Глава 27 · Прощание

Я сидела за столом в своей комнате и один за другим уничтожала свои заметки со схемами и заметками.

— Интересно, кому в голову пришло в них копаться? Всё равно ведь ничего не поймут при всём желании… — взяв в руку очередной перепутанный лист, я сжала его в ладони, а затем оставшийся пепел стряхнула в стоящее рядом блюдце. — Может, Старый, может, Хелвики по его заданию… Хотя сомнительно. Он же видел первые записи и знал, что их прочесть невозможно. С таким же успехом можно подозревать и Тарку, и Длиннопалого, и Кайла, и Энра. Предатель всегда ближе, чем кажется… Непреложная истина, старая, как мир…

Из стены высунулся Ро.

— Записи ты трогал? — я нарочито нахмурила брови, бросив на призрака тяжёлый «инквизиторский» взгляд.

Ро тут же вытащил из соседнего угла Фло и начал активно доказывать жестами, что ничего они не брали и ничего не видели.

— Жаль. Очень жаль… Что ж, пусть всё идёт как идёт.

Вскоре после того, как я закончила уничтожать свои записи, прибежала Тарка, а следом за ней подтянулись все остальные, кроме Старого. Впрочем, по поводу его отсутствия не скорбел никто, включая меня. Соизволь он явиться, никто из нас не чувствовал бы себя комфортно, чувствуя себя, словно бедные родственники на званом ужине у богатого дядюшки, привыкшего диктовать всем условия.

Пока расставляли тарелки и раскладывали приборы, я подошла к стене и провела пальцами по стыкам кладки. Камень оказался на удивление тёплым, хотя камин не разжигался. Приложив ладонь ближе к стене, я направила в разные стороны волны магии, оплетающие стены, пол и потолок заклинанием, делающим невозможным услышать и почувствовать всё, что происходит внутри комнаты. Старому знать кое-какие нюансы ни к чему, а то, что ему насплетничает Хелвики, так это не сыграет никакой роли.

Как только сетка стала монолитной, я повернулась в сторону стола:

— Длиннопалый, помнишь, ты как-то спрашивал, какой у меня дар и в чём он заключается? Я тогда тебе мельком упомянула, а сейчас хочу показать.

Древяннник медленно отставил тарелку с отбивными в сторону и удивлённо посмотрел своими трепещущими огоньками в мою сторону.

Тем временем я, не отрывая руки от каменной кладки, медленно двинулась вдоль стены:

— При желании могу вырастить какое-либо растение где угодно, даже в пустыне. Особенно люблю шиповник. Дикий вьющийся шиповник с белоснежными цветками…

И в подтверждении моих слов по стене зазмеились тонкие зелёные стебли с хрупкими полупрозрачными шипами, а затем начали покрываться зелёными листьями, выстреливали изящные бутоны, часть из которых тут же раскрывалась, являя прекраснейшие цветы с тончайшим ароматом.

Восторгу Тарки не было предела. Я протянула руку к ближайшим бутонам, и кусок стебля отпал от основной ветки и, прижав шипы, свернулся в венок. Луговница с радостным визгом примерила новый головной убор, а свой отдала мне. Растрогавшись, я крутила в руках плетёные васильки, не зная, что сказать.

— Раз уж так получилось… Возможно, у меня это последний нормальный вечер на долгие годы вперёд, поэтому могу лишь предложить немного потанцевать. Хотя последний раз я танцевала более четырнадцати лет назад…

Я несколько раз прищёлкнула пальцами обеих рук, и по комнате разлилась тихая приятная мелодия. Сделав акцент на том, что она всё ещё обижена на Кайла за его длинный язык, не знающий границ приличия, Тарка вытащила из-за стола Энра. А я долго уговаривала сопротивляющегося Длиннопалого составить мне пару. Древянник отказывался, приводил различные аргументы вроде того, что слишком высокий и мне с ним будет не удобно выполнять различные фигуры танца, или, дескать, он совсем деревянный, а потому жёсткий и прижиматься к нему, когда потребуется, будет больно. Но я упрямо настаивала на своём, потом к делу подключилась Тарка, безопеляционно заявив, чтобы дух не задерживал очередь, так как потом предполагается смена партнёров и ему придётся танцевать с ней, а ночь, между прочим, не бесконечная. Напоследок Длиннопалый заметил, как оба вампира втихаря пригрозили ему кулаками. Пришлось ему согласиться под тяжестью таких серьёзных «аргументов». Ко всеобщему удивлению оказалось, что древянник очень даже неплохо танцует, лишь немного скрипит при определённых разворотах. Потом я танцевала с Кайлом, затем с Энром. Только Хелвики отказался, сказав, что это точно не для него занятие, и ушёл, помахав на прощание рукой. А мы с Таркой ещё несколько раз поменялись партнёрами…

На прощание я крепко обняла каждого и попросила не приходить утром. Уже выпроваживая обитателей замка из комнаты, едва слышно добавила:

— И молитесь всем Богам, чтобы нам никогда не пришлось пересечься по моей службе…

Вот и закончилась эта немного сумбурная, но милая глава книги твоей жизни, Мейрин. Завтра эта страница перевернётся, оставшись навсегда лишь в памяти, превращаясь со временем одним из немногих воспоминаний об относительно тихом и спокойном периоде.

Лучи рассветного солнца только-только начали пробиваться из-за деревьев, а я уже спускалась вниз по лестнице.

У самой двери меня встретил Старый:

— Надеюсь, ты не приведёшь сюда своих товарищей…

— Надеюсь, что о замке больше никто не знает. В противном случае и без меня придут по ваши души, — я внимательно посмотрела за реакцией на лице Старого, пытаясь разглядеть под густыми бровями глаза.

Но, увы, такого роскошного подарка на прощание было бы странно ожидать от древнего духа.

— Странно, что тебя никто не провожает. После всех тех условий, которые они выдвигали мне в отношении тебя… — Старый настороженно прислушался с царящей в замке тишине.

Я поправила плащ и накинула капюшон поверх закреплённого на голове палантина:

— В этом нет никакой нужды. Мы простились ещё вчера.

— Ах да. Точно. Танцы, — Старый практически выплюнул последнее слово с таким отвращением, словно мы вместе с остальными всю ночь напролёт занималась полнейшим развратом.

Хотя… Пищевым развратом обитатели замка точно вчера назанимались всласть. Несколько видов мяса, приготовленных Энром, чуть более полудюжины пирогов с различными начинками от Длиннопалого… Кайл ещё «нашаманил» десерты с ранними ягодами, сумев раздобыть свежих густых сливок… Мне еле удалось отговориться, что при перемещении порталом остатки пиршества, так заботливо предлагаемые взять с собой, запросто испортятся.

— Прощайте.

Я покинула замок и, не оборачиваясь, пошла в сторону поляны, с которой всё началось. Чем дальше уходила в лес, тем сложнее было сделать каждый следующий шаг.

— Мда-а-а… Мейрин, если ты не оставила кусочек сердца в этом замке, то часть души они точно у тебя похитили… Хотя, как знать… Может, пройдёт несколько дней, инквизиторская магия окончательно с ней воссоединится, и снова стану тем же беспристрастным инквизитором, идеальным орудием для выполнения различных боевых заданий, как и раньше. Не просто же так я упомянула ранее о взаимном влиянии друг на друга инквизитора и магии. Время покажет…