Глава 7 · О духах

Как только противные мелкие мушки перестали кружить перед глазами, я вытащила из-за спины косу и решила её переплести, чтобы отвлечься. Похоже, неслабо моё тело в бреду металось первые дни: кончик свалялся настолько, что невозможно было даже отыскать кожаный шнурок, которым он был перевязан. Жаль, встать, чтобы достать с каминной полки свой меч, не получится. Можно было бы попросить Тарку его подать, когда та придёт… Но будет ли это разумным? Его выковали из особых сортов металла, вплетая специальные заклинания в процессе. Для духов он был безопасен, это я знала абсолютно точно. В первую очередь клинок был смертелен для нечисти и нежити. Но окружающие меня духи были Изменёнными. В этом я даже не сомневалась ни на мгновение. И дело даже не в оговорке Тарки.

Ещё после первого пробуждения в замке, я поняла, кто передо мной, успев, несмотря на подступающую дурноту, мысленно перебрать в голове всё, что мне рассказывала прабабушка о различных духах. И такого несоответствия внешних данных и обрывков ауры, что увидела и ощутила перед собой, просто не могло быть изначально. Как бы специфически не выглядел дух от момента своего зарождения, он не мог сочетать в себе признаки нежити или же демонические. Да и аура должна быть цельной, а не теми рваными ошмётками, что я смогла ощутить перед тем, как поставить блок на свой источник магии. Значит, над духами проводили эксперименты, извлекая их природные дары и замещая компонентами магии других магических существ. И Тарка, и Длиннопалый имели все признаки нежити, но при этом каким-то совершенно неведомым способом умудрились сохранить часть себя и подавить привнесённое извне, не дав себе превратиться в иную сущность.

В Тарке больше преобладали демонические признаки, в Длиннопалом — умертвия и что-то ещё, но не столь характерное. С Хелвики было сложнее. Во-первых, с ним я общалась всего пару минут, во-вторых, считать его ауру при запечатанной собственной магии было невозможно. Сильную ауру способен почувствовать даже простой человек, не обладающий хоть какими-нибудь способностями, обычную — только дети или маги, а чётко идентифицировать со всеми нюансами повреждённую — исключительно специально обученные на распознавание таковой сильные маги высших уровней. К сожалению, в данный момент я была ближе всего к обычным людям. Но и того, что смогла заметить, вполне хватало для размышлений.

По сравнению с другими духами, обитающими в замке, Хелвики больше других походил на человека. Вампиры не в счёт, с ними был полный порядок, иначе мне точно пришлось бы туго. Обычные духи, в принципе, всегда были похожи на людей, отличаясь лишь некоторыми характерными особенностями, которые при желании могли ненадолго скрыть. Хелвики однозначно выше Тарки, напоминавшую по росту и пропорциям тела двенадцатилетнюю девочку. Сравнивать его с Длиннопалым и вовсе было смешно. Пожалуй, третий дух был примерно сантиметров на десять ниже меня самой. Если не брать в расчёт его голову, то остальные части тела вполне соответствовали молодому человеку лет восемнадцати-двадцати. Пропорции, мышечная структура, подвижность суставов… Опять же, если судить по человеческим меркам.

Из рассказов прабабушки я помнила, что визуальный возраст духа зависел как от уровня развития дара, так и от внутреннего мироощущения. Поэтому одни со временем выглядели старше, другие же оставались вечно юными, несмотря на количество прожитых веков. Так что Хелвики вполне мог относиться к молодым духам. А если натянуть на него капюшон поглубже, то и не отличить от юноши можно. Но голова… Огромная непропорциональная телу голова имела множество аномалий. Начиная от покрытой многочисленными кожистыми складками верхней части и отсутствующих ушных раковин до обезображенного лица. В народе подобный дефект рта называют «заячья губа».

Вот только у Хелвики всё выглядело гораздо страшнее: сквозь расщелину в средней части верхней губы при разговоре были видны три ряда крупных острых зубов на каждой из челюстей. На месте носа расщеплённые ткани сходились в маленьком мясистом бугорке с двумя крошечными отверстиями, служащими ноздрями. Сама ротовая щель с тонкими уплотнениями, напоминающими губы, тянулась практически «от уха до уха». Большие глаза «сильно навыкате» имели красноватого оттенка «белки» с чётко проступающими сосудами, а сами радужки были окрашены в мутноватый жёлто-зелёный цвет. И если лицо Длиннопалого напоминало сильно изморённого голодом человека, то лицо Хелвики откровенно нагоняло жуть. Как говорится: привидится такой во сне — подушками не отмашешься. Вообще, в его облике проскальзывало что-то упыриное.

Но тем не менее неизвестный экспериментатор не так сильно поизгалялся над Хелвики в своих опытах, как над той же Таркой. Будь моя воля, я бы голыми руками разорвала на части того ненормального, который, будучи одержимым идеями всемогущества и преобразованием в сверхмага, начал когда-то свои чудовищные опыты. К большому моему сожалению, и к счастью для него самого, он пал жертвой одного из своих «подопечных», вышедшего их-под контроля. Лёгкая смерть по сравнению с той, которая бы его ожидала, если бы до него первой добралась я. Погиб «экспериментатор» задолго до моего рождения, но к моменту смерти у него уже появились последователи, продолжившие дело своего кумира и плодящие Изменённых с поистине безграничным упорством.

При мыслях о том, сколько всего пришлось пережить неунывающей Тарке, у меня непроизвольно сжались кулаки. Несколько лет назад один из Изменённых попытался выпить мою душу… Я прекрасно помню до сих пор ту нескончаемую боль в каждой клеточке тела и расслоение сознания, доставлявшее дополнительно ещё и моральные страдания… Как приходилось цепляться за малейшие привязки, чтобы сохранить целостность и противостоять твари… К счастью, тогда вовремя проявился восстановившийся мой истинный дар, который вынуждена была периодически подавлять, чтобы не возникло конфликта с магией инквизитора. Только благодаря ему создавались всё новые привязки для души и тела, скрепляя их между собой и окружающим миром сильнее и плотнее.

В тот день я не только выжила, но и смогла противостоять Изменённому, а мой магический уровень значительно повысился, и при этом обе силы перестали конфликтовать. Но по-прежнему приходилось прятать природный дар. Не те способности, которые стоит выставлять на всеобщее обозрение. Да, мне есть что скрывать. Всем всегда есть что скрывать.

Когда-то маленькая девочка по имени Мейрин мечтала встретить обычных духов, но они исчезли задолго до её появления на свет. Лишь изредка попадались низшие духи-стихийники, напоминавшие диковинных зверьков. Но и тех вскоре не стало. А высшие духи… Они покинули этот мир первыми: не желая превращаться в чудовищ, просто нашли способ развоплотиться. Одно время я пыталась их понять, ругала за малодушие, но после драки кулаками не машут. Чем обвинять в бездействии кого-либо, тратя впустую время, лучше взять всё в свои руки и сделать всё, чтобы исправить ситуацию.

От размышлений о духах меня отвлекла ворвавшаяся в комнату чёрным ураганчиком Тарка. Лишь возле кровати она немного притормозила, чтобы взобраться на неё, не задев при этом мою сломанную ногу.

Усевшись на своё любимое место, Тарка расправила балахон на коленях и радостно затараторила:

— Я встретила Длиннопалого, и он попросил меня побыть с тобой. Как ты себя чувствуешь, Мейрин? Может быть, тебе что-нибудь нужно?

Немного отстранённо посмотрев на духа, я попыталась поймать за хвост ускользающую мысль:

— У тебя нож есть?

Тарка вытаращила свои и без того выпуклые глаза и немного отодвинулась назад:

— А зачем он тебе?

— Да так. Отрезать кое-что хочу.

Тарка настороженно вгляделась в моё сосредоточенное лицо и приложила ладошку ко лбу:

— Я слишком много болтаю, да? Или у тебя болит что-то? Может Длиннопалого позвать?