Глава 7

Сказать, что девочки были в шоке, значит, не сказать ничего. После того, как стало ясно, рядом с кем я проводила дни и ночи, они впали в ступор. А потом так дико на меня вытаращились, что я решила – все, зря мы тут разоткровенничались. И зря Лин вообще открыл сегодня рот.

Когда я услышала его голос, то, признаться, тоже обмерла. А уж девушки просто окаменели. Мне даже показалось – навсегда, потому что слишком уж бледными стали их лица, да еще виски принялись стремительно покрываться мелкими капельками пота. Скаронам не нужно было объяснять, какие звери умеют вести себя разумно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Лин вовсе не оборотень и не фэйр, как можно было бы подумать в первое мгновение. А уж когда он выразительно потянулся, демонстрируя не только когти, но и совсем не звериные зубы, которые, к тому же прямо на глазах выросли вдвое, а потом так же быстро вернулись к обычным размерам, тут и идиот бы понял, что наткнулся на демона.

Короче, в первый момент я приготовилась сражаться не на жизнь, а на смерть – отношение скаронов к нежити было общеизвестным. Потом решила, что Лина стану защищать до последнего вздоха, даже если на нас ополчится весь Скарон-Ол, но…

Какое-то время я с тревогой ждала реакции на такую правду. Довольно долго пыталась поймать хоть какой-то отблеск в разом остекленевших глазах. Лихорадочно подыскивала аргументы в свою пользу, мысленно проклиная дурного шейри на все лады, потому что такого подвоха от него совсем не ждала – додумался, тоже мне, вот так в лоб заявлять о своей принадлежности к высшей нежити! Да еще перед кем?! Перед сумасшедшими параноиками, положившими не одну жизнь ради того, чтобы этой самой нежити на Во-Алларе стало хоть немного меньше!

«Если тебя убьют, будешь сам виноват!» – грозно предупредила я, потихоньку проверяя, как выходят ножи из ножен, и готовясь к самому худшему. Однако скароны молчали и лишь сверлили меня диковатыми взглядами, выражения которых я совершенно не могла распознать.

Тем временем Лин слез с кушетки и широко зевнул, делано не обращая на них внимания. Потом распушил длинный хвост, опустил морду на мои колени и, забравшись под левую ладонь, блаженно заурчал, одновременно с этим сделав что-то непонятное, отчего у скаронов изумленно дрогнули ресницы и забавно округлились глаза.

– Э… дамы? – нерешительно спросила я, пряча правую руку за спину и на всякий случай призывая Эриол. – Понимаю, что информация новая и необычная… понимаю, что вы, возможно, к такому не были готовы… но Лин со мной уже давно. Ваши владыки об этом знают. И отказываться от него я не намерена.

– Он – демон, – наконец, хрипло произнесла Алая, уставившись на нас во все глаза.

– И он ест твою дейри, – так же хрипло добавила Адамант, неверяще рассматривая что-то над моей головой.

– Он всегда ее ест, – настороженно отозвалась я. – И ничем другим не питается.

– Он должен был тебя убить… он силен… я вижу…

– Это я даю тебе увидеть, – фыркнул Лин, приоткрыв один глаз. – Но лишь потому, что Гайдэ не возражает. Хотя ты права: я был демоном… Причем старшим демоном, если правильно помню. И я был в Тени точно так же, как твоя призрачная половинка. И так продолжалось очень долго. До тех пор, пока не пришла Хозяйка и не потребовала от меня прекратить быть демоном.

– Пот-требовала? – запинаясь, пробормотала Адамант, покосившись в мою сторону шальными глазами.

– Да. Гайдэ, сними свой амулет. Пусть они увидят.

Я дернула плечом, но стащила с шеи «подарок» некромантов и отложила в сторону, позволив девушкам беспрепятственно любоваться своей необычной дейри. Понятия не имею, что именно задумал Лин, но, наверное, он знает, что делает. Его многовековой опыт по сравнению с моими жалкими двадцатью пятью годами выглядит гораздо солиднее. Хоть и не помнит он всего, хоть и разбита его память на миллионы осколков, но в последнее время, мне кажется, он начал собирать ее воедино. И начал постепенно возвращаться к себе самому.

Я уже давненько заметила, что в нем появилась рассудительность, которой совершенно не было раньше. Видела, как время от времени он начинает мыслить совсем не так, как год назад. Он словно еще немного повзрослел. Стал благоразумнее и, конечно же, сильнее. Теперь уже он частенько давал мне советы. Теперь уже я начала к нему прислушиваться. И он все чаще походил на много пожившее, умудренное опытом существо, которое, наконец, склеило по кусочкам свое разбитое прошлое и обрело потерянную в веках, разрушенную какой-то непонятной силой личность. Правда, не полностью, но уже близко, очень близко… и я с нетерпением ждала дня, когда смогу увидеть его подлинную суть.

Когда моя дейри открылась во всей своей красе, скароны дружно вздрогнули.

Жаль, не могу описать, как это выглядит, потому что сама себя в этом свете не вижу. Но, наверное, это и вправду нечто особенное, потому что девушки даже дышать перестали, наблюдая за ее странными переливами, цветом и, разумеется, за тем, как наглый демон совершенно безнаказанно лопает ее целыми ложками.

– Лойн… – судорожно вздохнула Адамант, поняв, что шейри не только не собирается помирать, но и прекрасно себя чувствует. – Он ее действительно ест!

– Как такое возможно? – прошептала Изумруд, растерянно переглянувшись с Сапфиром. – Если он – демон, его должно было испепелить… но он жив. И нет никаких признаков… не понимаю…

Лин сыто облизнулся.

– Я тоже мало что понимаю, – призналась я, погладив его Знаками. – Но мы давно так живем. Он питается от меня и больше ни в чем не нуждается. Моя дейри покрывает все его потребности. За счет этого он растет, набирает силу. И, кажется, уже не очень походит на шейри.

– У него дейри больше чем наполовину стала такой же! – вдруг потрясенно осознала Адамант. – Но у демонов такого не может быть! Ни одно порождение Айда не способно воспринять эту силу!

Я пожала плечами.

– Значит, он – не порождение Айда. Или моя дейри сделала что-то, отчего он так изменился.

– Рядом с тобой меняется все, имеющее хоть каплю магии, – поразительно нежно проурчал Лин. – Ты – Ишта. Хозяйка большей части этого мира. И в тебе есть кусочек Тени, не забыла?

– Ну вот, – вздохнула я. – Ты так и будешь все списывать на тот дурацкий зуб? Подумаешь, Твари-Тени в морду ногой двинула… всего-то разок… случайно… что ж мне теперь, считать, что это она во всем виновата?

– После нее с тобой все это случилось. От ее зуба у тебя действительно изменилась дейри. Разве я не прав?

– Прав, – покорно кивнула я.

– Тогда и не спорь, – Лин удовлетворенно фыркнул, после чего, хитро покосившись на остолбеневших во второй раз девушек, опустился обратно на мои колени, пристраивая голову поудобнее. – И вообще, хватит терзать свою бедную охрану. Расскажи им, наконец, все, и пусть сами решают, как себя вести.

Я настороженно на него посмотрела.

– Ты уверен, что стоит? Вдруг нам потом придется отбиваться руками и ногами?

– А чего тебе волноваться? Тому, кто прошел ритуал Обмена душ с эаром, нечего бояться чужих мечей – от простого оружия ты уже всяко не умрешь. И даже от адарона, наверное, тоже. А мне и вовсе без разницы – я буду жить ровно столько, сколько ты прикажешь. И умру в тот день, когда тебя не станет.

Я тихо вздохнула и слегка поежилась, когда девушки судорожно сглотнули и, посерев окончательно, уставились на нас еще пристальнее, чем мгновение назад. Я даже не поняла, чего в их глазах было больше – страха или зарождающегося восхищения. Но в любом случае действовать следовало быстро, пока страх не перешел во что-нибудь более серьезное.

– Ну, Лин… ладно, расскажу. Все равно ты уже большую часть выболтал.

– Я не выболтал, а сделал прозрачный намек, – упрямо возразил мой бессовестный демон. – Иначе ты так никогда не решишься, а сейчас тебе вроде некуда отступать.

– Ну спасибо!

– Не за что, Хозяюшка, – гнусно хихикнул он и тут же получил сочного тумака. – Ой, Гайдэ, не надо меня щекотать! Кажется, я успел подхватить от тебя эту вредную фобию!

Я поперхнулась от такой охренительной наглости и мгновенно вскинулась, но от второго тумака этот пушистый гад ловко увернулся и выразительным жестом указал на тихо выпадающую в осадок «охрану». Кажется, еще немного, и они точно начнут сходить с ума. И вот тогда что-то бу-у-у-дет… стоп. Надо срочно что-то придумывать и возвращать разговор в серьезное русло.

– Короче, так, – неохотно вернулась я к насущному. – Ты…

Мой палец обвинительно ткнулся в нос «барса».

– Марш за дверь и проследи, чтобы нам никто не помешал…

Лин понятливо мурлыкнул, и его словно веником вымело из комнаты.

– А вы… – я с беспокойством обернулась к девушкам. – Сидите и слушаете. А потом мы с вами вместе решим, как быть. И стоит ли продолжать общение в связи с открывшимися обстоятельствами. Согласны?

Они, что удивительно, кивнули, а я подумала, поколебалась, настороженно прислушалась к воцарившейся снаружи тишине. После чего внезапно решилась, махнула на все рукой и, набрав в грудь побольше воздуха, начала говорить.

Разошлись мы далеко за полночь – уставшие, охрипшие и немного растерянные. Они – от обилия свалившейся на них информации, я – от постоянного ожидания неприятностей и растущего удивления при виде их поразительной выдержки. Более того, они терпеливо меня выслушали, внимательно осмотрели мои ладони, сдержанно удивились рисунку на левой руке и… принялись задавать вопросы!

Представляете?!!

Я так опешила, когда поняла, что меня не боятся, что даже начала отвечать. Сначала одной, потом другой, затем третьей… говорила коротко, но по делу, отлично зная, что скароны не любят рассуждений… И лишь спустя полчаса внезапно сообразила, что девчонкам на самом деле ЖУТКО интересно. И что для них мои злоключения – сродни увлекательной сказке, в которой главной героине несказанно повезло приручить миррэ, зашибить злодея-эара, оседлать демона, порубать на куски кучу врагов…

Перехватив горящий взгляд Алой, я споткнулась на середине предложения и ошарашенно уставилась на ее раскрасневшееся лицо, возбужденно пылающие глаза, прикушенную губу, нервно подрагивающие на коленях руки. Затем повернулась к Изумруду, Сапфиру. Увидела жадный восторг в глазах вечно сдержанного Адаманта. И, наконец, поняла, что катастрофы не будет. Кажется, для скаронов не было ничего более важного, чем стремление к совершенству, чем путь воина, которым все они буквально бредили с момента рождения и до самой смерти. Их привлекала не столько сама цель, сколько путь. Желательно – как можно более опасный. Такой, чтобы все их возможности и способности раскрылись максимально полно. И чтобы, добравшись, наконец, до вершины своей собственной пирамиды, каждый смог удовлетворенно кивнуть и спокойно умереть, четко зная, что в этой жизни он сделал все, что было нужно.

А с их точки зрения я сделала невозможное: выжила в чужом мире, научилась тому, чего никогда не умела; не сдалась; не расхныкалась, столкнувшись с трудностями. А сделала все, чтобы вырваться из затянувшей меня паутины событий. Научилась всему, что только сумела ухватить. Приняла науку названных братьев. Стала неотъемлемой их частью точно так же, как они стали частью меня. Заполучила верность старшего демона. ИЗМЕНИЛА его так, что он совсем перестал походить на чудовище. Создала свой собственный отряд. Отыскала на свою голову Знаки Ишты. Убила эара. А еще я была принята сразу в четыре старших клана, став кровной сестрой их владыкам. Очистила Валлион от засилья Тварей. Закрыла Айдову Расщелину. Пробудила Серые горы. Не так давно побывала даже в Невироне и теперь явилась сюда, чтобы собрать армию против скопившейся там нежити…

Другой вопрос, что я к этому не стремилась, а мое положение тяготило меня так, как им даже не снилось. Но факт все равно остается фактом: все мои поступки, добровольные или сделанные под давлением обстоятельств, были в духе скаронов. Особенно ослиное упрямство, умение кидаться вперед очертя голову, безрассудство, порой оборачивающееся серьезными неприятностями, и даже невероятное, немыслимое, просто фантастическое везение, которое, как ни крути, все же имело место быть.

– Ты – Ишта! – зачарованно прошептали девушки, когда я, наконец, умолкла. – Призванная и принятая четырежды!

Я мрачно кивнула.

– Тебя признали Горы…

– Тебя узнала Равнина…

– Тебе покорились даже Лес и Долина…

Алая, не сводя с меня странновато горящих глаз, медленно покачала головой.

– Земля знает, кому отдать свою силу. И если она сделала это уже четырежды… прости, госпожа, – девушка неожиданно поднялась и склонилась в глубоком, полном искреннего почтения поклоне. – И позволь хранить тебя так, как ты того заслуживаешь. Мне стыдно, что, принадлежа к одному с тобой клану, я не сумела узнать в тебе родства. Стыдно за то, что лишь владыка указал мне на эту ошибку. Прости меня за это, госпожа. Прости и прими мою душу так, как ты сделала это для моего господина.

Я изумленно вскинула брови.

– Однако…

– Мое имя Аша, госпожа, – спокойно сказала девушка, не поднимая головы. – А-тала Алого клана. Мою сестру, которой сегодня здесь нет, зовут Ада. Род первый. Ступень высшая.

Я мысленно присвистнула.

Ничего себе мне братики охрану отыскали! Из семнадцати родов Алого клана и воинов двадцати одной ступени посвящения они приставили ко мне лучших из лучших. Высшая ступень… с ума сойти можно! Да она, никак, главе клана родственницей приходится?! А та, другая, которая помоложе, видимо, двоюродная сестричка, не иначе – больно похожи лицами. Да и имена на одну букву.

– Прими нас, госпожа, – тихо повторила Алая, упорно глядя в пол. – Прими так, как приняла когда-то нашего владыку. Для нас будет огромной честью служить тебе от имени всего нашего народа.

Ну вот, доигралась. Опять клятвы надо принимать. А всего-то хотела помощи спросить!

– Э… хорошо, – снова кашлянула я, чувствуя себя под пристальными взглядами откровенно неуютно. – Только ты уверена, что сестра не будет против?

Алая слабо улыбнулась.

– Мы умеем чувствовать друг друга, поэтому Ада слышала и чувствовала то же, что и я. Она желает служить Иште. Это огромная честь для всего клана. Прими нас под свою руку. Пожалуйста, не отвергай нашу помощь.

Черт. Что ж мне никто не сказал, что скароны, оказывается, ВСЕ так умеют?! Что не только мои необычные братики способны чувствовать кровное родство?! Выходит, это не моя вина, что они могут ощущать эмоции? И это не я – эмпат, а они передали мне часть своих способностей?! Е-мое!! Да что ж никто не догадался просветить МЕНЯ по этому поводу?! Неужели вся эта дикая восьмерка слышала ВСЕ, о чем я только что говорила?! И неужели они ВСЕ смотрели на меня глазами своих кровных сестер?!

– Ну… тогда… – у меня внезапно охрип голос. – Я вас принимаю.

– Спасибо, госпожа, – прошептала Алая, поднимая неистово горящие глаза. Огромные, яркие, полные какого-то непонятного облегчения и диковатого восторга. – Мы клянемся служить тебе до конца твоих дней. Клянемся прийти на твой зов даже из Тени. Клянемся быть рядом до тех пор, пока ты сама этого желаешь. И клянемся, что никогда тебя не оставим.

Я тихо сглотнула: ой, мама… на что я подписалась?! Нормальные люди обычно говорят: «клянемся служить до конца своей жизни», но к скаронам понятие «нормальные» абсолютно неприменимо. А эти вообще, похоже, замахнулись на посмертие. Как мои Тени. Как призрачный брат Гора. И теперь будут рядом в жизни и смерти, в печали и горести… как жены для мужей и мужья для своих жен. Черт, да скароны точно сумасшедшие! Но вот беда – они не нарушают своих клятв. Поэтому если сказали, что даже после смерти станут хранить мой покой, значит, будут. Хоть живыми, хоть мертвыми. Для них не существует слова «невозможно».

– Мое имя Ирда, госпожа, – во внезапно наступившей тишине поднялась с пола Изумруд. – Род первый, ступень высшая. Я – а-тала своего клана. Мою младшую сестру зовут Инга. Пожалуйста, прими и нас тоже. Мы клянемся тебе в верности. И готовы последовать за тобой куда угодно, чтобы исполнить свой долг.

– Мое имя Сата, госпожа, – встала Сапфир и так же склонилась в низком поклоне. – Род первый, ступень высшая. Мы все просим тебя о снисхождении и приносим такую же клятву. Прими нас, госпожа.

– Я – Чия, госпожа. А мою сестру зовут Чея. Прими нас всех, – прошептала Адамант, вскидывая голову и обдавая меня знакомым холодом рвущейся наружу Тени. – Позволь служить так, как мы могли бы тебе служить. До смерти. До новой жизни. До конца.

И вот тогда меня, наконец, проняло. Вот тогда я почувствовала, что самым натуральным образом готова сжаться в комок и поскорее удрать от такой ответственности. Старшие кланы… первые рода… самые верные, преданные и смертельно опасные… просили принять их под свою руку. Просили настойчиво. С тщательно укрываемым страхом, что я откажусь от такой сомнительной авантюры.

А мне что делать? Вежливо отвести их в сторонку и по секрету сообщить, что, вообще-то, ненормальных скаронов в родственниках иметь больше не планирую? Что мне хватает таких же ненормальных братиков, готовых костьми лечь, но не пустить меня на какой-нибудь рожон? А если таких «братиков» станет больше? А если к ним присоединятся еще и «сестрички»?

Вот как знала я, что надо молчать! Как чувствовала, что перед скаронами откровений лучше не устраивать! А Лин – «говори!» да «говори!», и что теперь, а?!

Я мрачно покосилась на дверь, запоздало сообразив, отчего этот мохнатый негодяй так охотно и, главное, вовремя, слинял. Ну, Лин… ну и получишь ты у меня потом! Знал ведь, гад, чем дело кончится! А я-то уши развесила, как лопухи! Послушала его, негодяя лохматого!

– Госпожа? – неуверенно посмотрели на меня девушки, когда я до скрипа сжала кулаки и прищурилась, сверля взглядом несчастную дверь так, словно она была во всем виновата. – Что ты ответишь?

Честное слово, рявкнуть хотелось очень громко и так неприлично, что я едва сдержалась. Пришлось воспользоваться испытанным способом – глубоко подышать, прежде чем что-то говорить. А потом еще с полминуты просто посидеть, избавляясь от намерения отвесить дрянному демону с десяток сочных пинков. Предварительно велев замереть и потребовав соблюдать полное молчание в эфире. Все-таки иногда удобно, когда приказы исполняются независимо от желания исполняющего.

Наткнувшись на тревожные взгляды своей «охраны», я неохотно отложила злобные планы в сторону и обреченно вздохнула.

– А что я могу вам ответить? Вы ж не уйдете, верно? – печально спросила я, уже отлично зная правильный ответ.

Девушки потупились.

– Я так и думала, – я вздохнула еще тяжелее. – Поэтому Айд с вами. Приму. Но у меня будет несколько условий, – добавила я, видя, как радостно подпрыгнули эти ненормальные. – Исполнения которых я буду требовать с вас так, как не требуют сами владыки.

Скароны жадно уставились на меня все сразу. С таким видом, что даже если бы я попросила их устроить коллективную «сеппуку»[1], мое пожелание было бы немедленно исполнено.

– Да, госпожа!

– Чудесно. Тогда правило номер один…

Я наскоро пересказала свои требования, слегка успокоилась, когда девушки даже их нашли приемлемыми, быстренько закончила с ними и, горя лишь одним желанием, отпустила. А как только все решилось, первой шагнула к двери и, распахнув ее на всю ширину, кровожадно оглядела совершенно пустой коридор.

Так. Демона нет. Братиков, конечно же, тоже. Даже если он всем успел растрепать, чем я сейчас занимаюсь, они вряд ли рискнули бы испытывать мое терпение и ехидно хихикать прямо тут. Скорее всего, по комнатам сидят, тише воды ниже травы. И морды свои прячут бесстыжие, как этот мохнатый предатель.

– Лин? – очень ласково позвала я в пустоту, отлично зная, что он услышит. – Ли-и-ин, солнышко мое белоснежное… а ну, ЖИВО ко мне, негодяй!

Скароны, выходя в коридор, удивленно приподняли брови, когда в дальнем углу коридора что-то с гулким звуком рухнуло на пол и скрежетнуло по нему когтями. Потом увидели мчащуюся навстречу белую молнию и посторонились, пропуская ее внутрь.

Я удовлетворенно кивнула, проследив за тем, как это торнадо примчалось по первому зову, хищно прищурилась, приметив, куда оно поспешило юркнуть. А потом распрощалась с понятливо хмыкнувшими девушками, прикрыла дверь и лишь тогда с тихим рыком обернулась.

– Знаешь, что сейчас с тобой будет?!

– Я не виноват! – жалобно пискнуло из-под кровати. – Они сами захотели!

Я кровожадно улыбнулась.

– Конечно, сами. А ты, дружок, всего лишь не сказал мне об одной ма-а-аленькой детальке. Правда?

Добравшись до убежища откровенно струхнувшего демона, я выразительно его оглядела, отыскала нужное местечко и, наклонившись, легко выудила оттуда самую уязвимую его часть.

– Гайдэ, не надо! – тут же донеслось снизу паническое. – Гайдэ, не смей вытаскивать меня за хвост… Гайдэ, нет… отпусти!

– За свои слова нужно отвечать, Лин, – ласково просветила я его, медленно наматывая хвост на кулак. – И за поступки тоже. А ты меня здорово сегодня подставил, друг мой. Поэтому сегодня тебя тоже ждет день маркиза де Сада, солнышко. В моем исполнении, конечно. А ты знаешь, чего больше всего боишься?

– НЕТ! Не смей меня щекотать! – истошно взвыл шейри, рванувшись прочь. Но я была начеку и, зычно рявкнув: «стоять!», могла уже ни о чем не беспокоиться. А потом планомерно воплощать в жизнь свою страшную месть, будучи в полной уверенности, что обнаглевший демон не только никуда не сбежит, но еще и слова поперек не скажет. Просто потому, что когда-то опрометчиво отдал свою судьбу в мои злобные ручки и теперь будет сполна расплачиваться за недавнюю глупость на протяжении грядущей, долгой, очень темной и отвратительно тихой ночи.