Глава 8

Следующим утром мы впервые появились во дворе мастера Лаора все вместе. Да-да, вдесятером, потому что впечатленные вчерашними откровениями девочки наотрез отказались меняться. Таким образом, сдавшая дежурство четверка никуда не ушла, а пришедшие им на смену «дамы» горели желанием взглянуть на меня поближе.

В итоге‚ на занятия пришлось идти толпой. Я – впереди, как самая главная, Лин – чуть в стороне, как самый умный, одна четверка скаронов шла с левого моего бока, вторая – с правого, поглядывая по сторонам так, будто где-то сыскался безумец, который рискнул бы испытать нервы этих дьяволиц на прочность.

Почему дьяволиц, вы спросите? Да очень просто: сегодня утром я впервые рискнула проверить их рабочие качества и опрометчиво попросила помочь размяться. Так знаете, что они мне устроили за каких-то жалких пятнадцать минут?!

И хорошо, что не знаете. После этого я на всю оставшуюся жизнь зареклась связываться с местными амазонками и твердо уверилась в том, что они еще более ненормальные, чем скароны-мужчины. Нет, не подумайте, я не ударила в грязь лицом и не свалилась после первой же серии ударов, которые обрушились на меня с моего же собственного разрешения. Но взмокла я совершенно определенно. И потом проклинала на все лады свою самоуверенность, благодаря которой совершенно не подумала, что девочки могут воспринять мою просьбу как прямое руководство к действию. И вместо банальной проверки, медленной и аккуратной, устроят мне такой шабаш, что у нас вышла не разминка, а полноценный поединок.

Ага. Между мной и восемью сумасшедшими дамами с адароновыми клинками.

Спасибо братикам, что успели меня натаскать как следует. И Фантомам, которые не так давно натаскивали меня все вместе. Мастеру Лаору – за то, что помог восстановиться. И ОГРОМНОЕ спасибо тебе, Ли-Кхкеол, за твой изумительный дар. Если бы не это, меня срубили бы уже на первой минуте этой проклятой «разминки». Наверное, я бы пала в глазах своей «охраны» так низко, что уже вряд ли когда снова поднялась на недосягаемый уровень. Если бы не это, они вообще могли меня покалечить, потому что, наслушавшись вчера от Лина про обряд Обмена душ, наивно решили, что я бессмертная. Соответственно, отбросили всякую осторожность, выхватили свои клинки (а кое-то, между прочим, даже по два!) и та-а-ак рванули в мою сторону…

Клянусь, я даже от Тварей так не бегала, как от этих демониц! Они вымотали меня до предела, пока, наконец, я не догадалась сделать вид, что разгорелась и дико благодарна им за помощь! Твою маму! Они измучили меня так, что я теперь еле ползла, с ужасом представляя, чем буду заниматься с учителем, когда уже выжата, как перезрелый лимон! Не спасала даже вялая мысль о том, что во время этой безумной разминки они меня все-таки не поранили, не задели, не располосовали своими длинными ножиками на колбасу. Только рукав чуть порвали, да волосы растрепали, заставив дышать, как загнанная лошадь. Мало мне было своих чертей! Мало того, что Тени выматывали из меня душу, так теперь впереди замаячила жуткая перспектива начинать КАЖДОЕ утро именно таким некрасивым образом! Потому что когда мы, наконец, закончили, а я немного отдышалась, Аша возьми да и скажи с невозмутимым видом, что мне еще есть, над чем поработать.

Насилу я смогла отказаться от повторения. Едва отговорилась грядущей тренировкой с учителем, иначе они наверняка принялись бы разъяснять те немногочисленные ошибки, которые я все-таки сделала. Но мне повезло – учителя скароны уважали и не хотели заставлять его ждать. Поэтому я все-таки вырвалась из цепких лап собственной охраны и благополучно избежала второго раунда. А теперь вот ломала голову над тем, как буду оправдываться перед уважаемым мастером за свои подрагивающие от усталости ноги, и что буду делать, если эти демоницы все-таки продавят идею касательно моих тренировок.

Кроме того, всю дорогу приходилось зорко следить краешком глаза за тем, чтобы они не вздумали показывать лишнего рвения. И чтобы не прибили никого по пути, поскольку, взбудораженные недолгой схваткой, они явно были не прочь продолжить.

Слава богу, скароны-мужчины имели неплохое представление о повадках своих воинственных дам. И при виде моей охраны они немедленно расступались. При этом мудро не лезли на рожон, в разговоры не вступали, на меня не косились, Лина вообще обходили стороной, как прокаженного. Лишь для того, чтобы восемь грозно раздувающих ноздри «леди» в цветах домов старших кланов не решили, что на их драгоценный объект упала даже слабая тень неудовольствия.

Войдя во двор Школы, я шумно выдохнула.

– Здравствуйте, леди, – практически сразу вышел из дома мастер Лаор. Как всегда, безупречно одетый, в местном варианте кимоно, подтянутый и строгий, как настоящий учитель, к которому пришла очередная ученица. Спокойный и невозмутимый, как безбрежный океан под бесконечно синим небом. Но при этом способный стать настоящим ураганом, если что-то посмеет потревожить это безмятежное спокойствие.

– Здравствуйте, мастер Лаор.

– Вы уже разминались?

– Да, учитель, – от одного воспоминания меня невольно передернуло.

– Очень хорошо, – улыбнулся он, мельком покосившись за мою спину. – В таком случае, я предлагаю немного изменить характер сегодняшнего занятия.

Я только кивнула.

Мастер Лаор снова улыбнулся, что довольно странно смотрелось на его обычно бесстрастном лице, и проследовал вглубь двора, где, как я знала, имелась еще одна площадка для занятий.

Когда мы миновали общий «зал» для тренировок и проследовали в небольшой, но очень красивый сад, я смутно удивилась. Но вопросов задавать не стала – рано. Потом проследовали по какой-то узкой, увитой со всех сторон местной разновидностью плюща аллее. Углубились дальше. Прошли мимо весело журчащего фонтанчика, украшенного изящными фигурками зверей и птиц. Наконец, добрались до невысокого деревянного забора, заботливо выкрашенного в зеленый цвет, и отворили неприметную калитку, за которой начинался еще один сад.

Уже в этом, внутреннем дворике обнаружился знакомый ровный песчаный круг, заботливо расчерченный затейливыми фигурами. А в центре – небольшой деревянный столбик, вколоченный в землю так глубоко, что снаружи виднелся лишь крохотный, сантиметров десять всего от земли, колышек. Размерами примерно пять на пять сантиметров. Проще говоря, штырек. Насест. Птичья жердочка. К которой меня и подвели, как слепую курицу, и велели залезать.

Все еще недоумевая, я послушно залезла, с трудом держась на кончиках пальцев одной ноги и напряженно размышляя, куда бы пристроить вторую. Стоять было неудобно – все время приходилось балансировать, чтобы не упасть, да еще и следить, чтобы пальцы не соскользнули с коварной опоры. Плюс, нога все время находилась в напряжении. Держаться было совершенно не за что. И я никак не могла понять, что же от меня требуется.

Кое-как примостившись, я подняла вопросительный взгляд на скарона.

– Ваша задача – удержаться на шесте, – спокойно сообщил он и, прежде чем я успела удивиться, метнул мне в лицо сухой, но очень крепкий кулак. Причем так быстро, что я не успела ни охнуть, ни возмутиться, ни даже переспросить, так ли я его поняла!

Всего миг, и мастер метнулся ко мне, метя точно в переносицу; второй миг – и его сильные пальцы, умеющие пробивать насквозь толстую деревянную столешницу, оказались точно напротив моей гортани.

Не буду врать – увернулась я лишь чудом. Помогло звериное чутье и бесценный опыт Харона, где от скорости реакции зависела не только жизнь, но и посмертие. Однако увернулась в самый последний момент, едва при этом не свалившись и чуть не заполучив отметину на левой скуле, на которую пришелся удар.

– Вы в порядке, леди? – совершенно спокойно спросил мастер Лаор, когда я с изрядным трудом выпрямилась и перевела дух.

– Да, учитель.

Он удовлетворенно кивнул и напал снова, двигаясь, как всегда, быстрее молнии и бесшумнее тени. Вот только сейчас я была в заведомо невыгодном положении. Сейчас у меня не было возможности нападать. И даже защищаться толком я не могла. У меня была, как он и сказал, лишь одна задача – удержаться. И ради ее исполнения пришлось пожертвовать всем остальным. То есть, вертеться во все стороны больным червяком, уклоняться, шипеть сквозь зубы, когда не получалось, терпеть сыплющиеся со всех сторон удары и торопливо глушить свои Знаки, чтобы с ними не вышло, как в прошлый раз.

Хорошо, что девочек я ими еще не пометила. Хорошо, что Лин на меня еще дулся за вчерашнее и следом не пошел. И как хорошо, что я смогла задавить Знаки, отсекая бушующие эмоции Теней и Фантомов, потому что в противном случае минут через пятнадцать я бы не смогла даже болезненно охнуть без риска обнаружить рядом с собой сразу десяток разгневанных братьев, решивших выяснить, кто так упорно ставит мне синяки.

Мастер Лаор, как обычно, не знал жалости. Во время занятий он совершенно не помнил, что такое сострадание или сочувствие. Во время урока для него не существовало ни мужчин, ни женщин, ни детей – только ученики. И только долг учителя, который взял на себя обязательства довести их до ума. Никаких сомнений, никаких сантиментов, никаких колебаний.

Вот и сейчас на его бесстрастном лице больше не отразилось ни единой эмоции, ни одного чувства, ни даже тени чувств. Просто маска – холодная, бесстрастная и невозмутимая. Просто взгляд – изучающий и пристальный, как лазерный прицел. И голос – ровный, спокойный, откровенно раздражающий, который раз за разом напоминал мне о самом главном и требовал оставаться на месте даже тогда, когда отчаянно не желающее получать тумаки тело порывалось поскорее соскочить с неприятного места, наконец-то, ответив обидчику как положено.

Надо сказать, со мной еще никто не работал так жестко, как мастер Лаор. Но, с другой стороны, я и пришла к нему не для того, чтобы ботанику изучать. Он был воином. Причем отменным воином и лучшим во всем Скарон-Оле наставником. И еще я отлично знала, что вздумай хоть кто-то из его немногочисленных учеников вдруг намекнуть на излишнюю жесткость, то тут же получил бы спокойное пожелание покинуть Школу.

Неженок мастер не любил, не уважал и за людей никогда не считал. Неважно, какой у тебя пол, сколько исполнилось лет и чем ты занят по жизни. Если не умеешь терпеть боль и справляться с эмоциями – все, для учителя ты не существуешь. Если умеешь и желаешь учиться дальше – пожалуйста, пробуй и рискуй. Справишься с тем, что для тебя уготовили – гордись и получай заслуженные бонусы. Не справишься – не вздумай больше считать себя воином. Вот она – философия коренных скаронов во всей своей красе. Никаких премудростей, никаких словесных выкрутасов‚ только факты.

Поэтому я вертелась юлой на неудобном колышке, извивалась змеей, то и дело шаталась, как запойная пьяница, однако держалась. Руками, ногами, зубами и всем, чем только могла, но все еще как-то держалась. А попутно пыталась понять схему действий коварного наставника, чтобы хотя бы попытаться предугадать направление следующего удара.

Не скрою: мне приходилось тяжко. Удары сыпались один за другим. Из любого положения. С любого направления. Сверху, снизу, с боков. Мастер методично обходил меня по кругу, избивая мое несчастное тело с такой поразительной легкостью, словно я – ученица-первогодка, еще ничего по жизни не умеющая. Впрочем, в таком унизительном положении – балансирующая на жерди, неуклюжая, лихорадочно размахивающая руками, растерянная, зато упрямая, как ослица… да-а. Давненько я не попадала так конкретно. И давно по мне не проходились кулаками так чувствительно и обидно.

Самое главное, что какая-то схема в передвижениях мастера явно чувствовалась. Откуда – не знаю, но я была точно уверена, что она есть. Да и круги на песке нарисованы не просто так. И сам круг сделан не прихоти ради. Не зря же учитель ни на одну линию пока не наступил, ни краешка не стер, ни черточки не испортил. И ведь под ноги себе не смотрел – явно не в первый раз тут кружил вокруг очередного ученика. Явно знал, что тут и как нарисовано. Гм. А то еще и сам чертил эти линеечки и кружочки, поэтому и не ошибался. Вот только я все никак не могла уловить последовательности – меня все время отвлекали. То звон в ушах. То капли пота, срывающиеся с мокрого лба. То тычок. То пинок в бедро. То соскальзывающие с колышка пальцы.

Проклятье!

Я так вообще ничего не увижу! Если буду тут стоять, как мишень в тире, точно не соображу никогда! Ноги-то у меня не железные! Еще немного, и начну уставать! Икры уже сейчас ощутимо подрагивают, руки потряхивает от избытка адреналина и многочисленных тумаков. А как иначе? Защищаться я могу только ими – второй ногой не больно помашешь. Не в балете, в самом-то деле – и так равновесие едва держу. Вот и приходиться заслоняться чем получается. Бедные мои предплечья. Бедные мои пальчики. Надеюсь, что не сломаются – удар у учителя поставлен отменно. Одно попадание и можно искать себе гипсовую лонгету. Хорошо, что у меня кости крепкие, а гибкость такая же, как у настоящего эара. Хорошо, что выносливости на целый полк хватит, иначе лежать бы мне уже неподвижной переломанной куклой и стонать от жалости к своему покалеченному телу.

Минут через пять мои руки просто одеревенели от бесконечного града сыплющихся со всех сторон ударов. Минут через десять я перестала чувствовать бедра, потому что мастер не гнушался бить обнаружившейся неподалеку (видимо, специально для меня лежала) палкой. Потом на одной скуле расцвел некрасивый синяк. Затем на другой появилось аналогичное украшение. Еще через пару минут я перехватила первый изучающий взгляд мастера Лаора. Затем поймала еще один… вместе с очередным ударом в плечо. Чуть не взвыла, потому что было действительно больно, а он с каждой минутой постепенно наращивал и силу, и скорость, но тут же прикусила губу и заставила себя проглотить внезапно вспыхнувшее раздражение.

Черт! В таком положении я совершенно беззащитна! Ничего не могу сделать! Даже от Эриола мало толку! А мастер только и ждет, когда я захнычу и попрошу пощады! Только и высматривает, куда бы побольнее двинуть! Гад!

Впрочем, нет. Это я зря. Он, хоть и жесток, но разумен. Пока еще сдерживает удары. Пока еще не бьет в полную силу. Понимает, что в таком случае я просто улечу, как пушинка. А значит, чего-то от меня ждет. Для чего-то придумал эту кошмарную забаву. Зачем-то поставил меня сюда и теперь ждет… чего? Того, что я все-таки догадаюсь?

Эх! Как же погано, когда нет времени на раздумья! Но, может, думать тут просто не нужно?

Я на миг увлеклась этой мыслью и тут же получила в лоб, после чего плюнула на все и банально отключила мозги, чтобы не мешали отчаянно вопиющему о пощаде телу делать то, чему учили его столько времени.

После этого дело пошло немного легче. Привычка входить в схватку, как в танец, помогла расслабиться и перестать ждать очередного удара. Полученная с кровью эара гибкость позволила согнуться под совершенно немыслимым углом, а потом, наконец, проснулось и приобретенное в Хароне чутье, о котором я из-за тяжелого увечья в последние пару месяцев просто не вспоминала.

И вот тогда я неожиданно поняла, что мастер ходит по одному и тому же кругу. Вот тогда я смогла, наконец, оценить осторожность его шагов и размеренность его кажущихся хаотичными движений. Тогда мне, наконец, стало ясно, куда и когда он планирует ударить в следующий момент, потому что характер, длина и сила ударов плавно истекали из позиции, в которую его, как крысу в клетку, загоняли расчерченные на земле круги.

Оказывается, все было так просто! И так легко понять, что и почему! Однако я настолько привыкла полагаться на разум, что совершенно забыла обо всем остальном! И вот на этом-то мастер меня и подловил! Черт! Да он действительно настоящий профессионал! Причем такой, до которого мне еще расти и расти!

Пораженная этой неожиданной мыслью, я снова вернулась в реальность, мгновенно утратив едва обретенное понимание, и… разумеется, тут же подставилась. А мастер Лаор не преминул этим воспользоваться. Более того, внезапно ударил так удачно и сильно, что я против воли вскрикнула – мой живот еще не был готов к подобным испытаниям. Старая рана временами давала о себе знать. Поэтому от новой оплеухи моментально очнулась, мигом передумала заживать и двинула по нервам такой волной ослепляющей боли, что меня буквально подбросило над землей и вышвырнуло из круга, как нашкодившего котенка.

Остальное я помню довольно смутно.

Кажется, я все-таки успела немного полетать, как когда-то мечтала. И, кажется, когда падала, умудрилась снести пару досочек в заботливо покрашенном заборе. Потом вроде бы ударилась затылком обо что-то твердое… да, там еще камешек какой-то валялся… большой такой, с мою голову… затем меня пару раз перекувырнуло, отчего едва прояснившееся сознание снова некрасиво поплыло. Наконец, животу досталось еще разок – напоследок, от второго такого же валуна, который очень не вовремя оказался на моем пути «большого паданца». И только после этого стало хорошо – тепло так, тихо, спокойно…

Совсем как в родном доме, которого у меня уже год как не было.

Надо сказать, без сознания я провела довольно длительное время. По крайней мере, об этом можно было догадаться, так как очнулась я совсем не на том месте, где отключилась. Даже, честно признать, совсем-совсем не на том. И вообще, кажется, не на улице, а в доме. Куда меня еще надо было принести, уложить лицом вниз на что-то твердое, заботливо покрытое толстым покрывалом. Затем аккуратно раздеть. Растопить печь. И теперь осторожно водить по коже чем-то очень твердым, круглым и горячим, отчего избитое тело таяло, как горячий воск на солнце, и чувствовало приятную истому.

Кхм.

Осторожно приоткрыв один глаз, я так же осторожно огляделась и с несказанным удивлением обнаружила себя в какой-то незнакомой, жарко натопленной комнате, сильно смахивающей на финскую баню. Вокруг – много дерева, воздух сухой и горячий, вкусно пахнет квасом и какой-то смолой. Подо мной – широкая лавка. Снизу холодит кожу мокрая ткань. Сверху на мне ничего. Но зато есть кто-то, кто умело и очень бережно разминает мои затекшие мышцы, время от времени разглаживая их, как утюгом, специально нагретым… ну, видимо, все-таки камнем. Другого определения просто не подберу, потому что ощущение было именно как от камня. Не слишком большого – с мой кулак всего. Я такие когда-то по телевизору видела, когда смотрела программу про тайский массаж.

Ага.

Я еще осторожнее открыла второй глаз и огляделась повнимательнее.

Так. А что тут делает мастер Лаор? И почему это, с позволения спросить, я лежу перед ним без всего? Какого, наконец, демона он занимается тем, чем занимается, и какого, спрашивается, ляда он устроил мне тут подобный сеанс тотального расслабления?

Крепко нахмурившись, я проанализировала собственные ощущения и пришла к выводу, что пока дело ограничивается только массажем. Правда, в сауне. И, правда, я действительно лежу голышом.

Нехорошо?

Еще как.

Наглость с его стороны так проворно меня лишить одежды?

Да, пожалуй. Хоть бы разрешения спросил.

Вывод: приложило меня сегодня крепко. Причем‚ видимо, еще и надолго, потому как всего остального я не только не почувствовала, но и совсем не помню. Интересно, где Лин?

«Тут», – тихо отозвался в голове виноватый голос шейри.

Я чуть повернула голову.

Ух! Если он тут, то со мной точно ничего недозволенного не сделали. Значит, мастер всего лишь оказывает первую помощь. Правда, способ для этого он избрал довольно странный, однако тот работает. Я жива, неплохо себя чувствую и скоро совсем разнежусь под его умелыми руками, потому что люблю и ценю хороший массаж, сделанный опытным массажистом. А он, надо признать, умел его делать. И, черт возьми, делал так хорошо, что я даже передумала протестовать.

«Что случилось?» – спросила я, отыскав взглядом мокрого, жадно хватающего пастью воздух демона.

«Ты упала. Ударилась головой и потеряла сознание. И у тебя рана на животе опять открылась».

«Что?» – вздрогнула я.

«Он ударил тебя слишком сильно, – еще тише признался Лин. – А ты отключила Знаки, поэтому я ничего не почувствовал. И пришел только тогда, когда стало поздно: у тебя кровь опять пошла… и «синька» тоже».

«Парни знают?»

«Нет. Откуда? Только я и понял, что что-то не так. Видел, как он тебя сюда нес, ну и… пришел. Не оставлять же вас одних?»

«Спасибо, – выдохнула я с неимоверным облегчением. – А девочки где?»

«Снаружи. Думают, ты отдыхаешь и восстанавливаешься».

Я снова вздохнула. На этот раз явственнее и глубже. Но с такой радостью, что аж сама ощутила, как загуляла грудная клетка и как приподнялась от лавки ушибленная спина.

Почувствовав движение, мастер Лаор немедленно убрал руки и склонился надо мной так, что я смогла увидеть его встревоженное, влажное от пота и жара лицо, на котором внезапно проступило неподдельное облегчение.

– Леди?

Он был обнажен по пояс, мокрый как мышь, и при этом выглядел несколько растерянным. Пожалуй, я впервые видела его таким усталым. И впервые ощутила, что его непрошибаемая броня дала длинную трещину: кажется, мое беспамятство его напугало. А еще он, кажется, здорово выбит из колеи.

– Что произошло? – спросила я уже вслух, мысленно благодаря небеса за то, что вовремя додумалась отключить Знаки.

– Вы упали, леди.

– Спасибо, это я еще помню. Что случилось потом?

У мастера странно вильнул взгляд.

– Этого я… не знаю. Но ваша рана снова открылась, пошла кровь… правда, тут же остановилась, и рана затянулась, но… если честно, я не уверен, что она не откроется снова.

Я нахмурилась.

– Тогда почему я в бане?

– Потому что у вас появилась проблема с позвоночником.

– Что за проблема?

«Он не рассчитал силу, – проворчал Лин, недобро покосившись на опустившего глаза скарона. – Ударил так, что ты едва не сломала спину. Урод».

«Но не сломала же? – неестественно спокойно спросила я, на всякий случай пошевелив пальцами ног и убедившись, что все в порядке. – Ведь так?»

«Да, – неохотно признал шейри. – Однако это не его заслуга. Если бы ты была человеком, то могла остаться калекой. И он прекрасно это знает, поэтому и дергается».

«Он дергается потому, что ты глаз с него не сводишь».

«И не сведу. Пусть не надеется. А когда закончит, то еще и морду расцарапаю, чтобы впредь думал, что делает».

Я задумчиво пожевала губами, почти забыв о том, что так и не дождалась от мастера внятного ответа. Хотя мне это и не нужно больше – Лин уже рассказал самое важное. Осталось только решить – злиться по этому поводу на кого-нибудь или же плюнуть и забыть?

Перехватив еще один напряженный взгляд скарона, я так же задумчиво потерла скулу, на которой уже успел разойтись свежий кровоподтек, и довольно спокойно задала ему все тот же вопрос:

– Так что там у меня со спиной?

Учитель во второй раз отвел глаза, и я почему-то подумала, что он совсем не так стар, как мне показалось сначала. А если даже и пожил немало, то совсем не потерял способность теряться и смущаться. Никак иначе его жест я не могла истолковать. Разве что ему стало стыдно? Но за что? За то, что не рассчитал? За что, что увлекся или забыл о моем увечье?

– Вы сильно ударились при падении, – наконец, дождалась я ответа. – И это был нехороший удар – сместилось два позвонка.

– Правда? – у меня, кажется, голос заклинило на одной холодной ноте. А вот позвоночник точно был в порядке. Я чувствовала. И дискомфорта в нем тоже не ощущалось. Так что или мастер лжет, или же… успел его починить до того, как в спинном мозге наступили необратимые изменения.

Я прислушалась к собственным ощущениям, но быстро поняла: все действительно в норме. Более того, мне давно не было так хорошо и комфортно. Понятия не имею, что он сделал и как, но эффект, как говорится, налицо. Поэтому, сердиться, наверное, нет повода.

– Я должен вас осмотреть, леди, – тихо сказал скарон, отступая куда-то за мою спину и теряясь в необозримой дали.

Я недолго подумала и пожала плечами.

– Делайте то, что считаете нужным.

– Благодарю.

Сзади раздался тихий вздох, а потом на мою спину снова легли чужие руки и осторожно прошлись вдоль хребта, проверяя каждый позвонок и каждую мышцу, которая успела за это долгое утро растянуться, напрячься и снова расслабиться, томясь от удовольствия, как от сладкой неги. Нет, все-таки мастер Лаор – молодец. Знает толк в массаже. Если бы не он, я бы, наверное, еще часа два не встала с земли. Надо бы выяснить, кто его этому научил, и, возможно, даже взять пару уроков, пока я нахожусь в Скарон-Оле.

Вдруг когда пригодится?

Я умиротворенно положила лоб на руки и закрыла глаза, чувствуя, как от чужих пальцев идет приятное тепло и как от каждого прикосновения по телу бегут блаженные мурашки.

Хорошо… мр-р, как же хорошо! Век бы так лежала и балдела! Просто чудо, что тут есть такие специалисты, как мастер Лаор. И чудо, что мне повезло на него нарваться. Правда, не бесплатно и лишь по собственной оплошности у меня сейчас есть возможность наслаждаться этими мгновениями, но все равно – хорошо. И даже почти не жалко, что за это удовольствие пришлось заплатить получасом сплошных издевательств. Думаю, что за них мастер отдувается сейчас сполна…

Сколько времени мной настойчиво занимались, потихоньку разминая мышцы, не знаю. Кажется, я снова задремала, полностью отдавшись чужим рукам и окончательно решив, что отрывать их с мясом, когда встану, не буду. На месте у мастера руки. Что ни говори, а на месте, хоть он и урожденный скарон. Так меня расслабить, что я просто таю куском сахара в горячей воде, еще ни у кого не получалось. Так что пусть живет…

Окончательно размякнув, я сладко зевнула.

…И пусть научит меня своему искусству, чтобы немного сгладить последствия сегодняшнего трудного занятия. Ведь боль никогда не бывает вечной. И за ней рано или поздно всегда приходит что-то иное. Например, радость. Удовольствие. Облегчение или даже смерть.

Что-то будет там, впереди. Что-то обязательно будет. Сегодня, завтра, послезавтра… надо лишь дождаться этого и потом с удовлетворением признаться себе, что на самом деле все было к лучшему.

Да. Абсолютно все.