Часть 40

Девушка бежала по ступенькам вниз, не разбирая дороги. Мир вокруг плыл перед глазами из-за обилия слез. Адалин ощущала, как бешенное сердцебиение лишает ее чувств медленно, но уверенно. Она больше не хотела бесцельно существовать. Быть в мире, приготовившим для нее одни лишь испытания!

«Обрыв!» - вспомнила Адалин, окончательно определившись с целью и намереньем. Вспоминая полет тела в пропасть, девушка ощущала некое освобождение и бегство от проблем.

Но когда Адалин коснулась главных ворот замка, крепкая рука феодала одернула ее назад так резко и сильно, что она повалилась на пол. Мужчина вовремя подхватил девушку на руку, крепко прижимая к себе хрупкое невесомое тело.

— Я не слышала, что вы идете за мной, — безрезультатно пытаясь сдержать дрожь и отдышку, прошептала Адалин. Губы мужчины были так близко, что запах крепкого алкоголя врезался ей в мозг, как и аромат мяты. Девушка жадно вдыхала его снова и снова, желая отпечатать в памяти на вечно. — Не стоило. Я уже поняла, как была глупа… И наивна.

Адалин зажмурилась и отвернулась в сторону, пытаясь сделать пасс в сторону и сбежать. Фон Миллер удержал ее, лишь крепче прижимая к себе и насильно поворачивая лицо к себе.

— Адалин, — прошептал он, нежно касаясь губами ее губ. — То, что ты сказала…

— Это уже не важно! — взорвалась Сомерсильд, вырываясь активнее. Ей вдруг резко, до колик в желудке, стала омерзительна мысль, что мужчина может так же нежно касаться Лилит… И любой другой! — Опустите! Я хочу… Побыть одной!

— Я не могу этого сделать, — жестко качнув головой, он нетерпеливо встряхнул девушку, заставляя ее успокоится, после чего сбивчиво отчеканил по слогам:

— Послушай же ты меня наконец! Чтобы ты не надумала там себе, между мной и Лили нет ничего. И быть не может. Я желаю только тебя. Всегда так было и будет.

— Она была мужской спальне ночь. Едва ли не голая… Пьяная! — Адалин даже нервно рассмеялась от мысли, что мужчина считает ее настолько глупой и наивной. — На что это похоже? Дружеский ужин?

Немного замявшись, фон Миллер тяжело выдохнул и нехотя признался:

— Ты права. — на долю секунды сердце девушки снова упало в пятки, но феодал тут же продолжил, — Она пришла ко мне сказать, что ей полегчало. Сказала, что после ранения ей страшно спать одной и предложила выпить перед сном. Затем на нее словно нашло какое-то наваждение… Она скинула накидку, начала говорить что-то о брачной ночи… Затем постучала ты, Адалин. Я не успел ничего сказать.

 — Она провела здесь много времени без компаньонки, вы всегда были вместе. Дело шло к свадьбе, это понятно всем вокруг! — не унималась Адалин, по-прежнему пытаясь вырваться. Но чем активнее она это делала, тем сильнее увязала в объятиях мужчины, буквально растворяясь в его мощной массивной груди.

— Лили дочь моего лучшего друга, который уехал в свадебное путешествие с новой женой и припросил приглядеть за ней до возвращения. Экономка – ее выбор. Кто мог знать, что это вызовет такой интерес?! — фон Миллер тяжело вздохнул, проведя кончиком носа по лбу Адалин. Его пальцы так неистово сжимали предплечья, будто девушка могла раствориться… — Адалин, как же ты не понимаешь… Я не могу быть с кем-то другим. Ты – моя избранная.

— Была, — вынуждена была признать Сомерсильд, снова начиная плакать. — Была…

— Нет, это другое, — отмахнулся мужчина. Он слегка отстранился, но только для того, чтобы видеть девушку, когда прошептал:

— Я утерял способность сверхчувствительного чутья еще давно, но тебя слышу постоянно. Ты – истинная пара моего дракона. Мой внутренний монстр выбрал тебя своей… Ты – так единственная, от которой могу иметь детей и с кем могу делить постель.

— Но, — Адалин онемела и растерялась, растерянно моргая глазами. — Почему я слышу это впервые?

— Потому что я боялся, что ты будешь иметь слишком большое влияние на меня. — криво усмехнувшись, фон Миллер обвел девушку горящим адским пламенем взглядом, будто она самое прекрасное в этом мире. По крайне мере, по телу девушки пробежали блаженные мурашки, а ноги мгновенно стали ватными. — Но, это и так произошло. Я пытался отпустить тебя, дать свободу. Но эти дни казались мучительными… Если хочешь, я попробую снова.

Адалин наконец смогла искренне улыбнуться впервые за несколько недель, мгновенно сбросив с плеч огромный, невыносимо тяжкий камень. Девушка верила фон Миллеру, не сомневалась в его словах. Она видела, как жадно он пытается оправдаться, внушить ей правду. Это вмиг растопило сердце, подогрела и без того горящие чувства.

— Я больше не хочу быть свободной, — отчаянно призналась девушка. — Больше не хочу быть вдали от тебя!

— Надеюсь, — наигранно строго протянул мужчина, — Больше я не услышу в свой адрес постыдного «вы». В отношении мужа это не допустимо!

Адалин было открыла рот, чтобы возразить, но тут же ее заткнул неистовый, головокружительный поцелуй. Девушка даже не поняла, как оказалась прижата к двери, а руки ее вдруг стали прикованы над головой.

— Больше я не дам тебе сбежать, Адалин, — нежно усыпая шею девушки ненасытными поцелуями, снова и снова вторил мужчина, будто в каком-то сне. — Ты будешь моей и только моей…