Глава 6

Он сжал мои груди, и я закусила губу, чтобы не закричать.

Я знала кое-что об отношениях мужчины и женщины — у прислуги в замке были длинные языки, а однажды я видела, как брат и Анке занимались любовью прямо в библиотеке, так что когда Астор раздвинул мои ноги, не удивилась и не испугалась. Я только надеялась, что это не будет слишком больно (да-да, об этом тоже говорили служанки!)

Астор не торопился. Он коснулся запретного места дрожащей рукой, и я не сдержала стон. Он ласкал меня нежно и умело, и я сама подалась ему навстречу. Он вошел в меня рывком, и я всё-таки почувствовала боль. Из глаз брызнули слёзы. Астор заметил это, и его движения стали менее резкими.

— Прости, Элли! В следующий раз всё будет по-другому.

Возможно, я должна была почувствовать сожаление из-за того, что уступила мужчине, о котором знала так мало и с которым не обменялась брачными клятвами. Но я не чувствовала его. Быть с ним сейчас было моим желанием. Даже если он не вернется из столицы, как обещал, я всё равно не буду жалеть о своем поступке.

Если Астор не вернется, брат рано или поздно продаст меня кому-то, кто будет похож на Свена Крауса, и мне совсем не хотелось бы подарить свою невинность подобному человеку.

Так что о своей смелости я не жалела. Жалела лишь о том, что Астор и его друг вот-вот уйдут в столицу. Но думать об этом мне не хотелось, и я сама потянулась губами к губам любимого мужчины.

А потом мы долго лежали в высокой траве, крепко обнявшись и шепча друг другу слова любви.

— Я вернусь через неделю, Элли!

Я кивала, почти пьяная от счастья.

На следующее утро они ушли — Астор, Юрген и их пес.

А через пять дней в замок приехал Эрик.

— Собирайся! Мы едем в столицу! — его тон не допускал возражений.

Но я мотнула головой.

— Прости, но я никуда не поеду!

На сей раз я не собиралась так легко ему уступать.

Эрик посмотрел на меня так, как будто видел первый раз. Никогда прежде я не спорила с ним.

— Поедешь! — мрачно заявил он. — Я уже нанял карету. Она прибудет завтра утром, и мы сразу же отправимся в путь.

Скажи он мне такое две недели назад, я послушалась бы, как делала это с самого детства. Но уехать из замка сейчас было немыслимо! Я должна была дождаться Астора!

— Зачем? — я требовала хотя бы объяснений.

— У меня есть новости о лунном камне. Один из моих осведомителей нашел его! Ты понимаешь, что это значит?

Я понимала — Эрик почти достиг своей цели! И не только к своей. Это было целью всех Риделей на протяжении двух столетий!

— Неужели ты веришь, что восстановленная княжеская корона вдруг станет короной короля?

Он, кажется, подумал, что я тронулась рассудком. Никто из Риделей никогда не сомневался в этом.

— Конечно! — подтвердил он и вдруг расхохотался. — А знаешь, где сейчас находится лунный камень? В королевской сокровищнице! Не правда ли, удивительное совпадение?

— В сокровищнице? — изумилась я. — Но как ты собираешься его добыть? Неужели король отдаст его тебе по доброй воле?

Он подивился моей наивности.

— Король? Не будь дурочкой, Элли! Неужели ты думаешь, что он помнит все драгоценности, что у него хранятся? Да большую часть из них он не видел ни разу в жизни. А я нашел человека, который за большое вознаграждение согласился передать мне лунный камень.

Его руки тряслись от возбуждения. Он достал из тайника корону и бережно водрузил ее на голову. Она выглядела внушительно даже без магии, а наполнившись волшебством, должна была вернуть роду Риделей былое могущество.

Брат уже мнил себя правителем Версании.

И его совсем не смущало, что на пути к этому он должен был купить лунный камень у того, кто украдет его из королевской сокровищницы.

— Где ты возьмешь деньги, Эрик?

Брат, как и я, не умел врать. Или не считал нужным это делать.

— Их принесешь мне ты, сестренка! Именно от тебя сейчас зависит возрождение Риделии.

Я спросила дрогнувшим голосом:

— Ты нашел мне нового жениха?

Он почему-то нахмурился:

— К сожалению, нет. И на это уже нет времени. Деньги нужны срочно, Элли. Впрочем, ты всё узнаешь в столице.

Ночью я попыталась сбежать — если бы я сумела выйти из замка, брат бы меня не нашел — здешний лес я знала куда лучше, чем он. Я полезла в сундук, чтобы взять теплый плащ с капюшоном.

Плащ отыскался быстро, но когда я доставала его, из кармана выпал тот самый браслет, что подарила мне мама. Я взглянула на него и задрожала — камни в нём стали голубыми как небо в ясный день. Я опустилась на пол, надела браслет на руку и заплакала. Решимость скрыться в лесу до приезда Астора только окрепла.

Но я не смогла выйти даже из своей комнаты — в коридоре у дверей сидел лакей брата. Он ухмыльнулся, увидев меня в плаще. Я вернулась обратно и захлопнула дверь.

Карета прибыла на рассвете. Лакей отнес в нее сундучок с моими вещами. Меня на улицу вывел Эрик.

Я плакала, просила брата разрешить мне остаться в замке, пробовала вырваться. Но силы были не равны. Зареванная нянюшка шла рядом.

— Скажи хотя бы, куда мы едем, — потребовала я.

Эрик усмехнулся:

— Мы едем в столицу на улицу Принца Альбера, дом пять. Я удовлетворил твое любопытство?

Это адрес мне ни о чём не говорил. Я никогда не бывала в столице.

Я предприняла еще одну попытку сбежать. Нянюшка кинулась мне на помощь.

Брат оттолкнул Урсулу, и она не удержалась на ногах, упала, покатилась по ступеням и распласталась бездыханной у подножия лестницы. Я закричала.

Эрик по-прежнему крепко, до боли, сжимал мою руку.

— Ей нужна помощь! Позволь мне к ней подойти! Ей нужен лекарь!

Брат процедил сквозь зубы:

— Пообещай мне, что не будешь пытаться сбежать, и я велю ей помочь.

Я рыдала.

— Послушай, Элли, если ты думаешь, что твои слёзы меня разжалобят, то зря. Я готов заключить с тобой сделку — я велю слугам перенести Урсулу в комнату и позвать ей лекаря, а ты вновь станешь послушной сестрой и сделаешь в столице то, что я скажу. Либо я велю выкинуть ее из замка, и она подохнет от холода и голода в придорожной канаве.

Я смотрела на него с ужасом.

— Она была и твоей няней!

— Была, — не стал спорить он. — Только сейчас она слишком стара, чтобы приносить Риделям пользу. Зачем кормить лишний рот?

Урсула заменила мне родителей — именно с ней делила я с детства и горе, и радости. И я не могла бросить ее вот так.

— Хорошо, — пролепетала я. — Я согласна поехать в столицу.

Брат кивнул и велел лакею отнести няню в комнату.

Мы сели в карету.