Глава 8. Любовные проказы
Эсма поправила шейный платок, критически оглядывая себя в зеркало. От ее мечты стать хозяйкой этого особняка до полного крушения надежд выйти замуж за Кадира прошло достаточно времени, чтобы разобраться в себе.
Быть просто красавицей в столице, где таких красавиц тысячи — недостаточно.
Быть умницей, когда сотни других умниц затмевают тебя в скучнейших занятиях — неинтересно.
Повторить судьбу всех умниц и красавиц, выйдя замуж и навеки исчезнуть в стенах чьего-то дома, находя утешение в ублажении мужа и в детях — не для нее.
Вкусив силу и красоту власти, не устояв перед соблазном стать хозяйкой не только особняка, но и города, а то и целого уезда, Эсма сломалась.
Она не такая, как все. Она — бриллиант, который требует правильного обрамления.
Эсма горевала по утере сестры, но ее горе не было опустошительным, оно давало второй шанс!
Вот только обрамление померкло. Эсма смотрела на нового, разрушенного до основания мужчину, сравнивала с молодым улыбающимся и не находила его. Перед ней был потухший, разбитый старец. Да что там! По сравнении с Кадиром — инвалид Хакан выглядел жеребцом!
Азра приняла Эсму настороженно. Старая ведьма променяла ее на финишной прямой на сестру. Конечно, Эсма затаила злобу. И снова вместо нее на надменной Азре отыгрался Хакан, забрав из-под носа жадной старухи всю недвижимость, на которую Азра строила планы.
Эсма посмеялась два раза! Второй, когда узнала от Хакана о планах разорить Кадира, окончательно опустив того до бедняжки.
— Папа, ты должен стать инвестором Хакана! — убеждала Эсма отца. — Он заберет у Кадира часть побережья, и вместе вы сделаете бассейны для разведения красной рыбы. Тебе не придется делиться со всеми Киликами, только с Хаканом. А главное, ты станешь совладельцем части моря!
— Эсма, с чего мне инвестировать деньги в проект постороннего и непроверенного бизнесмена?
Она по тону поняла, что отец просто ищет предлог закрыть разговор и больше не поднимать его.
— Но Кадиру ты готов был инвестировать деньги, папа!
— Да! Под гарантии родства с моей дочерью!
— Хакан — более надежный человек, папа. И если тебе нужны гарантии… Я выйду за него замуж!
Она хотела стать госпожой Килик, она станет госпожой Килик!
Хакан уже делал ей предложение, но тогда она только посмеялась ему в лицо. Теперь же настало время разыграть эту козырную карту.
Она выживет Азру из ее насиженного гнезда. Эсма станет хозяйкой особняка и возглавит род Киликов!
***
Айша наклонилась над коляской и поправило одеялко малышу.
— Мое солнышко, тебя не продует? Какой ты у меня румяный, сладенький, пухленький!
Берк сонно хлопал глазенками, позевал и ждал, когда Айша им налюбуется, чтобы уже тронуться в путь с горы.
Айша передернула плечами. Зря она понадеялась на солнечную погоду, холодный ветер с гор забирался под тонкую кофту и выдувал все тепло, заставляя кожу леденеть.
Сзади на плечи неожиданно лег теплый пиджак с приятным мускусным запахом. Айша вздрогнула, подпрыгнула, развернулась, закрывая собой коляску с ребенком.
Перед ней, улыбаясь, стоял Кадир. Без пиджака. Он теперь грел Айшу.
— Ой, спасибо. Не надо было…
— Я ехал мимо и увидел вас, — продолжал улыбаться Кадир, поправляя пиджак и не давая Айше снять его и вернуть.
— Да, мы спустились с Берком в парк погулять.
— Возьмете меня с собой?
— Конечно! Вам даже спрашивать не надо! Но…
— Но? Ты уже передумала?
— Нет, господин Кадир. Вы замерзнете без пиджака.
— Не успею. Идем?
Айша покраснела, ей немного неуютно было принимать знаки внимания господина. Но он господин, и Айша должна подчиняться.
Буквально через пару минут ребенок сладко спал. Айша стала с беспокойством поглядывать на господина Кадира, чувствуя себя виноватой в том, что он идет в одной рубашке.
— Ты переживаешь за меня? — заметил он.
— Да.
— Если я немного простыну, то мать быстро поставит меня на ноги своими чаями, заварками и медом. Тётушка Зифа будет по часам следить за приемом таблеток. Хира — проверять полоскал ли я горло и промывал ли нос. Но общими усилиями они не дадут мне болеть больше трех дней. Другое дело, если простудишься ты. Думаешь, Берк сможет три дня потерпеть, пока ты вылечишься?
Все это Кадир говорил с легкой усмешкой, без осуждения, подчеркивая очевидные вещи.
— Простите меня, господин. Я должна была проверить температуру на улице и одеться потеплее.
— Ты ее проверила. Ведь Берка ты одела в соответствии с погодой.
Айша слабо улыбнулась.
— Он — моя жизнь… Если бы не вы и не ваш малыш… я бы не смогла пережить потерю дочери.
— Не надо, Айша. Я рад, что мы встретились в то время, и наши пути пересеклись. Мы оба делаем друг для друга очень важное дело. Помогаем. Ты — мне, а я — тебе.
Айша кивнула, шмыгнув носом и только теперь замечая, что за разговором чуть не расплакалась.
— Раз уж сын заснул, дойдем до того кафе и выпьем по чашечке кофе?
— Как пожелаете, господин.
— Айша, зови меня Кадир. Так будет правильнее.
Она кивнула, но промолчала. Правильно ли такое сближение с господином, ведь сестра все еще добивается его сердца?
Возле кафе было теплее, оно закрывало от ветра и на солнечной стороне уже припекало весеннее солнце.
— Кофе?
— Да, со сливками.
Кадир улыбнулся и сделал заказ, дополнительно попросив принести сладкие булочки.
— Берк спит, — заметил он. — Я помню, мы никак не могли его утихомирить. Мама страдала, что у меня самый горластый ребенок в семье.
— Он просто был голодным. Сейчас я кормлю его досыта. Иногда боюсь, что мне не хватит молока. У малыша хороший аппетит.
— Я слышал, что для лактации самой нужно хорошо питаться и не переживать.
— Стараюсь, — робко улыбнулась Айша. — Сестра тщательно следит за моим режимом.
— Кстати, о сестре, — улыбка исчезла с лица Кадира, а Айша напряглась. — Расскажи мне про нее. Я помню печальные события твоей жизни, но совсем ничего не знаю о твоей сестре. Почему она не устраивает личную жизнь? Почему предпочла остаться с тобой?
Айша вздрогнула, невольно кутаясь в пиджак господина.
Почему они с Ясмин не подумали, что сказать о ее прошлом, если спросят? Что, если она уже рассказала какую-то историю, а Айша сейчас придумает другую? Что же делать?
— Я… Я не знаю, что было с Ясмин до того, как она приехала на похороны моего мужа, — дрожащим голосом начала Айша. — Мой муж не разрешал мне поддерживать связь с семьей. Только когда родила, он сделал исключение для мамы…
— Как, кстати, мама? Она хорошо устроилась?
Айша кивнула.
— Да, спасибо, господин…
— Кадир. Мы же договорились.
— Кадир. Благодаря вам у нас теперь есть милый домик. Мама там счастлива. Если вы позволите, я бы как-нибудь навестила ее с Берком.
Он рассмеялся.
— Это далековато для прогулки с коляской, но я мог б тебя отвезти.
— Ой, нет, что вы, не надо!
Ясмин предупредила Айшу, что Кадир знаком с их матерью, поэтому встречаться им никак нельзя.
— Мне не сложно, — настаивал Кадир.
— Я… Лучше я в выходной день навещу ее.
— Как пожелаешь. Допила? Пойдем обратно?
Айша вздохнула с облегчением, что сложный разговор прервался и ей больше не нужно лавировать в опасных темах. Но зря она расслабилась. Не успели они сделать и двух шагов, как Кадир снова повернулся к ней и спросил:
— Ты любила мужа?
Айша застыла. Упоминанием мужа ее словно ударили под дых.
— Айша? Айша, тебе плохо? Прости, что затронул болезненную тему…
— Нет, — Айша собрала остатки сил и выдохнула. — Нет, я его ненавидела! Я рада, что он сдох! Никогда больше не подпущу к себе мужчину! Ненавижу! Никогда!
Ничего не видя перед собой, она решительным быстрым шагом пошла в гору к дому. Кадир остался позади, пораженный горячностью тихой и такой спокойной на вид Айши.
Кто бы мог предположить, какой вулкан тлеет в этой хрупкой девочке?
Вулкан ненависти.
***
Кадир вернулся к особняку на машине, когда Айша уже дошла до дома и там ее встретила Зифа. Сейчас Кадиру не хотелось снова сталкиваться с пылающей Айшей. Может быть, позже она захочет рассказать, а пока лучше не трогать эту тему при ней.
Зифа передала пиджак господину, поблагодарив его за заботу о девушке. Он накинул на себя и машинально сунул руки в карманы, проверяя, не оставила ли Айша что-то.
Под пальцы сразу попала жемчужина. Хмурясь, Кадир вытащил подвеску Лейсан, которую сам же убирал в ящик.
Но как она снова оказалась в кармане пиджака?
Он вошел в спальню и замер, заметив, как Ясмин протирает подоконник и поправляет занавеси на окнах. Она? Почему он забыл попросить тётю снять Ясмин с его комнат?
— Ясмин?
Она радостно обернулась к нему и тут же застыла, замечая на его раскрытой ладони подвеску.
— Ты трогала это украшение?
— Нет, — слишком поспешно и испуганно выдала она и, чуть подумав, ответила по-другому: — Да, господин Кадир. Я нашла ее у кровати и, чтобы не потерялась, положила в карман пиджака.
— Это странное место для женского украшения, не находите? Где вы ее нашли? У кровати? Или в тумбочке? Припомните.
Ясмин нахмурилась.
— Возможно, вы правы. Лучше было убрать в тумбочку. Не знаю, почему я положила в ваш карман. Мне показалось, раз вы храните женское украшение у себя, оно вам дорого, и лучше носить при себе.
— Возможно.
Кадир убрал подвеску в ящик и выжидательно посмотрел на Ясмин. Она стояла и ждала.
— Я приехал на обед. Сначала отдохну, потом поеду в офис. Тогда вы сможете убрать комнату.
— Да, конечно! — спохватилась девушка, сделала шаг к двери и снова остановилась. — Господин Кадир, вы просто скажите мне, если я найду что-то еще, куда положить. Эта девушка, наверное, особенная для вас?
Кадир сжал зубы. Надо сейчас же попросить Зифу убрать Ясмин.
— Да, особенная. Но вряд ли вы что-то еще найдете.
— Хорошо, господин, — Ясмин улыбнулась, крутнулась вокруг своей оси, как делала это Лейсан, и выпорхнула из спальни.
В комнате снова остался еле ощутимый, но настойчивый запах духов Лейсан. Кадир порывисто подошел к окну, отдернул занавески и распахнул створки.
Он устал от призраков прошлой жизни! Устал оглядываться и сожалеть. Ему жаль упущенного времени, потерянного бизнеса. И сегодня он осознал, что готов к новым эмоциям, пусть даже они будут вулканические, пусть снова протрясут его до основания, но только не спокойствие смерти. Он хочет жить. Снова.
В этот момент занавеска колыхнулась от ветра и задела что-то на подоконнике. Кадир скосил взгляд и вздрогнул, узнав ожерелье, подаренное им Лейсан.
А может, это не Эсма? Может, это Ясмин? Кто она?
— Зифа! — рявкнул Кадир с порога спальни, уверенный, что экономка тотчас же примчится.
Так и получилось, она вбежала, запыхавшись, и с беспокойством посмотрела на Кадира.
— Сними с моей комнаты Ясмин. Поставь ее убирать комнаты Эмира. Чтобы я рядом не видел ее в своей спальне!
— Как скажете, господин.
***
— Вот еще! Ты не можешь поставить меня на комнату Эмира, — возмутилась Ясмин заявлению тётушки. — Я в этом доме не прислуга.
— Неужели? — ядовито произнесла Зифа. — Это ты господина теперь убеди, а за ним и госпоже глаза отведи. Молчишь? Вызвалась помощницей, так, будь добра, помогай.
— Почему он попросил переставить меня к Эмиру? — озадачилась Ясмин.
— Вероятно, ты слишком плотно окружила его призраками прошлого, — осторожно намекнула Зифа.
— У меня не было выбора, он словно не замечает их, избавляется, прячет в ящик.
— Наверное, потому что хочет жить дальше, а не зависать в прошлом и в своих ошибках.
Но Ясмин упиралась, обижалась на Кадира.
Зифа выслушала жалобы молча, потом прижала племянницу к груди и, тихо покачивая, проговорила:
— Прошлый раз ты была самой собой, когда тебя заметил господин. И влюбился. Так зачем сейчас прибегать к уловкам? Просто будь собой. Если любовь между вами настоящая, он снова посмотрит на тебя. Утри слезы и ступай к Эмиру. Он еще не вернулся из офиса, так что успеешь проветрить и пыль смахнуть. Беги.
Все встало на прежнюю колею, когда Ясмин была Лейсан, помощницей в особняке при тётушке Зифе. Так знакомо и понятно, по-родному тепло и уютно.
Ясмин согласилась, обдумывая до вечера, как же заставить Кадира заметить ее и не оттолкнуть.
Уже вечером, закрывая окно, увидела подъезжающие машины. Мужчины возвращались из офиса. Сердце привычно встрепенулось, когда Ясмин заметила Кадира. Тот разговаривал с Эмиром, продолжая какой-то незаконченный спор. Господин Чинар, игнорируя брата, прошел сразу в дом. На крыльце появилась змея Эсма, явно встречая не Кадира. Неужели приметила себе другую жертву?
Эмира?
Ведь теперь он старший признанный сын и наследник рода Киликов.
Надо предупредить Эмира, чтобы не велся на козни Эсмы.
Ясмин решила дождаться господина в его комнате, чтобы напомнить про интриги этой девицы. Хоть Эмир и сам видел козни Эсмы с госпожой Азрой, но сейчас будто не замечает заигрываний змеи! Ясмин это злило. Она не позволит второй раз победить гадинам.
— Лейсан?
— Нет! Не называйте меня именем вашей старой знакомой. Я — Ясмин!
— Прости, — Эмир с насмешкой на губах вошел в спальню, закрыл за собой дверь, снял пиджак и небрежно бросил на кресло. — Что ты делаешь в моей комнате?
— Убираюсь, — немного с вызовом ответила Ясмин, забывая, что осталась здесь из добрых побуждений, чтобы предупредить Эмира.
— Разве ты снова в этом доме помощница? — Эмир вроде бы удивился, но Ясмин видела, как он поддевает ее, стараясь задеть побольнее.
— Я не прислуга, просто… просто вызвалась помочь тетушке, когда Айша не справляется сама.
— И решила начать с моей спальни? — теперь улыбка Эмира была слишком намекающей на другой подтекст.
— Нет! Я выбрала спальню Кадира!
Эмир редко улыбался, вот и теперь губы скривились, а брови удивленно поднялись:
— Но этомоя спальня.
— Кадир прогнал меня, — еле слышно прошептала Ясмин.
— Что ты сказала? — Эмир нарочно притворился глухим.
— Я не… Тетя перевела меня в другую комнату. И все.
Эмир снова улыбался, никак не прокомментировав ее неловкое сбивчивое объяснение.
— Тут чисто, — вздернула нос Ясмин, пытаясь обойти Эмира и выскочить из комнаты, но он поймал ее.
— Я очень рад, что здесь чисто благодаря твоим стараниям, — он не улыбался и не шутил, его взгляд был сосредоточен на губах девушки, которые дрогнули и упрямо сжались.
Эмир засмеялся и отпустил ее.
— Завтра работы будет в разы больше. Я же теперь хозяин и твой господин. Хочу привить себе пару вредных привычек.
Опять он насмехается. Ясмин от злости притопнула ногой, развернулась и вышла. Только в коридоре вспомнила, зачем ждала Эмира. Но теперь даже предупреждать не будет. Обойдется! Если его проведет Эсма, сам виноват.
Ясмин ушла в комнату, которую делила с Айшей. Только сестра все чаще оставалась в детской рядом с Берком. Комната в особняке принадлежала одной Ясмин — именно та, в которой она гостила в статусе невесты Кадира. Еще одна насмешка судьбы?
***
Эсма проводила взглядом сводных братьев Киликов. Как же жестока и насмешлива судьба! Еще недавно Кадир был королем побережья, никто не мог перейти дорогу самому завидному жениху Османской империи. Но вот прошел год, неудачный брак с не той девушкой, и от Кадира осталась тень.
А еще появился старший брат, по закону наследующий все, на что претендовал Кадир.
Эсма усмехнулась и перевела взгляд на инвалида.
С физическим недостатком трудно смириться, даже с чужим, который оскорбляет чувство прекрасного. Но предложение Эсмы к Хакану было сделкой. А в сделке все средства хороши.
— Надо поговорить, — сухо проговорила она, поворачиваясь к дому.
— Придется подождать, красавица, — насмешливо проговорил Хакан. — Сейчас придут водители и занесут меня в дом, потом я докачусь до комнаты, дождусь брата. Он поможет принять мне душ и переодеться. Только потом я смогу встретиться с тобой… скажем, в столовой. Мог бы предложить поговорить на террасе, но мне снова придется звать братьев или водителей.
Эсма скривилась. Этот момент никак нельзя упускать из виду. Им придется содержать в доме двух помощников, таскающих, моющих и одевающих Хакана. Сама она пачкаться с этим не намерена.
— Тогда разворачивайся и кати в сад. Поговорим сейчас же.
Она бросила калеке фразу и поспешила мимо него, вовремя отдернув руку, чтобы он не схватил и не попросил о помощи.
До беседки Хакан сам не добрался, его вкатил отец, господин Ахмет. Он исподлобья глянул на Эсму, что-то неразборчивое буркнул сыну и ушел.
Хакан сложил руки перед собой и выжидающе посмотрел на девушку.
— Я хочу гарантий, — проговорила Эсма.
— Каких?
— Ты оставляешь за собой квартиру в Стамбуле, побережье с бухтой под опреснение, этот особняк и делаешь меня хозяйкой. Тогда я соглашусь стать твоей женой и родить наследника. А мой отец станет инвестором проекта по опреснению и разведению красной рыбы.
Хакан даже дышать перестал. Неужели? Вот так просто?.. Но надо знать Эсму, чтобы предчувствовать подвох.
— Хозяйкой особняка становятся по старшинству, — осторожно намекнул Хакан, боясь упустить это грандиозное и желанное предложение.
— Это обязательное условие, Хакан, — отрезала Эсма. — Меня не волнует, как ты это сделаешь, но я хочу, чтобы Азра в глаза мне заглядывала и просила разрешения выйти на улицу вмой город!
Эсма развернулась, чтобы уйти, но Хакан задержал ее.
— Если бизнес большей частью будет принадлежать мне, то я по праву стану хозяином особняка. Мой отец не сможет претендовать в силу старой истории и отказа ему в наследстве. Значит, и мать не станет хозяйкой… Если я предложу Кадиру сохранить семейную фирму за ним в обмен на особняк, уверен, он согласится. У него не будет выбора.
— Хорошо, — улыбнулась Эсма.
— Но для внедрения этого плана мы должны быть хотя бы помолвлены, а лучше — женаты, — осторожно намекнул Хакан.
Эсма поджала свои красивые полные губы, о которых уже два года мечтал Хакан…
— Я подумаю… Думаю, помолвка возможна. Но свадьба и финансирование от папы будет только тогда, когда ты подпишешь договор, где особняк отойдет тебе!
Хакан склонил голову, принимая условия, и проводил взглядом удаляющуюся Эсму, любуясь ее точеной фигуркой.
Неужели эта гордая красавица станет его?!
Вечером за ужином, дождавшись паузы в разговорах семьи, Хакан постучал вилкой по фужеру, привлекая к себе внимание:
— У меня для вас объявление! — громко провозгласил он, с удовлетворением рассматривая удивленные и заинтересованные лица родни. — Мы с Эсмой объявляем о помолвке.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Эсма возмущенно вскинулась, но тут же нацепила подходящую случаю маску, встречая потрясенные взгляды Киликов.
— Поздравляю. Очень неожиданно, но искренне рад за вас, — проговорил Кадир, вставая, пожимая руку брату и обнимая подошедшую Эсму.
— Полагаю, моей невесте лучше сидеть рядом со мной, — продолжал гнуть свое Хакан. — Ты ведь уступишь ей место, брат?
Кадир кивнул, жестом требуя переставить приборы, а Хакан поймал гневный взгляд красавицы-невесты. Он усмехнулся. Игра началась, и он выполнит условия, чтобы заполучить Эсму и деньги ее папочки.
Она даже не представляет, как вовремя подвернулась со своими амбициями!
Эсма перевела взгляд на госпожу Азру, которая так же нацепила лживую улыбку и поздравляла молодых.
Скоро в гнезде одна змея сменит другую, и только Хакан окажется на коне.
***
Когда Зифа вошла в детскую, на ней лица не было.
— Тётя, что случилось?! — Айша бросилась к тётушке, подхватывая ее и придвигая табурет.
Ясмин подала стакан с водой.
— У меня плохие новости, девочки. Хакан только что заявил о намерении пожениться с Эсмой.
Ясмин переглянулась с сестрой.
— Что же в этом плохого? — не поняла Ясмин. — Одной гадиной будет меньше!
Зифа только покачала головой.
— Не понимаешь ты, дочка, всего расклада. Не стала бы Эсма связываться с инвалидом, если бы на уме другого не задумала.
— Что она может сделать?
Зифа тяжело вздохнула:
— Понаблюдать за ней надо. Игру новую затеяла, гадина. Ведь, по уму, ей бы на Эмира переключиться. Он теперь старший сын и наследник господина Чинара. А еще молод, красив, холост…
— И знает змеиную натуру Эсмы, — не удержалась и съязвила Ясмин.
— Она хитра, знает, что ни один мужчина не устоит против женских чар, — отмахнулась тётушка, но Ясмин зацепилась.
— Против каких чар не устоит мужчина?
— Да все эти штучки. Взгляд из-под ресниц, оголившееся плечико, случайное касание. Помню, госпожа по молодости часто устраивала себе несчастные случаи, чтобы Чинар спасал ее. То на лестнице оступится и упадет в его объятия, то чашку разобьет и палец порежет. Как была затейница, так затейницей и помрет.
Ясмин закусила губу, задумалась. Зифа продолжала по своей беспокойной теме:
— Но раз не на Эмира зарится, а на Хакана, да так, что его инвалидность не смущает, значит, что-то знает. Как бы выведать?
— Проще простого, — отмахнулась Ясмин. — Пойду к Эмиру и спрошу.
— А я могу осторожно узнать у господина Кадира, — предложила Айша и тут же замолчала, поймав недобрый взгляд сестры.
— Не стоит спрашивать Кадира. Если что на фирме случилось, Эмир мне расскажет.
Айша сразу отошла, убедившись, что тётушке полегчало. Она взяла Берка и отошла к окну, тихо покачивая сонного малыша.
Любовь прошила сердце Ясмин насквозь, не видит она истинной любви Эмира, ослепленная своей старой страстью к Кадиру. И не разрешить эту проблему, чтобы обрести ей счастье.
Айша вздохнула, прижимая к груди ребенка и улыбаясь его сонным почмокиваниям. Сердце снова сковала горечь и тоска по потерянной родной малышке. Новая жизнь, отсутствие страха перед мужем Анваром, маленький Берк усыпляли ее горе, но не излечивали сердце.
Она проводила взглядом Ясмин и Зифу, поспешившим по делам, потом подошла к креслу и приложила Берка к груди.
Ешь, маленький. Расти большим и здоровым. Не болей и не покидай тётю Айшу.
В умиротворяющей атмосфере она забылась легким сном, именно тогда ее и застал Кадир, заглянувший проведать сына перед сном.
Его взгляд скользнул по полной обнаженной груди кормилицы, и внутри шевельнулось желание. Это было стыдно и грязно — наблюдать, как его сын с жадностью посасывает грудь молодой женщины, сжимает маленькими пальчиками молочную кожу, а Кадир мысленно мечтает оказаться на его месте и припасть к этой груди так же жадно.
Он не стал будить Айшу, тихо вышел так же, как и вошел. По дороге в свою комнату встретил Хиру, которая чуть не сбила его с ног.
— Куда ты спешишь? — удержал он ее.
— Я… К… племяннику! Куда же еще?
— Он уже спит, — улыбнулся Кадир и тряхнул головой, отгоняя образ Айши с обнаженной грудью.
— Да? Жаль, — расстроилась сестра. — А Айша не спит еще?
— Она… Да, Айша тоже спит.
— Жаль, — вот теперь сестра приуныла, развернулась и спустилась вместе с ним на второй этаж. — Спокойной ночи. Буду ждать утра.
Кадир посмотрел на сестру и удержал.
— Малышка, что-то случилось? Почему ты бежишь к Айше? Не к маме и не ко мне?
— А… Нет, ничего не случилось, — попробовала отмахнуться Хира.
— Ты меня не проведешь. Я же знаю тебя с рождения!
— Кадир, правда. Ничего. Я просто… хотела выбрать подарок Берку, но ведь лучше посоветоваться с Айшей, что ему пригодиться. Так?
Кадир кивнул и вспомнил, что не предупредил Хиру о возможных изменениях в жизни.
— Кстати, мама с тобой говорила?
— О чем?
— О замужестве?
— Ну, говорила когда-то…
— Нет, Хира. Не когда-то, а недавно? Мы собираемся просватать тебя к одному обеспеченному мужчине.
— Что?! — вскричала Хира, вцепившись ногтями в руку Кадира. — Нет! Нет-нет-нет! Мне нельзя! То есть, сейчас… Ой, только не это…
И тут она разрыдалась, буквально падая у ног Кадира.
Он удержал ее, поднял и, придерживая, завел в свою комнату.
— Присядь. Уверен, что ничего страшного Дениз не представляет.
— Ты не знаешь, — Хира не могла успокоиться, пряча зареванное лицо.
— Хира, тебя с детства готовили принять волю родителей и выйти за надежного мужчину, которого они подберут. Они думают о твоем благополучии и счастье. Если одобренный жених согласится…
— Мне не нужен жених! Я не пойду замуж!
Хира вскочила, скидывая с себя руки брата и зло прошипела ему в лицо:
— Если меня готовили, то я должна молча идти на заклание? Соглашаться с любой волей родителей? Так же, как и ты?
Кадир опешил:
— При чем тут я?
— При том! Ты женился на той, кого подсунули тебе родители!
— Хира! — предостерегающе начал Кадир, но та не дала ему договорить.
— Ты ведь думал, что только меня продадут на благо рода? Так вот, ты тоже товар. Тебя предали и продали. Но оглядись, с чем ты остался, брат? Где твой бизнес? Где твоя любимая? Где те самые инвестиции, ради которых ты пошел на сделку?
Хира замолчала, уставившись на потрясенного Кадира.
— Все похоронено. Все лежит на кладбище. Руками наших родителей, Кадир. И теперь ты говоришь, что они думают о моем благополучии? О счастье? — Хира нависла над сидящим Кадиром. — Скажи, ты счастлив?
— Нет.
— Вот и не смей указывать мне, где искать свое счастье! Я сама найду себе жениха. И сама выйду за него замуж.
Сестра развернулась и выскочила из спальни брата, но до комнаты дойти не успела, увидев Айшу, спускающуюся в кухню с бутылочками из-под смеси.
— Айша! Я думала ты уже спишь.
— Нет, Хира, — тепло улыбнулась она, — кормила Берка. Теперь помою пузырьки, приготовлю водичку и тогда поднимусь наверх, лягу спать.
— Но Кадир сказал… А, неважно! Мне очень нужно поговорить с тобой, — лицо Хиры снова страдальчески скривилось.
Айша огляделась, но Хира не дала ей время на раздумье, схватила за руку и втащила в свою спальню.
— Что-то случилось, Хира?
— Да, — подтвердила та. — И я не могу с этим пойти к маме. Ни к кому не могу. А из близких подруг у меня есть только ты. Помоги! Мне так страшно!..
— Конечно помогу! Хира, что случилось? Мне ты можешь рассказать всё.
— Кажется, я беременна…