой ночь.

— Тебе не понравилось?

— Ты сделал меня порочной.

— Ты была сама собой. Разве это плохо?

По лицу Лидии пробежала тень.

— Не знаю… — призналась она. — Теперь уходи. Я не хочу видеть тебя.

Она не собиралась просить меня о помощи.

— Послушай, — я взял ее за руку, но она зло вырвала ее. — Послушай, пожалуйста. Я могу помочь тебе.

Происходило что-то странное. Не она, я просил ее. Просил позволить помочь.

— Так помоги, — она с вызовом посмотрела на меня.