Глава 32. Лидия

Для проведения важного мероприятия губернатор выбрал ресторан «Белый парус» в новой высотке на набережной. Кроме того, там разместились бизнес-центр и отель.

«Парус» располагался на последнем этаже и был отделан в современном стиле с использованием в декоре элементов морской тематики. Ян как-то писал статью о его открытии. Взахлеб хвалил кухню и обслуживание. Обещал повести меня туда. Но потом прикинул, что получается слишком дорого. Теперь я шал туда с Дмитрием.

Здание бизнес-центра было оцеплено по периметру. Даже муха мимо не пролетит. Строжайший фейсконтроль на въезде. Потом еще и на входе. Работники охраны в строгих черных костюмах следили за порядком.

Красная дорожка на крыльце, почти как в Каннах или в Голливуде. Вспышки фотоаппаратов ослепляли. Допущенные на мероприятие корреспонденты теснили друг друга, активно работая локтями и отталкивая друг друга. Их порывы бесцеремонно сдерживали плечистые секьюрити.

Я вышла из автомобиля и замерла от суеты и яркого света. Дмитрий взял меня под локоть и повел ко входу. Я шла по дорожке и от ярких вспышек у меня в глазах прыгали разноцветные зайчики.

Наконец мы очутились в просторном холле. Тут было спокойнее и тише. Прозрачный лифт за несколько секунд доставил нас на верхний этаж. В бездну уносился вечерний город, окутанный фиолетовой дымкой.

Лифт был заполнен людьми как консервная банка шпротами. Разряженные дамы, мужчины в смокингах и роскошных исторических костюмах. Все в масках. Загадочно и странно. Словно в фантастическом фильме — смешалось прошлое и будущее, история и фантазия.

Двери лифта распахнулись, и я очутилась в сказке.

Тихая музыка, в углу журчит фонтан шампанского, гости в потрясающих костюмах, бесшумно скользящие по залу официанты разносят напитки и легкие закуски. Море цветов. Они везде — в вазах на полу, на столах, гирляндами обвивают колонны, свешиваются с потолка.

— Нравится? — Дмитрий тронул меня за локоть.

— Очень… — прошептала я.

— Наш новый губернатор тратит бюджетные деньги со вкусом и знанием дела, — усмехнулся он.

А я была уверена, что это делается из личного фонда губернатора. Наивная!

Стала вглядываться в лица. Но никого не могла узнать. Хотя я работала со многими значимыми людьми города. Сложно угадать, кто скрывается под маской.

— Похоже, я ошибся, и наш губернатор выбрал образ Ивана Грозного, а не Петра I, — заметил Дмитрий. — Борода его выдает.

Я проследила за взглядом Рудницкого. В шапке Мономаха и парчовом одеянии, сжимая в руках высокий посох, важно выступал крупный господин. Только модная борода выбивалась из образа. Судя по картинам русских художников, у Грозного она была клином, черная с проседью, а эта небольшая, пострижена по кругу. И рыжего цвета.

Рядом с Грозным вышагивала полная дама в костюме Екатерины II. Она попала в образ на сто процентов. И полнотой, и статной осанкой, и потрясающим шелковым кринолином. Корона Российской Империи венчала ее гордую голову и крепко держалась на напудренном парике.

Гости делали вид, что не узнали губернатора с супругой, но кланялись им низко, как, очевидно, кланялись крепостные, завидев барина. Вообще было бы лучше падать на колени и биться лбом об пол. Смотрелось бы уместнее.

— Цирк, — усмехнулся Дмитрий. — Но во вкусе и размахе Александру Федоровичу не откажешь. Бал благотворительный. Вырученные деньги пойдут на восстановление особняка князя Бартянского.

— Где располагался тубдиспансер? — его перевели за город совсем недавно.

— Да, именно. Теперь там планируется разместить драматический театр.

— Но это же нельзя по санитарным нормам, — удивилась я.

— У губернатора свои нормы.

Так или иначе, хорошо, если старинный дворец сохранят. Может, потом Ионов одумается, и в особняке сделают противотуберкулезный профилакторий. Ничего другого по-хорошему там размещать нельзя.

— Ты производишь фурор, — заметил Рудницкий. — Как на тебя глазеют мужчины! Даже губернатор соизволил задержать свой взгляд дольше допустимого.

Подумала, будь на месте Рудницкого Ян, он стер бы меня в порошок.

— Хорошо, что тебя это не волнует, — усмехнулась я.

— Волнует. И даже очень. Но я не ревнив.

— Конечно, ты же знаешь — я не буду смотреть на других.

— Почему? Потому что продолжаешь бояться меня?

— Потому что ты рядом и другие мне неинтересны, — я опустила голову, пряча улыбку.

Рудниций замер от неожиданности и уставился на меня.

— Ты серьезно?

— Да. Кажется, я учусь говорить то, что думаю. И делать то, что хочется.

Дмитрий отвел меня в сторону.

— Это правда? То, что ты только что сказала?

— Ты не веришь мне?

— Верю… Но это неожиданно. И приятно.

— Я говорю только о текущем моменте.

— Разумеется, — усмешка тронула его губы. — В этом я даже не сомневаюсь. Но мне польстили твои слова.

— Тебе еще может что-то польстить? — рассмеялась я.

— Сам удивлен, — в тон мне ответил Рудницкий. — У нас есть повод отлично провести сегодняшний вечер.

— И ночь, — рассмеялась я. Мне было легко и безумно хорошо.

— Ты становишься раскованной.

— С твоей помощью.

Дмитрий протянул руку, приглашая на танец. На наш первый танец. Только сейчас я поняла это.

Рудницкий вел уверенно, а мне было легко следовать за ним. Я чувствовала все его движения, как чувствовала уже давно, когда предавалась с ним разврату. Или это был не разврат, а нечто совсем другое? Может, пора перестать клеить ярлыки и надо посмотреть на вещи здраво, называя их своими именами?

Это не разврат, а страсть. Настоящая, возникшая внезапно и захлестнувшая меня целиком. Я отдалась ей с готовностью женщины, истосковавшейся по настоящей мужской ласке.

Ян не давал мне ничего подобного. Он только пользовался мной и иногда говорил стандартные слова о любви. Кудрявцев никогда не любил меня. Ему просто направилось безраздельно обладать мною. Его слова были пусты, так же как и чувства ко мне.

Я скользила по гладкому полу, кружась в танце. Руки Рудницкого гладили мою спину, плечи, руки. Мы были одни в целом мире, я не видели ничего вокруг, только его глаза. Он смотрел на меня внимательно, с восхищением и чем-то неуловимым, чего я раньше не замечала во взгляде Дмитрия. Что-то теплое, ласковое, незнакомое и манящее. Но это было не желание, не страсть, а что-то совсем иное.

Музыка смолкла. Гостей пригласили на ужин. Мы оказались за одним столиком с колоритной парой. Мужчина в костюме Григория Распутина и молодая женщина, одетая как русская боярыня — в кокошнике и с роскошным жемчужным ожерельем.

— Все-таки ты закадрил медичку, — раскатисто рассмеялся «Распутин». — Даже не сомневался, что ты своего добьешься. Весь в меня пошел.

От знакомого голоса меня бросило в жар. Я едва не подавилась салатом с ананасами и рябчиками. Рядом с нами сидел Рудницкий-старший и Алиса.

— Забыл предупредить, — Дмитрий ободряюще обнял меня. — Мой папа, естественно, не мог пропустить подобное мероприятие. Мы решили, что будет лучше сидеть за одним столом. Семья практически воссоединилась. Это произведет благоприятное впечатление на губернатора.

Алиса внимательно изучала меня. Похоже, для нее мое соседство оказалось не слишком приятным сюрпризом.

— Так, девочки, — потер руки Рудницкий-старший, — Давайте-ка отведаем кролика под красным соусом. Вам очень идет это платье, — обратился он ко мне. — И то, что на шее тоже хорошо смотрится. А я вот Алиске прикупил индийский жемчуг.

Сейчас Павел Игоревич вел себя со мной как с равной. Алиса немного помялась, но пересилила себя и улыбнулась:

— Паша очень балует меня.

— Ты, надеюсь, не подарил эту бирюльку? — кивнул в сторону колье Павел Игоревич и поправил черный парик.

— Папа, это тебя совершенно не касается, — очаровательно улыбнулся ему сын.

Вскоре благодаря усилиям Дмитрия завязался общий разговор. О жарком лете, о щедрости нового губернатора и о том, как тяжело жить на свете.

Я была рада, когда ужин завершился. Под пронзительным взглядом Алисы мне становилось не по себе. Снова заиграла музыка. Рудницкий-старший шагнул ко мне.

— Пошли, потанцуем.

Я пыталась подобрать слова, чтобы вежливо отказать ему. Но Дмитрий опередил меня.

— Лидия танцует только со мной.

— Понял. Купил медичку с потрохами, — хохотнул Рудницкий-старший, подхватил Алису и ловко закружил ее в танце.

Интересно, знает ли он о нашем соглашении? Думаю, что нет. Вряд ли Дмитрий держит отца в курсе своих дел.