Часть 28

— Чем я могу помочь вам? — девушка во мгновение ока оказалась рядом со своим спасителем. Мужчина усиленно прижимал краем полотенца обильно кровоточащую рану головы. Губа и глаз были подбиты, накрахмаленный рабочий фартук разорван.

— В первую очередь заприте обе двери, если не хотите повторной встречи. — умно подметил незнакомец, кивнув в сторону покинувших аптеку незваных гостей. Адалин быстро выполнила просьбу, с трудом опустив щеколду трясущимися руками. После чего сама решила закрыть окна и плотно зашторить занавески. Когда она вернулась, хозяин лавки уже поднялся на ноги, не без труда усевшись на край софы. — На столе вы найдете бинт и спирт. Не могли бы вы быть так любезны принести его мне?

Сомерсильд бессознательно выполняла все прямые указания, ощущая себя, будто в каком-то тревожном сне. От стресса безумно разболелась голова, ощущение двухмерности пространства все не проходило. Когда все видимые рано были обработаны, в комнате образовалась звенящая тишина и мужчина вскинул на нее добрый, немного лукавый взгляд:

— Если вам интересно мое имя, то я – Людвиг, — Адалин так явно вздрогнула и переменилась в лице от упоминании имени феодала, что это заметил и аптекарь, тут же поспешно добавив:

— Баркеншоу.

— П-приятно познакомиться, — трясущимися губами прошептала Сомерсильд, тут же покраснев. Она была уверенна, что человек напротив нее отдал бы многое, чтобы никогда не знать ее. — А я – Адалин.

Баркеншоу немного помолчал, ожидая фамилии Адалин, но когда та не соизволила ее произнести, с интересом посмотрел на приложенную к голове вату, которая полностью стала алой. Сомерсильд потянулась к новой, но мужчина ее прервал:

— Боюсь, это не поможет. Вам придётся заштопать.

Адалин ужаснулась, глаза стали похожи на блюдца. Девушка инстинктивно сделала шаг назад, покрываясь испаринами. Казалось, что день просто невозможно сделать хуже!

— Что?! — воскликнула она слишком громко, испуганно оглядываясь, но тут же сошла на шепот:

— Нет, я не смогу.

— Я единственный лекарь поблизости, Адалин. Вам придется, ибо в противном случае я просто истеку кровью. — по слогам спокойно и вкрадчиво произнес незнакомец, стараясь так явно не разглядывать ярко-оранжевые волосы, коих никогда не видел. Зеленые глаза незнакомки зачаровывали закореневшего холостяка и уже успели навлечь беду. Здравый смысл настоятельно рекомендовал выгнать вон девушку, но что-то внутри отчаянно не позволяло этого сделать. — Прошу… Это не так сложно, как кажется.

Адалин сделала протяжный вздох, после чего резко выдохнула весь страх и напряжение. Она заставила себя сосредоточится на проблеме и вспомнить, как когда-то помогала матери сшивать овечьи шкуры на фабрике. Работа была сложная, оставляла множество порезов на коже и мозолей. Но, главное, Адалин научилась держать иглу в руках и к десяти годам не плохо с ней обращалась.

— Я не доктор, — предупредила она, доставая иглу из указанного ящичка и смачивая ту в спирте. После обжарила на огне белой медицинской свечи и, вдевая специальную нить, пробормотала себе под нос:

— Боги, пусть этот ужасный день окажется сном! А лучше – вся последняя неделя.

Сомерсильд запнулась, прикусив язык. Девушка явно не хотела ворошить рану и рассказывать мужчине о феодале. Ожидая расспросов, она удивилась, услышав лишь насмешку:

— Могу поверить…

В осваивании новой «профессии» Адалин радовало лишь одно – рана была достаточно скромных размеров и уродливый кривой шов скрывала длинная челка. Пусть Баркеншоу достаточно подробно и доступно объяснял ей все тонкости, девушка все равно не была профи. «Могу лишь позавидовать его выдержке!» - подметила Адалин, глядя на то, как аптекарь в поте лица сжимает зубами брусок, обмотанный мягкой тканью.  

Когда все было кончено, Адалин устало присела на пол, руки ее безбожно дрожали, пальцы немели.

— Я удивлен, — подбодрил ее мужчина, — Для первого раза не дурно.

— Вы мне нагло льстите! — хмыкнула Адалин, нервно улыбаясь. Настроение ее поддержал Баркеншоу, ответив тем же и на мгновение в небольшом укромном помещение стало так тепло и уютно, что Сомесильд нехотя напомнила себе: «Пора оставить бедолагу в покое!» Девушка медленно поднялась, отряхнула платье и сделала шаг двери под растерянный взгляд владельца. — Пожалуй, мне пора. Слишком много бед от меня одной за пару минут. Не могу передать, как благодарна вам за спасение!

Аптекарь словно в замедленном движении отсчитывал шаги девушки к двери под усиленное биение сердца. До скрипа сжав выпирающие края софы, он неожиданно для себя окрикнул ее:

— Стойте! — Адалин обернулась, ожидая продолжения, но мужчина долго не мог подобрать слов. — Вам явно некуда идти, оставайтесь. Здесь есть свободная комната. Когда-то давно она принадлежала моей покойной матери.

— Не вижу для этого никаких причин, — вынуждена была признать Адалин, понуро опустив голову. — Нахлебницей быть более чем не достойно.

— Мне нужна помощница, я не справляюсь. — придумал на ходу Баркеншоу. Скажи ему еще утром кто-то, что он добровольно предложит особе женского пола работу – расхохотался бы. — Мне нужно посещать больных и готовить лекарства…

Не на долго задумавшись, Сомерсильд неожиданно осенило: вон она, та самая новая жизнь, о которой она и мечтать не могла! Новая честная, благородная работа! Приятный, вежливый и добрый работодатель. Никаких монстров, никаких подлых горничных. Тогда девушка искренне поверила, что прошла жизнь так просто отпустит ее, навсегда забыв.

— С удовольствием принимаю ваше предложение! — радостно воскликнула она, несдержанно хлопнув в ладоши и широко улыбнувшись.