Глава 48

Жанель

Медленные, тягучие восточные мотивы звучат из скрытых динамиков VIP-кабины ресторана. Здесь приглушённый свет, бордовые обои с золотистым узором, тяжёлые шторы, которые отгораживают от всего мира. Облокотившись о мягкую спинку дивана, я нервно тереблю пальцами край белоснежной салфетки на своих коленях, а в другой руке держу телефон и прокручиваю ленту соцсети, лишь бы убить время.

Вновь вернувшись мыслями к ссоре с бывшей свекровью, бросаю телефон на диванчик и прикладываю ладонь ко лбу.

Зачем я позвонила сразу Тамерлану? В сердцах, дрожащим голосом, вывалила всё о Батиме. Может, надо было промолчать, выждать? Теперь всё стало ещё сложнее. Она точно расскажет Касыму. Расскажет всем. И снова я буду виноватой.

Сделав глубокий вдох, пытаюсь унять дрожь в руках. Мы с Тамерланом только в начале пути, и я не была готова к тому, что кто-то узнает. Так беспечно мы уехали вчера, не подумав о последствиях.

Дверь открывается. Я смотрю на неё, когда в комнату входит Тамерлан. Сердце моментально реагирует на его присутствие и тянется к нему. Встав с дивана, обхожу стол и иду ему навстречу. Мы встречаемся посреди кабины. Не знаю, что мною движет в этот момент, какие силы ведут меня… но я просто делаю шаг и первая обнимаю его. Прижавшись щекой к его груди, вдыхаю знакомый запах его парфюма и тепла. Одна его ладонь ложится на мою спину, другой он зарывается в мои волосы. Пальцы нежно, но властно, скользят по затылку.

В его объятиях невероятно хорошо, спокойно и безопасно, как будто весь мир за этими стенами перестал существовать. Но внутри всё равно тревожно колотится сердце.

Я поднимаю глаза и смотрю на него снизу вверх.

— Всё плохо? — шепчу я.

Тамерлан спокоен. Его большой палец медленно гладит мою щёку.

— Нет. Не думай об этом. Это теперь не твоя забота.

— Она точно расскажет отцу…

Он продолжает ласково водить пальцем по моей коже, словно пытается стереть все мои страхи.

— Расскажет. Я к этому готов. Твоя задача — рассказать о нас Аише и своей маме. Всё остальное я возьму на себя.

Я кусаю губу от того, что глаза наполняются слезами.

— У нас всё только началось… Всё ещё такое зыбкое и хрупкое. Я не хотела пока ни с кем делиться, а теперь все узнают.

Тамерлан слегка улыбается уголком губ. Мне нравится, когда он так делает. Это придаёт ему особый шарм.

— Значит, так надо. Но даже если бы Батима нас не увидела, я бы не скрывал тебя долго.

Его слова проникают глубоко в душу.

— А если бы ничего у нас не получилось?

Тамерлан смотрит мне прямо в глаза без малейшего сомнения.

— Я не рассматривал этот вариант.

После этих слов я сама тянусь к нему, и он целует меня уже увереннее и сильнее, чем вчера. Мои руки обвивают его шею, я отвечаю ему, всем телом и разумом растворяясь в этом поцелуе, в его вкусе и силе.

Стук в дверь раздаётся резко и неожиданно. Вздрогнув, отстраняюсь и пытаюсь унять дыхание.

— Это, наверное, официант, — шепчу я, пытаясь привести себя в порядок и улыбнуться, хотя сердце всё ещё не успокоилось.

Тамерлан не сразу отпускает меня. Его рука остаётся на моей талии, когда он произносит:

— Войдите.

Через несколько минут официант тихо закрывает за собой дверь, и в комнате остаёмся только мы. Тамерлан смотрит на меня несколько секунд, потом спокойно накрывает мою ладонь своей, уверенно переплетая наши пальцы. Я невольно улыбаюсь, глядя на наши соединённые руки.

В голове всплывают слова Лааль: «Когда мужчина любит, он не прячет свои чувства. Он касается тебя при каждом удобном случае, будто боится, что ты исчезнешь». Сейчас это так точно описывает происходящее, что внутри становится радостно и немного страшно одновременно.

— О чём ты задумалась? — спрашивает Тамерлан, слегка наклоняя голову набок.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его тёмными глазами.

— Да так… Вспомнила про подругу. В обед я должна была встретиться с ней.

— Я нарушил ваши планы, — говорит он с лёгким сожалением, но без чувства вины.

— Она не расстроилась, — улыбаюсь. — Даже наоборот.

Тамерлан ничего не отвечает, но долго и внимательно изучает меня. От его цепкого взгляда покалывает щёки.

— Что? — смущённо спрашиваю я, невольно касаясь рукой своего лица. — Что-то не так с лицом?

Он медленно качает головой, и на его губах появляется мягкая улыбка.

— Нет. Я просто тобой любуюсь.

Я ещё сильнее смущаюсь и опускаю глаза к нашим переплетённым пальцам. Никогда раньше мне не говорили таких слов. За все годы брака с Анваром я не слышала ничего подобного. Я влюбилась в него без памяти в молодости и закрывала глаза на всё остальное. Его редкие прикосновения, короткие комплименты я трактовала как любовь, потому что сама придумала картинку в своей голове и сама же в неё поверила. А на самом деле он получил меня слишком легко, и я, молодая и неопытная в любовных делах, принимала всё как должное.

И теперь я слышу от мужчины слова, которые меня исцеляют. Да, они исцеляют ту часть меня, которая ждала и жаждала любви, обожания и не получала их.

— Осторожнее, — говорю тихо, пряча улыбку. — Я могу привыкнуть.

Тамерлан сильнее сжимает мои пальцы, будто скрепляя этим жестом свои слова. Его голос звучит низко и уверенно:

— Привыкай, Жанель. Я буду говорить тебе это каждый день.

От этих слов сердце словно заливает ярким светом. Он не отводит взгляда, и в этом взгляде нет ни тени сомнения, ни игры — лишь твёрдая решимость назвать меня своей.

Я слегка сжимаю его пальцы в ответ, наслаждаясь этим простым, но таким интимным прикосновением. В этот момент, несмотря на все страхи, несмотря на Батиму, Касыма и весь предстоящий шторм, мне хорошо.

Но я не знала, что беда уже стучится в дверь.