Глава 34

Присев на корточки, я спустилась с пригорка по влажной почве, съехав на подошве ботинок.

В голове пульсировала мысль: «Нам нужно выжить любой ценой! Нельзя сдаваться!»

Как ни удивительно, но моя находка прибавила сил и решимости — хотелось жить вопреки. Вопреки всем обстоятельствам. Доказать всему миру, что я могу, я справлюсь! Не оставлю Арнара! Он не заслуживает еще одной потери. Ар ее просто не переживет.

С этими мыслями подхватила ведро, оставленное у колодца, и, не торопясь, занесла в дом.

Первое, что я сделала, войдя внутрь, — подтащила пустой сундук, подперев деревянное полотно двери. Не думаю, что подобная конструкция спасет от вторжения человека или вампира, но способна остановить дикого зверя.

Приготовление пищи было следующим испытанием. У камина нашелся тяжелый чугунный котелок. Насыпав крупу, сварила подобие супа, переборщив с жидкостью. Ничего, так даже лучше, не придется давиться сухой кашей.

Остаток дня провела в постели: организму требовался отдых. Но я не могла забыться спасительным сном. Прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи, поднималась на локте и тревожно всматривалась в крохотные оконца.

Каждый шорох, треск ветви, завывание ветра высоко в кронах деревьев, заставляли сердце чаще биться от испуга.

Первая ночь стала для меня самым тяжелым испытанием за прошедшие сутки.

Я не спешила тратить бесценный запас дров и поддерживала температуру, при которой комфортно чувствовала себя в теплой кофте и джинсовом комбинезоне. Когда за окном окончательно погасли краски дня и хижину осветил лишь тусклый свет тлеющего дерева, пришло осознание того, что я абсолютно одна в лесу, и никто кроме треклятого вампира не знает где меня искать.

Страх — мой новый и единственный «друг», который не отпускает и крепко держит за горло.

К страху прибавилось чувство одиночества, и оба чувства смешались в невыносимый коктейль!

Одиночество медленно, но верно, закрадывалось в душу, завоевывая каждый сантиметр и оседая плотным слоем. В тот момент я по-настоящему поняла, насколько мне не хватает Арнара. Его присутствия, объятий. Простых ласк и редких, но таких ценных теплых слов.

Смяв одеяло и подложив под животик, искала удобную позу. Но сколько не перекладывала подушку, как ни сворачивала комковатое ватное одеяло, провалиться в долгожданный сон и пережить этот страшный день не удавалось.

Звуки ночного леса отличались от тех, что я слышала днем, а непроглядная темень в крохотных оконцах лишь усиливала жуткие фантазии в моей голове.

Сон пришел к утру, когда через мутные стекла проникли первые рассветные лучи.

Первое, что я сделала, поднявшись с постели, взяла нож и оставила заметную зарубку на грубой поверхности стола.

Приложив немного усилий и смекалки, смогла вскрыть банку с консервами. К крупе в котелке прибавились солоноватые кусочки говядины на радость желудку. Чем не праздничный ужин в канун Нового года?!

В одно утро, оставив восьмую засечку, с грустью отметила, что запас продуктов стремительно тает. Я не голодала, но тот рацион, что мне оставил Оркид, не восполнял потерь организма.

Рассматривая четко очерченные косточки и суставы на запястьях, штанины комбинезона, заметно ставшие свободными в бедрах, уговаривала себя: «Нужно потерпеть еще немного, денек или два, и Ар обязательно нас найдет!»

Мое существование в забытой Богом и людьми хижине свелось к одному: дождаться рассвета следующего дня.

***

— Меня укачивает от этих ваших телепортаций, — жаловалась девушка, чуть склонившись вперед, прижав ладошку к губам.

— Это самый безопасный вид перемещения на данный момент, — спокойно объяснил Константин, налив из графина воды. — Выпей.

Эля отрицательно покачала головой и шумно втянула воздух через рот.

— Не надо, сейчас отпустит. Как думаешь, Лиля жива? — этот вопрос давно мучил девушку, но только оставшись наедине с вампиром, она осмелилась произнести его вслух.

Эля наблюдала, с каким остервенением Ар ищет свою пару, не жалея себя, пренебрегая сном, отдыхом и пищей, возвращается ни с чем, и вновь уходит на поиски, не сдаваясь и не оставляя попыток. Ей казалось, озвучить свой страх — это признать, что Лили больше нет.

— Я в этом уверен, — просто и с уверенностью ответил вампир.

— Да?! — девушка выпрямилась, забыв о плохом самочувствии.

— Да, — подтвердил и присел на край стола.

Эля несмело улыбнулась и осмотрелась в свободном кабинете:

— Где я буду спать?

Мужчина выглядел озадаченным:

— Спать, — повторил слово, будто вспоминая, что оно означает. — На втором этаже можешь выбрать любую спальню. Кроме моей, — торопливо пояснил. — На первом этаже кухня. Тебе что-то еще нужно?

— Туалет, душ? — неуверенно спросила Эля.

— В каждой спальне есть, это не проблема. Ты же не думаешь, что вампиры не моются? — мужчина фыркнул, и, взяв девушку под локоть, повел к лестнице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я ничего не думаю, я не знаю.

— Мы моемся, едим обычную пищу, если желаем, и даже ходим в туалет. Что, уже не так пугающе? — поднявшись на второй этаж, Константин приоткрыл первую дверь: — Устроит? — спросил, демонстрируя спальню в оливковых тонах. — Дальше по коридору еще три, можешь выбрать.

— А зачем спальни, если… ну, вы не спите?

— Остались от прежних владельцев дома, и в своей я храню гардероб. Они мне не мешают, дом достаточно большой, чтобы я не переделывал спальни под свои нужды. На третьем этаже моя… м-м-м, лаборатория. В общем, работа. Туда свой нос не суй. Это понятно?

— Да! — Эля поспешно ответила, представив изможденных людей, закованных в цепи.

— Эля, умерь фантазию, — смешливо одернул. — Там действительно лаборатория и никаких связанных людей, которыми я питаюсь по ночам под похоронный марш.

— Я так и подумала. Ой. Ну, что там лаборатория. Мне нравится эта спальня, спасибо, — девушка нырнула в дверной проем, испытывая стыд за свои предположения.

— Отлично. А теперь простые правила: наверх не подниматься, без меня никого не впускать, если даже на пороге будет стоять твоя мать. Из дома не выходить. Я бываю увлечен, когда работаю, и могу не услышать, что ты вышла или открыла дверь. Надеюсь на твое благоразумие, Элеонора!

— Я поняла. Не отрывать, не впускать, — согласно затрясла головой и прижала правую руку к груди в знак клятвы.

— У нас гости? — девушка вытянула шею, услышав женский старческий голос. — Кого ты привел?

К Константину подошла старушка. Эля не смогла определить возраст, но та ей показалась невероятно древней. Белоснежные локоны, собранные под шелковый платок, обрамляли покрытое глубокими морщинами улыбчивое лицо.

— Прелестная девочка, — окинула пронзительным взглядом серых глаз. — Твоя?

— Нет, Марта, что ты такое говоришь? Я уже и не надеюсь встретить свою, — произнес будничным тоном, будто его и не волновало, что за тысячу лет не нашел свою пару.

— А жаль, очень милая.

Эле было неудобно слушать, как о ней разговаривают в третьем лице, но она не решилась закрыть дверь перед лицами обсуждающих ее людей, поэтому девушка громко откашлялась, намекая о своем присутствии.

— Прости. Знакомься, это Марта. Моя хорошая подруга и помощница.

— Очень приятно, — представления о жизни вампира рушились одно за другим. И милая старушка точно не входила в мрачные фантазии о темном склепе с гробами и скелетами.

— Элеонора, м-м-м, — задумался Константин, подбирая верное слово, — дитя моих хороших друзей. Она поживет некоторое время здесь, с нами.

— Ну что ж, дитя, если захочешь чаю или поговорить, добро пожаловать на кухню. Надеюсь, что захочешь: у нас не так часто бывают гости, и я устала от одиночества.

— Марта, за Элю я отвечаю головой.

— Да что ж тут непонятного, — произнесла женщина в тот момент, когда вампир растворился, оставляя за собой серебристый след.

— А знаете, я очень хочу пить, и не откажусь от чая.

***

— Правда? — лицо девушки воплощало собой само любопытство. Приоткрыв губки, подалась вперед и внимательно слушала, округлив глаза.

— Да, Элечка. Когда я встретила Костю, мне было двадцать два. Прекрасный незнакомец с красивым голосом и галантными манерами, — мечтательно протянула старушка. — Я влюбилась в туже секунду. Не надо говорить, что он совсем не изменился, а я, превратилась в то, что есть. Но не думай, я не сожалею, — добавила с доброй улыбкой. — У меня трое детей и семь внуков и скоро родится первый правнук. А что еще может желать женщина?

— Я не знаю, — искренне ответила, увлеченная рассказом старушки. — Любовь?

— У меня была любовь, и есть, — ответила совершенно уверено Марта. — Но я выбрала человека, а главное, возможность иметь детей.

— Как же сложно, — Эля так и не притронулась к чаю.

— Сложно, моя хорошая, сложно. Я выбрала человеческую жизнь, с ее радостями и горестями. Да и представь, если бы Костя встретил свою пару, а рядом я. И что бы я делала вечность? Жить столетиями, зная, что не смогу прикоснуться к самому родному человеку, или хуже того, видеть, как умирают твои дети? Нет, я уверена, что прожила правильную жизнь. А что бы выбрала ты? — спросила Марта, хитро прищурившись.

— Я не знаю, честно. Моей подруге и вовсе не дали выбора. Она не сразу приняла и смирилась с тем, что выбор был сделан за нее. Но Лиля нашла общий язык с моим дядей. А это, поверьте, не просто. Проще из льва сделать вегетарианца! Разговоры про истинные пары я всегда считала полной чушью. И до сих пор не понимаю, как происходит узнавание.

— Представления не имею, — скрипуче рассмеялась старушка.

— Нельзя же в один миг осознать, что перед тобой стоит человек, без которого ты не сможешь жить. Единственный, до конца дней. Но перед моим взором наглядный пример. И сейчас дядя сходит с ума без… — Эля осеклась, резко замолчав. Она не знала, можно ли обсуждать с Мартой тему похищения. А если можно, то зачем портить настроение милой старушке.

— Не переживай, найдут твою подругу. Обязательно. Костя говорил, что их князь обещал помочь. А он слов на ветер не бросает, на то он и князь, — назидательно пояснила.

— Я очень надеюсь, — ответила Эля. Чуть помолчав, сделала первый глоток остывшего чая.

Она нашла поддержку и развлечение в разговорах с доброй Мартой, которая удивительным образом сочетала в себе мудрость прожитых лет и непосредственность юной девушки, восхищаясь мелочами и мечтая, говоря милые глупости и смеясь над собой. О существовании Константина девушка вспоминала три раза в день, когда Марта не торопясь поднималась по ступеням на третий этаж и твердо, даже воинственно, отрывала мужчину от работы.

И сейчас старушка остановилась между лестничными проемами, чтобы восстановить сбившиеся дыхание, когда наверху послышался хлопок дверью:

— Марта, не поднимайся, я уже иду, — вампир преодолел ступени, мягко, беззвучно, словно не касаясь их ступнями. Бережно подхватил охнувшую старушку на руки и спустил в холл первого этажа:

— Я тороплюсь. Мы торопимся. Эля, быстро накинь куртку и смени обувь. Быстро! — вампир позволил себе повысить голос. Следуя за девушкой, не переставал говорить: — Мы отправимся в улей. Главное правило: не шуметь. Не бойся, там ты в безопасности, пока все знают, что я покровительствую тебе. Быстрее, Эля, быстрее. Дело касается Лили.

Дважды просить не пришлось, и девушка споро надела сапоги и накинула пальто, оставив его не застегнутым.

— Не шуметь. Вдохни глубже.

Эля стояла лицом к деревянной резной двери, а за ее спиной слышались едва различимые тихие шепотки, напоминавшие шелест листьев на ветру.

Она боязливо обернулась через плечо. Взору предстала просторная зала и десятки взглядов, устремленных на нее. Присутствующие не скрываясь осматривали девушку и сразу же обсуждали с соседом, если таков был.

— Жуткое местечко, — прошептала Эля, ощущая себя жертвой, загнанной в ловушку.

— Посиди тут, — вампир помог снять пальто и небрежно кинул на спинку соседнего стула.

Эля еще раз окинула взглядом помещение и нервно улыбнулась, встретившись взглядом с молодой женщиной. Не так она себе представляла безопасное место, не так. Каждая клеточка тела бунтовала, чувствуя опасность, чувствуя хищников вокруг нее. Интересно, что бы сказали Лео или мама, узнав о том, что сейчас она находится среди вампиров и наблюдает за тем, как Константин оставляет ее одну, скрываясь за дверью.

Вампир удостоверился в том, что девушка на месте, и плотно прикрыл створку.

Опустив приветствия и традиционные расшаркивания, прошел навстречу Александру. Лежа на своем диване, князь лениво покачивал ногой в такт несуществующей музыке и еле слышно напевал давно забытую мелодию, которая случайно всплыла в голове и не хотела забываться уже несколько дней.

Александр был в кабинете один, ожидая визита Константина.

Князь повел головой, втягивая запах, исходящий от визитера:

— Ты меня удивляешь. Подрабатываешь гувернером волчьего выкормыша? Ты же не уступаешь мне по силе. Заведи себе прислужников, наслаждайся женщинами, хочешь, мужчинами. Вкушай блага. Нет же, ты тщательно изображаешь из себя человека.

— Я давно уже вышел из того возраста, чтобы вести себя как паразит.

— Что за намеки? — фыркнул в ответ.

— Никаких намеков. Тебе показалось. Ты что-то узнал? Не тяни время!

— Узнал. Информация не из первых рук, и я не до конца понял, что она означает, — Константин нетерпеливо одернул рубашку, но перебить не посмел. — Дословно, — брови князи поползли вверх, и он принял задумчивый вид: — «Волк не успеет ее найти. Я все продумал, и ему не придется рыть вторую могилу. Ха-ха-ха», — изобразил смех и, довольный собой, соизволил сесть. Взглянув в глаза, ожидая реакции. — Ну? Есть идеи?

— Есть. Надеюсь, что я не ошибаюсь и не опоздаю, — Константин волновался по поводу физического состояния Лили. Уповая, что слабый человеческий организм смог вынести десять дней без нужной подпитки.

— А волчий приемыш? Ты не забыл? — поинтересовался Александр с ленцой.

— Нет, не забыл. Присмотри за девочкой. Я дал слово Высшего, что с ней ничего не случится, — Константин торопливо шел к двери, не дожидаясь согласия. Приоткрыв, позвал, и девушка несмело поднялась со своего места. Под прицелом множества любопытных глаз зашла внутрь кабинета. — Остаешься с Александром.

Каждая минута могла быть решающей для жизни Лили. Дикий лес, таящий множество опасностей, суровое время года и упущенное время — все играло против человеческой девочки, вынашивающей волчонка.

Константин не стал звонить Арнару, давая ложные надежды, и, не теряя ни минуты, сделал шаг, вспоминая низкую хижину, покрытую мхом.