21

Заболела Катюша капитально. Аж на целую неделю слегла. Сначала была температура, потом присоединились боль в горле, кашель, сопли. В общем, полный комплект.

Дважды вызывала врача на дом. Приходила участковая, слушала дочку стетоскопом, назначала лекарства. Я кивала, вздыхала и нервно заламывала пальцы. Когда дети болеют, это всегда стресс. Даже если медики утверждают, что ситуация под контролем.

На работу я, само собой, не ходила. Пыталась решать вопросы удаленно. Днем ухаживала за Катей, а ночи проводила в компании крепкого кофе и ноутбука. Однако, несмотря на бодрящий напиток, пару раз просыпалась лицом в клавиатуре.

Что поделать, издержки профессии.

Конечно, совмещать бизнес и материнство нелегко. Особенно когда на подхвате ни мужа, ни мамы. Благо, хоть садик есть. И няня. Но опять же – няня часто бывает занята, она ведь не только с Катюшкой возится. У нее порядка пяти подопечных и собственные внуки. Вот и получается, что в ситуациях с болезнями я остаюсь один на один с дочкой. И делегировать это никак нельзя.

Кстати, фотосессия, которую я вынужденно покинула из-за Кашиной температуры, прошла не так уж плохо. Не идеально, конечно, но материал для работы есть. А в следующем месяце я еще одну съемку организую. И в этот раз, надеюсь, смогу проконтролировать ее от и до.

Пока мы с Катей сидели на больничном, я все же воспользовалась приглашением Нины и вступила в тот самый чат родителей-одиночек. Интереса ради. Ну а что? Никогда нельзя отказываться от новых возможностей.

Оказалось, что в чате царит довольно теплая атмосфера и участники действительно по-дружески общаются друг с другом. Дают советы, делятся лайфхаками, совместно присматривают за детьми и организуют общий досуг.

Из-за работы у меня нет дефицита в общении, однако основная масса моих сотрудников – это люди без детей. Молодые, амбициозные, яркие. Они живут в съемных квартирах, строят карьеру, а по выходным выпивают с друзьями в барах.

В целом, мне очень импонирует такой образ жизни, но я не могу не замечать колоссальную пропасть между собой и ими. Порой она совсем не чувствуется, а порой – становится болезненно ощутимой.

И нет, дело не только в почти двадцатилетней разнице в возрасте. Нынешняя молодежь – продукт иной культуры, иного времени. И иногда мне кажется, что мы с ними говорим на разных языках.

Например, моей помощнице Лиане двадцать шесть. Она хорошая смышленая девушка с высшим образованием. Мне нравится с ней работать и просто болтать, но, когда я узнала, что она ни разу в жизни не смотрела фильм «Любовь и голуби», в моей душе что-то перевернулось. Эта информация просто не укладывалась у меня в голове!

А как же знаменитое «Ах ты, с*чка ты крашена!» Или «Людк! А, Людк! Тьфу, деревня!» Получается, Лиана никогда не слышала этих фраз? Не смеялась над ними? Не пародировала?

Чудеса...

И это только один из многочисленных примеров.

Короче говоря, общения у меня вдоволь, но вот контактов со сверстниками отчаянно не хватает. Хотя, это неудивительно: в Питере я относительно недавно, основную массу времени провожу либо с дочерью, либо на работе, ухажером не обзавелась. А все мои прежние друзья-знакомые остались в Москве, я ведь там большую часть жизни провела.

Нет, разумеется, мы по-прежнему общаемся с Аделиной, моей самой старой и самой надежной подругой, но все же жизнь в разных городах дает о себе знать. Наши встречи стали куда более редкими, хоть и не менее душевными. У Адели сейчас новый муж, да и карьера в гору пошла. Так что видеться чаще никак не получается. Хотя я бы очень этого хотела.

В общем, вступление в чат родителей-одиночек я воспринимаю как возможность пообщаться с людьми с похожим социальным опытом. Ну или хотя бы с теми, кто, как и я, наизусть знает песню про синий трактор.

Совместный поход в кукольный театр мне приходится пропустить из-за загруженности на работе. А вот воскресную прогулку в парке я решаю посетить. Во-первых, Катя уже выздоровела и чувствует себя прекрасно. Во-вторых, погода благоволяет. Ну и, в-третьих, в числе участников будет Нина. Та самая родительница из детского сада, которая пригласила меня в чат. Так что куковать в одиночестве, пока дети резвятся, мне точно не грозит.

В назначенный день мы с Катюшей облачаемся в удобную одежду, сверху накидываем джинсовые куртки и, взявшись за руки, отправляемся навстречу веселью.

В парке нас ожидает шумная компания родителей с детьми. А еще аниматоры, тележка с сахарной ватой и целое полчище мыльных пузырей.

– Ух ты! – восторженно выдыхает дочка, оценив все это великолепие.

Я тоже улыбаюсь. Настроение ползет вверх.

– Там Даша из моего садика! – Катя вглядывается куда-то в толпу детей. – Можно я пойду к ней?

– Иди, – разрешаю. – Только далеко не убегай. Будь в поле моего зрения.

Я часто повторяю эту фразу, поэтому Катюша, несомненно, понимает ее смысл.

Осматриваюсь. Большая часть родителей – чуть старше тридцати. Есть несколько людей моего возраста. В основном это женщины, но я не без удивления замечаю нескольких мужчин.

Отцы-одиночки? Интересно. Таких экземпляров нечасто встретишь.

– Вы Вера, верно? – ко мне приближается улыбчивая женщина с модным ассиметричным каре.

– Да, – натягиваю улыбку.

– А я Люба. Мы с вами переписывались в чате, – поясняет она. И с усмешкой добавляет. – Я узнала вас по рыжим волосам.

– Ах, это, – приглаживаю шевелюру. – Да, они всегда меня выдают.

– Вы ведь в первый раз на нашем мероприятии?

– Так и есть.

– Что ж, надеюсь, вольетесь в коллектив. У нас тут душевно.

– Я тоже на это надеюсь. Скажите, а Нина уже пришла?

– Она чуть опаздывает, но непременно придет. А вы пока можете познакомиться с другими родителями. Кстати, столик с напитками вон там, – она указывает рукой куда-то за мою спину. – Скажу по секрету: из всех лимонадов тархун – самый вкусный.

Поболтав со мной еще пару-тройку минут, Люба убегает, а я подхожу к тому самому вышеупомянутому столику. Выбираю себе грушевый лимонад и, спрятавшись в тени дерева, делаю неспешный глоток.

Внезапно внимание цепляется за парочку, стоящую чуть поодаль. Похоже, это отец и дочь. Недавно пришли. Девочка заливается слезами и гневно топает ножкой, а отец, явно растерявшись, не знает, как себя вести. На его лице читается неподдельное напряжение, а в глазах – паника.

Интересно, что у них там произошло?

Секунда размышлений – и я решаю вмешаться. Уж больно огорченный вид у этого мужчины. И уж слишком горько плачет его дочь...