Глава 47

Тамерлан

Всё совещание я провёл как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Батима уже, должно быть, дома, и мне нужно поехать к ней и поговорить.

Как только последний человек покидает мой кабинет, я поднимаюсь с кресла, беру со стола телефон, но в этот момент звонит стационарный.

— Тамерлан Султанович, Батима Шариповна в приёмной.

Две секунды на размышления.

Сама пришла, значит. Не выдержала. Настолько сильно её задевает Жанель, что она не стала ждать.

Тем интереснее, что она скажет и на что надеется.

— Пропусти, — велю я.

Обратно не сажусь. Жду её стоя у стола. Когда Батима входит, то, увидев меня, сначала замирает на пороге, а затем идёт дальше.

— Тамерлан, — говорит она строго.

Батима старше меня на десять лет, но эта разница давно стёрлась. Она прекрасно понимала, кто я и какое значение имею для компании и благополучия её семьи.

— Зачем ты ходила к Жанель? — спрашиваю сходу.

Она криво усмехается.

— Я так и знала, что она уже тебе позвонила. Быстро.

— Ещё раз: зачем ты к ней ходила?

Прищурившись, Батима гневно качает головой.

— Затем, что она бесстыдница! Ты — брат моего мужа. Она — бывшая жена моего сына. Что между вами происходит, Тамерлан? Что ты себе позволяешь?

— Это не твоё дело.

— Не моё? — она делает шаг ко мне. — Ты позоришь нашу семью! Ты взрослый мужчина, отец взрослой дочери. А она — мать твоей внучатой племянницы. Это против природы, против законов рода! Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Мне всё равно, как это выглядит. Не вмешивайся в мою жизнь, Батима, — отрезаю холодно.

— Касым завтра вернётся. И я всё ему расскажу. Всё, что видела. Он должен знать, какой у него брат!

Я смотрю на неё и не двигаюсь с места.

— Ты можешь позвонить ему прямо сейчас. При мне, — говорю спокойно. — Вперёд.

— Что? — опешила она, нахмурив брови.

— Я сказал — звони, — киваю на её сумку, ремешок которой она нервно сжимает. — Если уверена, что он должен знать, — звони. Не нужно ждать ещё один день. Сделай это сейчас.

Батима не двигается и теперь смотрит на меня уже с опаской.

— Ты… не боишься?

— Чего мне бояться? — усмехаюсь я. — Я люблю Жанель. Я буду с ней, хочет этого Касым или нет, хочешь этого ты или нет. И если ты подумала, что я попрошу тебя молчать, — ты ошибаешься.

Она отшатывается, будто я её ударил.

— Ты… ты бессовестный! — выдыхает она. — С бывшей женой племянника… Как тебе не стыдно?

— Мне не стыдно.

Я делаю шаг к ней, и она невольно отступает к стене.

— Стыдно должно быть тому, кто поднимает руку на женщину. Кто заражает жену инфекцией после секса со шлюхами. А мне нечего стыдиться, — цежу сквозь зубы, давя на неё взглядом.

Она бледнеет, поняв, что я знаю самый постыдный секрет ее сына, но не сдаётся.

— А что скажет твоя дочь? Что скажет твой брат? Ты думал о них?

— О дочери я подумаю сам. Это не твоя забота. А Касым… Касым взрослый мужчина. Если захочет поговорить, я отвечу на все его вопросы. Но не тебе быть моим судьёй.

— Я твоя женге! (женге — жена старшего брата) Ты должен уважать меня!

— Я всегда относился к тебе с уважением, Батима. Но моё уважение заканчивается там, где ты переходишь мои границы.

Батима прижимает руку к груди, и я вижу, как тяжело ей дышать от гнева, бессилия и неожиданности.

— Я не позволю тебе опозорить нашу семью, — сдавленно и сипло произносит она. — Ваша связь против природы!

Спокойно усмехаюсь, чем еще больше привожу ее в замешательство.

— Ты ничего не решаешь. Мне не нужно твоё разрешение. И трогать её я тебе не позволю, — давлю на неё голосом и взглядом. — Не ходи к ней больше. Не говори с ней. Даже не дыши в её сторону. Если ты ещё раз приблизишься к Жанель, я поговорю с тобой по-другому. Не важно, кто ты и чья жена. Ты меня поняла?

Она молчит, но в глазах застывают слёзы. Не от обиды, а от понимания, что противостоять мне она не может. Она уже проиграла.

— Я давно тебя раскусила, Тамерлан. Ты втерся в доверие к Касыму, подсуетился и купил акции. Ты сам хотел выдать Жанель за Анвара, ты уговорил Касыма разрешить им развод, а потом ещё и отослал его в Астану. Ты всё продумал. Жестокий, расчётливый, злой человек. Но я открою Касыму глаза. Клянусь тебе.

— Вперёд, — я поднимаю руку, жестом указывая на выход. — Иди и открой ему глаза прямо сейчас, Батима.

Она смотрит на меня со злостью и недоверием. Её слова меня нисколько не трогают, как и её угрозы, и она это понимает.

Тяжело, почти отчаянно вздохнув, Батима идёт к двери.

Как только за ней закрывается дверь, я набираю Жанель.

Она долго не берёт трубку, и я на миг прикрываю глаза, мысленно заклиная её ответить.

— Да? — её голос осторожный и нежный.

Выдыхаю с облегчением.

Она моя… Моя.

— Где ты?

— В салоне.

— Я буду через полчаса. Давай встретимся, но не у тебя.

Короткая пауза.

— Да, — соглашается она. — Хорошо.