Глава 18

— Какая ты красивая, — дочь сидит на кровати, скрестив ноги, и восхищенно смотрит на меня.

Оборачиваюсь через плечо, улыбаясь ей. Я рада, что Полина сейчас рядом со мной. От чувства одиночества быстро устаешь. Еще раз смотрю в огромное зеркало, висящее над ночным столиком. Поправляю тонкую лямку насыщенно-синего атласного платья в пол, облегающего вполне достойную фигуру. Давно я не позволяла себе надевать открытую одежду. Гордо расправляю оголенные плечи. Прослеживаю взглядом неглубокую линию декольте, все еще тонкую талию, округлые бедра, с которых ниспадает струящаяся юбка. Блондинистые волосы собраны в небрежный пучок на затылке. Мне нравится. Ощущаю себя… красивой.

— Это что за порнография? — раздается недовольный голос Артура.

Резко оборачиваюсь на мужа. Он стоит, опираясь плечом на дверной косяк, застегивает рукав идеально-белой рубашки. Удивляюсь, как он умудрился надеть ее на загипсованную руку. Складывается впечатление, что у мужа нет никаких травм. Видимо, он не хочет афишировать свое состояние, хотя рукав значительно натянулся на гипсе, но пиджак это скроет. Черный галстук еще не завязан и просто свисает с шеи вдоль груди.

— Ты же не пойдешь в этом на прием? — муж указывает подбородком на мое платье.

— А что не так? — хмурюсь. Возможно, оно немного не в моем стиле, но ничего вызывающего в платье нет.

— Там будут деловые люди. Ты не должна привлекать к себе ненужного внимания, — на этих словах Артур разворачивается, чтобы выйти.

— А мне нравится, — твердо отзывается Полина. — Мама выглядит словно принцесса.

Артур на мгновение замирает, но не оборачивается. Поля, улыбаясь, смотрит на меня. Тепло разливается в груди. Я благодарна дочери за поддержку.

— А должна быть королевой, — бросает Артур. — Нужно соответствовать возрасту.

Шаги мужа удаляются по холлу. Впериваю взгляд в место, где только что стоял Артур. Досада впивается в сердце. Грустно усмехаюсь. Почему-то я почти уверена, чтобы я не одела, Артуру это не понравится.

— Даже не думай переодеваться, — строго произносит Поля. — Папа… не в себе. Но он поймет свою ошибку, когда увидит, как на тебя будут смотреть, — она задорно подмигивает мне.

— Да уж, — киваю.

Дочь права. Не вижу смысла что-то менять… особенно для человека, которому на тебя плевать. Лишь накидываю сверху черный пиджак, чтобы закрыть плечи. Все-таки смущение перебарывает.

— Вы надолго? — Полина провожает нас до дверей, помогает отцу завязать до сих пор болтающийся галстук.

Ловлю на себе недовольный взгляд Артура, когда надеваю длинную шубу. Но муж молчит.

— Не знаю, — пожимаю плечами, чмокаю дочь в щеку. — Часов до двенадцати точно.

— Хорошо, — весело отзывается Поля, махая нам на прощанье.

— Ты ослушалась меня, — уже в лифте цедит Артур.

— Да, — лишь вздергиваю бровь.

Больше мы не произносим ни слова. На улице нас ожидает черный внедорожник. Сердце пропускает удар, когда водитель распахивает передо мной дверцу. Делаю шаг вперед, но ноги прирастают к подъездной дорожке. Смотрю в зияющую темноту салона и не могу заставить себя идти дальше. Авария яркой вспышкой проносится в голове. На воспоминания накладываются слова Елены, что столкновение было неслучайным. Паника, которой я никак не ожидала, тошнотой поднимается из живота. Распахиваю рот, хватая морозный воздух. Хочу сдвинуться с места, но никак не получается. Я застряла между домом и машиной. Кладу руку на шею, стараясь скинуть удавку, сдавливающую горло. Меня трясет…

— Смотри на меня, — тихий голос раздается над ухом. — Давай, тебе нужно туда сесть, — Артур обнимает меня за плечи здоровой рукой, подталкивает вперед.

— Нет, — пячусь назад. — Я не могу, — истерично шепчу.

— Можешь, — муж крепче сжимает ладонь. — Ты же сильная. Не позволяйте страхам взять над тобой верх. Если совсем сложно, закрой глаза, — Артур наклоняется вплотную. Его горячее дыхание опаляет мое ухо. Мотаю головой. — Ну же… доверься мне. Тебе все равно придется туда сесть.

Распахиваю глаза шире, а после осознания слов Артура зажмуриваюсь, что есть мочи. Неужели он силком меня затолкает в машину? Не верю, но и не хочу проверять. Это будет совсем печально, если я окажусь права. Делаю первый шажок.

— Молодец, — мягко хвалит муж. — А теперь представь, что мы идем по красивой поляне среди ярких цветов…

Я стараюсь увидеть картинку, которую “рисует” Артур, но вместо этого перед глазами появляется чернота сиденья, в которое я врезалась во время аварии. Дыхание спирает, но я все равно заставляю себя двигать ногами. На лбу выступает испарина. Закусываю щеку. Лишь бы макияж не потек.

— Вот так, — Артур аккуратно кладет руку мне на голову, слегка наклоняет меня вперед. — Давай, садись.

Выполняю указание. От дурацких мыслей меня отвлекает хлопок двери. Резко распахиваю веки. Темнота салона бьет в глаза, но я не успеваю испугаться, Артур садится с другой стороны.

— Ты справилась, — его голосе слышно… удовлетворение.

На мгновение мне кажется, что он гордится мной, но я быстро понимаю — это не так. Артур доволен, что мы не задержались надолго. Только и всего.

Машина с тихим шуршанием трогается с места. Какое-то время мы едем молча. Вцепляюсь ледяными пальцами в ручку дверцы. Наклоняюсь немного вперед, смотрю перед собой. Волнение неприятной щекоткой отдается в груди. Дышать все еще тяжело. Я не думала, что у меня будет такая яркая реакция, и от это не по себе.

Вдруг мою ладонь сжимают сильные пальцы. Перевожу взгляд на руку, затем на Артура. Он смотрит в окно, но при это крепко держит меня. Сломанная рука покоится у него на бедрах. Странное чувство, похожее на благодарность, зарождается внутри. Вот только вряд ли со стороны Артура это поддержка. Скорее он хочет меня успокоить, чтобы я не выглядела затравленной, когда мы приедем. Выдергиваю руку из хватки мужа.

— Зачем ты просил Елену присутствовать на приеме? — задаю первый пришедший в голову вопрос. Мне нужно говорить хоть о чем-то, чтобы отвлечь себя. Не могу больше выносить звенящую тишину.

Артур поворачивает голову ко мне. Внимательно всматривается в мое лицо. Щеки начинают пылать под его пристальным взглядом, но не отворачиваюсь.

— Потому что она знает всех присутствующих и в курсе моих дел, — Артур вздыхает. — Мне нужна ее помощь, чтобы не показаться немощным.

— А я зачем еду? — сжимаю руки в замок у себя на бедрах.

— Я прочитал в новостях, что про моего сына знают все… кроме меня, — Артур пожимает плечами. В его голосе слышно осуждение. — А исходя из слов Лены, мы должны быть счастливой семьей. Я думаю, ты сама все понимаешь. Это политика, так что, пока мы с тобой в одной упряжке, давай создавать иллюзию удачного брака. Поэтому, будь добра, веди себя на приеме соответствующе. Если я захочу тебя обнять, не смей отстраняться.

Дергаюсь, вжимаясь в сидушку. На мгновение задерживаю дыхание. Я уже слышала эти фразы… ровно перед аварией. Округляю глаза, неверяще смотрю на мужа.

— Ты все помнишь! — произношу на выдохе.

— Не понимаю, о чем, — Артур вздергивает бровь. — Не говори ерунды.

Машина замедляет ход и наконец тормозит. Открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю. Дверца с моей стороны распахивается, обдавая меня морозным воздухом.

— Ну что ж, — Артур натягивает на лицо обворожительную улыбку. — Пора на выход. Представление начинается.