27

Проза жизни началась уже на следующее утро. На тумбочке опять заверещал будильник – ну что за гадина?! Осторожно вытащив руку из-под моей головы, Алеш повернулся и выключил его. Я приоткрыла один глаз. За окном было темно.

- Который час?

- Половина седьмого. Спи.

- А куда так рано? – хоть и с трудом, но удалось открыть второй.

Я не представляла, во сколько мы уснули, но показалось, что только что. Зевнув от души, Алеш потянулся, встал и пошел к креслу, где лежала одежда.

- У Марты в восемь начинаются уроки. Часа ей еле-еле хватает, чтобы проснуться, собраться и позавтракать. В половине восьмого приезжает Рада, отвозит ее в школу.

Я включила бра и зажмурилась.

- Давай я ее разбужу.

- Давай, - усмехнулся Алеш. – Но учти, это непросто. Обычно она просыпается к концу первого урока.

Надев халат, я пошла в комнату Марты. Включила ночник, села на край кровати и запустила руки под одеяло. Так всегда поднимала меня мама. Марта открыла глаза и захлопала ими, как разбуженный совеныш. Потом наконец сообразила, кто я и зачем появилась. Протянула руки и обняла за шею.

- Ты теперь всегда будешь меня будить, Анна?

- Если хочешь, - кивнула я.

- Хочу!

Глаза закрылись, и я испугалась, что она снова уснет, но Марта села и нашарила ногами тапки. Встала и поплелась к двери. Не успела я порадоваться, что все прошло так гладко и быстро, из коридора донесся возмущенный вопль:

- Папа!!!

Я вышла и обнаружила ее под дверью туалета.

- Я всегда первая! – пожаловалась она.

- Так, давай договоримся. Если тебя бужу я, то папа идет в туалет первым. Ну правда, почему он должен ждать, если там свободно? А если ты все-таки хочешь первая, то будить тебя будет папа. А я вообще буду спать.

Марта надулась, но все-таки сдалась:

- Хорошо. Пусть он первый. Но я тогда буду просыпаться медленно. Чтобы не ждать.

Я вернулась в спальню, шлепнулась обратно на кровать и подремала немного, дожидаясь своей очереди в места общего пользования. Мда, а как, интересно, люди жили в коммуналках по двадцать комнат?

Марта, похоже, поспала еще в туалете, потом в ванной. Я быстро почистила зубы и заглянула к ней. Она в задумчивости стояла перед шкафом, размышляя, что выбрать.

- Надеюсь, одеваешься ты сама? – ехидно поинтересовалась я.

- Сама! – возмутилась она.

Алеш на кухне готовил завтрак. Я провела ладонью по его спине и села за стол.

- Знаешь, это был промах. Надо было все вчера обсудить. Ваш утренний распорядок. Вплоть до очереди в туалет. Одно дело, когда люди вместе устанавливают его с нуля. А мне надо вписаться в ваш. На самом деле это не так-то просто, как кажется. Утро – это ритуал.

- Ты права, - кивнул Алеш, переворачивая на сковороде омлет. – Кстати, Рада купила для тебя овсяные хлопья. Если не то, купишь сама, какие надо. Орехи и семечки тоже.

Хлопья, разумеется, оказались совсем не те, но это не имело значения. Мне приятно было уже одно то, что он запомнил. Наконец пришла Марта – одетая, но растрепанная, держа в руках щетку для волос.

- Анна, ты говорила, что умеешь косички, - умоляюще сказала она, покосившись на Алеша.

- Пойдем, - вздохнула я. – Не стоит это делать на кухне. Как-то не хочется есть завтрак с твоими волосами.

Я немножко обломала ее уже второй раз за утро, но она восприняла это спокойно. Во всяком случае, ничем не показала, что недовольна. Это был хороший знак, но обольщаться не стоило. Я быстро заплела ей косу, и мы вернулись на кухню. И тут Марта взяла реванш.

- Анна, а можно ты будешь отвозить меня в школу? – спросила она, ковыряя омлет.

- До твоей школы пешком двадцать минут. Почему бы не пройтись? – поинтересовалась я.

Она посмотрела на меня с таким возмущением, что я с трудом удержалась от смеха. Ах ты, маленький поросенок! Как же ты будешь в школу пешком ходить? Что одноклассники скажут?

- Во-первых, папа не даст мне свою машину. Во-вторых, я никогда не ездила на машине по Праге. В смысле, за рулем.

- Почему не даст?

- Потому что Анна не очень хорошо водит, - ответил Алеш, размешивая сахар в чашке. – А если я буду ее учить, боюсь, она раздумает выходить за меня замуж.

- Почему? - Марта уставилась на него с таким ужасом, что мне стало не по себе.

Придурок, она же все принимает всерьез!

Я от души пнула его под столом и поспешила исправить ситуацию, срочно вызвав огонь на себя:

- Потому что после автошколы все ездят еще не очень хорошо. А мужья сильно волнуются, когда сами учат жен ездить. Боятся за них, нервничают и ругаются. Когда мой бывший муж учил меня водить машину, мы с ним чуть не развелись.

- Анна, ты уже была замужем?! – она едва не выронила глаза на тарелку.

- Марта, ешь, сейчас Рада приедет.

Но та, не обращая на Алеша никакого внимания, продолжала таращиться на меня.

- Да, была, - кивнула я.

- Он умер? Твой муж?

- Нет, вполне так жив. И даже собирается жениться снова.

- А почему вы развелись?

Алеш, насмешливо сдвинув брови, слушал, как я выворачиваюсь.

- Наверно, потому что разлюбили друг друга.

- А с папой вы друг друга не разлюбите?

- Надеюсь, что нет.

Это напоминало пинг-понг. Но раз свернула на скользкую дорожку, надо было держаться.

- А… а почему у вас не было детей?

Вот это уже был фол. Потому что объяснить в двух словах семилетнему ребенку подобные вещи… я не знала, как. Но спас скрежет ключа в замке. Забыв о своем вопросе, Марта залпом допила сок и побежала в комнату за рюкзаком. Алеш кивнул в сторону прихожей.

Мы вышли, поздоровались с Радой, которая, на раздеваясь, ждала Марту.

- Рада, мне сегодня надо в офис, но я вас дождусь, - сказал Алеш. – Поговорим втроем, а потом вы уже с пани Анной сами разберетесь.

Когда Рада с Мартой ушли, мы обнялись и расхохотались.

- Прости, Анна, - Алеш пробрался руками под мой халат. – Я, конечно, глупость сказал, но так забавно было смотреть, как ты с ней сражаешься. Ладно, убери посуду, пожалуйста, а я пойду душ приму.

- Может, мне с тобой? – я потерлась носом о его подбородок.

- Ты же знаешь, я всегда рад, - вздохнул он. – Но Рада через полчаса вернется, не хочется ее смущать.

- Кстати, спасибо, что не бросаешь меня ей на растерзание.

- Но нам же надо решить хозяйственные вопросы, - не принял шутку Алеш. – Конечно, вместе. Я вернусь к обеду, потом мы поедем к судебному переводчику, отдадим твои документы. И, кстати, надо действительно подумать насчет машины и инструктора для тебя. Я знаю одного хорошего, но он страшно ругается.

Ответить я не успела – он уже ушел в ванную. Когда я прибралась на кухне и заглянула к нему, Алеш брился перед зеркалом с полотенцем вокруг бедер.

- Ужас, - сказала я, обняв его. – Я не могу на тебя спокойно смотреть. Потому что все время тебя хочу.

- Ужас был бы, если б не хотела, - возразил он и мазнул пеной мне по носу.

Рада вернулась, когда я поправляла Алешу узел галстука. Мы втроем сели на кухне, и он кратенько все разложил по полочкам: хозяйка теперь здесь я, и все вопросы Раде надо решать со мной. Кроме финансовых.

- После свадьбы мы разберемся с нашими банковскими делами, и тогда, дамы, надеюсь, вы полностью избавите меня от хозяйственных проблем.

Еще он попросил Раду рассказать мне все, что я должна была знать касательно дома, а меня – не стесняться и спрашивать.

- Надеюсь, вы подружитесь, - сказал Алеш напоследок, поцеловал меня и ушел.

Я почувствовала себя так же, как сначала с Мартой. Рада наверняка ждала от меня каких-то слов, а я сидела и тупо не знала, с чего начать разговор. И не придумала ничего лучше, чем предложить ей выпить кофе. Прямо как в рекламном ролике. Но это сработало.

Рада сварила кофе, разлила по чашкам, и мы потихоньку разговорились. Она рассказала, что работала еще у Новака-старшего, а потом досталась Алешу, можно сказать, по наследству. Я подумала, что, возможно, смогу что-что узнать от нее о Милене и их жизни с Алешем и Мартой в последние два года. Но сначала надо было найти общий язык.

Как выяснилось, Рада приходила каждый день по будням, отвозила Марту в школу и забирала, водила ее на танцы. Убирала, ходила по магазинам, готовила, стирала – в общем, хозяйство полностью лежало на ней. Мне трудно было сказать, довольна ли я таким раскладом или нет, поскольку привыкла всегда все делать сама. Но, кажется, меня никто и не спрашивал. Это был сложившийся порядок вещей, к которому все привыкли.

- С утра пан Алеш обычно или уезжает, или идет в мастерскую, и я занимаюсь уборкой, - сказала он, поставив чашки в посудомойку.

Я поняла намек и ушла в ванную. Приняла душ, привела себя в порядок, оделась. В гостиной жужжал пылесос, поэтому я устроилась с ноутбуком на кухне, понимая, что скоро Рада попросит меня и оттуда. Было здорово неуютно, но вариантов имелось всего лишь два. Либо бояться ее, либо постараться убедить себя, что теперь, как сказал Алеш, я здесь хозяйка. Я – а вовсе не Рада.

Второй вариант был сложнее. Но выбрать стоило именно его.